Джулия Куин - Гретна-Грин

Трактирщик, который шел впереди, остановился и обернулся, поняв, что гости не идут за ним.

– Так вы идете? – спросил он.

– Да-да, – ответил Ангус. – Мы просто кое-что обсудили с женой. Кажется, ей страшно хочется хаггиса.[1]

Маргарет разинула рот – не сразу обрела она дар речи.

– Я не люблю хаггис.

Ангус усмехнулся:

– А я люблю.

– Ах! – с широкой улыбкой воскликнул трактирщик. – Совсем как моя жена. Она ела хаггис каждый день, пока была в ожидании, она подарила мне четырех славных мальчишек.

– Великолепно, – нагло ухмыльнулся Ангус. – Я это запомню. Мужчине нужно иметь сына.

– Четырех, – напомнил трактирщик, раздувая грудь от гордости. – У меня четверо.

Ангус шлепнул Маргарет по спине:

– Она подарит мне пятерых. Попомните мои слова.

– Мужчины, – резко сказала она, чуть не споткнувшись от этого дружеского шлепка, – все вы самодовольные петухи, вот что я вам скажу.

Но трактирщик и Ангус предались чисто мужской забаве – кто над кем возьмет верх – и не услышали ее слов. Маргарет уже ждала, что они вот-вот начнут спорить о том, кто дальше метнет ствол дерева (это такой шотландский вид спорта).

Целую минуту она стояла, скрестив руки, пытаясь не слушать, о чем они говорят, пока Ангус вдруг не сказал, похлопав ее по спине:

– Значит, дорогая, хаггис на ужин?

– Я сейчас убью вас, – прошипела она. – И буду убивать вас медленно. – Тут Ангус толкнул ее под ребра и посмотрел на трактирщика. – Да, с удовольствием, – выдавила она. – Это мое любимое блюдо.

Трактирщик просиял:

– Мне по душе эта женщина. Ничто не может так защитить от привидений, как славный хаггис.

– Один его запах отпугнул бы самого дьявола, – пробормотала Маргарет.

Ангус усмехнулся и погладил ее по руке.

– Значит, вы шотландка, – сказал трактирщик, – коль скоро любите хаггис.

– На самом деле, – строго сказала Маргарет, высвобождая руку, – я англичанка.

– Жаль. – Трактирщик повернулся к Ангусу и сказал: – Но я полагаю, раз уж вы женились на англичанке, так по крайней мере взяли ту, которая знает толк в хаггисе.

– Я не просил ее руки до тех пор, пока она не попробовала его, – серьезно проговорил Ангус. – И не устраивал свадьбы до тех пор, пока не убедился, что он ей по нраву.

Маргарет с силой ударила его в плечо.

– Она еще и с норовом! – усмехнулся трактирщик. – Мы сделаем из нее добрую шотландку.

– Надеюсь, – согласился Ангус, и внезапно Маргарет показалось, что шотландский акцент у него усилился. – Я думаю, что она должна научиться наносить удары получше.

– Вам не было больно? – с понимающим видом спросил трактирщик.

– Ни чуточки.

Маргарет стиснула зубы.

– Сэр, – обратилась она к хозяину постоялого двора со всей приятностью, на какую была способна, – вы не могли бы показать мне комнату? Я вся перепачкалась, и мне хотелось бы перед ужином привести себя в порядок.

– Конечно.

И трактирщик снова начал подниматься по лестнице, Маргарет шла за ним по пятам. Ангус держался немного на расстоянии, без сомнения, ухмыляясь по ее адресу.

– Вот здесь. – И трактирщик открыл дверь. Комната была маленькая, но чистая. Там стояли умывальник, ночной горшок и кровать.

– Благодарю вас, сэр, – вежливо кивнула Маргарет. – Очень вам признательна.

После чего она вошла в комнату и захлопнула за собой дверь.

Ангус не удержался и взвыл от смеха.

– Ах, теперь вам не миновать сложностей, – сказал трактирщик.

Смех стих.

– Как вас зовут, добрый человек?

– Маккаллум. Джордж Маккаллум.

– Ну что же, Джордж, я думаю, вы правы.

– С женами следует обращаться очень осторожно, – назидательно проговорил Джордж.

– Я и не знал, насколько это верно – до сегодняшнего дня.

– Вам повезло, – хитро улыбнулся Джордж. – Ключ-то у меня.

Ангус сунул ему еще одну монету, а потом поймал ключ, подброшенный Джорджем вверх.

– Славный вы человек, Джордж Маккаллум.

– Ага, – сказал Джордж, уходя, – именно это я и говорю все время своей жене.

Ангус сунул ключ в карман, потом немного приоткрыл дверь и сказал:

– Вы оделись?

В ответ что-то громко ударилось в дверь. Наверное, она бросила в него свой башмак.

– Если я не получу другого ответа, я войду. – Он просунул в дверь голову, а потом убрал ее как раз вовремя, чтобы уклониться от удара вторым башмаком, который был пущен в него с явной целью уложить на месте.

Ангус снова просунул голову в дверь, уверенный, что больше ей бросаться нечем, а потом вошел.

– Вы не могли бы, – с плохо скрываемой яростью проговорила она, – сказать мне, что все это значит?

– Что – это?

Она ответила гневным взглядом. Ангус подумал, что она выглядит довольно привлекательно теперь, когда щеки ее раскраснелись от возмущения, но благоразумно решил, что сейчас не время говорить комплименты.

– Понятно, – сказал он, не удержался и скривил губы в веселой усмешке. – Другой решил бы, что все объясняется плохой погодой, но если я должен объяснить…

– Должны.

Он пожал плечами:

– Если бы Джордж не узнал, что вы моя жена, у вас сейчас не было бы крыши над головой.

– Это неправда, и кто такой Джордж?

– Трактирщик, и увы, это правда. Он не предоставил бы комнаты неженатой паре.

– Разумеется, не предоставил бы. Он отдал бы комнату мне, а вас вышвырнул бы вон.

Ангус задумчиво почесал затылок:

– Я не очень в этом уверен, мисс Пеннипейкер. В конце концов, деньги есть только у меня.

Она посмотрела на него так пристально, такими широко раскрытыми сердитыми глазами, что Ангус наконец понял, какого они цвета. Зеленого. Довольно красивого травяного оттенка зеленого цвета.

– Ах, – сказала он в ответ на ее молчание. – Значит, вы со мной согласны.

– У меня есть деньги, – пробормотала она.

– Сколько?

– Достаточно!

– По-моему, вы сказали, что вас ограбили?

– Ну, ограбили, – ответила она так сердито, что Ангусу показалось удивительным, как это она не подавилась этим словом, – но у меня еще осталось немного.

– И этого хватит на горячий ужин? На горячую воду? На возможность поужинать в отдельной столовой?

– Дело не в этом, – возразила она, – а в том, что вы действовали так, будто все это вас забавляет, и это очень дурно.

– Меня действительно это забавляет.

– Зачем вы это сделали? – спросила она. – Вы могли бы пойти в другой трактир.

Сильный удар грома сотряс комнату. Бог, подумал Ангус, явно на его стороне.

– В такую-то погоду? Простите, но у меня нет никакого желания снова оказаться на улице.

– Даже несмотря на то что нам пришлось притвориться мужем и женой, – она пошла на уступки, – нужно ли было так забавляться за мой счет?