Кэтрин Сатклифф - Жар мечты

Роэль, чертыхаясь, подошел к двери и распахнул ее. Челюсть его отвисла. Свинина, которую он съел за ужином, поднялась из желудка к горлу, лишив его дара речи.

Языки пламени лизали стены сарая с шерстью и плясали на фоне ночного неба. Мало того, все его десять работников, совершенно голые, стояли, сжавшись в кучку и абсолютно ничего не предпринимали, чтобы погасить огонь.

Деревянной походкой Роэль, качаясь, вышел в ночь.

– Воды! – заревел он, приходя в негодование при виде безмолвно взирающих на него мужчин. – Не стойте здесь, как стадо тупоголовых баранов! Горит мой сарай с шерстью! Мой…

Он запнулся. Ноги его точно примерзли к земле. Из темноты появились всадники, и в свете пожара их фигуры в высоких капюшонах отбрасывали на землю длинные зловещие тени. Они окружили Роэля, их нервные, перебирающие ногами лошади образовали кольцо, и вот уже он почувствовал, как дрожит земля под их копытами.

– Что, черт возьми, происходит? – вскричал он. – Если это шутка, то мне вовсе не смешно! Вирджил, это ты? Говард? Ральф? Господи Иисусе, что, черт побери, вы делаете – ведь горит мой сарай с шерстью. Отвечайте же, будьте вы прокляты! – глаза его расширились.

– О Господи! Рой? Поверь, это не я заложил тебя! Что я такого сделал? Пусть кто-нибудь мне скажет, что я такого сделал! Что вы кружитесь вокруг меня, как демоны ада! Так можно напугать человека до полусмер…

Один из всадников резко направил коня прямо на Роэля и осадил его только в самый последний момент, так, что полы его одежды хлестнули толстяка по лицу. Факел всадника шипел и брызгал, и когда он ткнул им в сторону Роэля, тот в ужасе упал ничком на землю.

– Ормсби, – незнакомец говорил громко и властно. – Встань и прими приговор, как мужчина. Трусливо озираясь, тот переспросил:

– Приговор?

– Ты – убийца…

– Убийца? – взвизгнул Роэль. – Я никогда никого не убивал!

– Ты убийца мечты, – крикнул один из всадников.

– Убийца надежды, – добавил другой.

– Убийца неродившихся детей, – присоединился третий. Глаза фермера округлились, а рот от страха раскрылся. Он медленно перевел взгляд на одинокую фигуру, возвышающуюся рядом с ним, словно черная гора. Только теперь он понял все.

– О, дьявол, – прошипел он. – Мне конец… Несколько мужчин взмахнули факелами и с гиканьем понеслись к амбару.

– Только не амбар! – завопил Роэль, – Господи, не жгите мой несчастный амбар!

Еще два всадника помчались к хижинам рабочих. Заламывая руки, Роэль воззрился на неподвижного мстителя.

– Мистер Сейбр, я волоска не тронул на хорошенькой головке вашей жены… Клянусь вам! Я говорил остальным, что им надо стыдиться и…

– Кто ее бил?

– Это… это Вирджил. Клянусь могилой моей мамочки… Больше никто из нас ее не тронул!..

Крыши хижин вспыхивали, как сухой тростник. Прикрывая лицо руками, Роэль завыл от отчаяния.

– Но меня нет денег, на новое строительство!..

– Тогда попробуй разводить хрюшек, очень уж ты схож с ними! – выкрикнул знакомый голос. Роэль крутанулся в его сторону и готов уже был заорать: «Шон 0'Коннелл, предатель, ты еще пожалеешь, что на свет родился», – но то, что он увидел, чуть не заставило его проглотить язык.

Несколько всадников тащили за собой на веревках пять-шесть диких свиней. Они лягались упирались ногами, пытались вырваться и так визжали, что у Роэля зашевелились на голове волосы.

Острые копытца свиней поднимали тучи грязи и пыли, а вонь отравляла воздух.

Какой-то всадник подъехал к жилому дому и, рывком распахнув дверь, выгнал оттуда детей и Уинифред Ормсби в развевающейся белой ночной рубашке. Остальные мстители спешились и стали затаскивать верещавших свиней внутрь. Туда же за руки и да ноги они отволокли Роэля. Немного раскачав Визгуна, они забросили его прямо через порог в самую гущу обезумевших животных, метавшихся по комнате, разбивая вдребезги стекла и калеча пол острыми копытцами.

Человек в капюшоне вырос в дверном проеме и убедился, что Роэль плавает в луже свиной мочи.

– Если ты еще раз поднимешь руку на кого бы то ни было, – предупредил он, – мы вернемся и сожжем твой дом…

С этими словами он исчез.

Роэль с трудом поднялся на четвереньки и подполз к дверям, как раз в тот момент, когда стены амбара провалились внутрь, взметнув в небо столб огненных искр.

Всадников уже не было.

Вирджил Макленни назвал свою станцию «Месопотамия», «Земля между двумя реками». Ему очень нравилось это аристократическое и экзотическое название.

Вирджилу повезло: его земля расположилась рядом с лесом и ему не нужно было платить проклятому пирату Билли Мэлоуну за дрова: неподалеку он обнаружил заброшенную шахту бурого угля, так что и с углем у него не было проблем. Наконец, его домик возвышался на самой вершине холма, и он мог, совершенно не утруждаясь, следить за своими овцами.

Постепенно Вирджил почувствовал себя королем. Именно так и должен себя чувствовать мужчина: уважаемым и почитаемым подчиненными. Такой человек, как он, не должен куковать всю ночь у себя на крыше, охраняя свои владения от возможного налета…

Две недели назад какаду подожгли ферму Ормсби. На прошлой неделе сгорели дотла все хозяйственные постройки Говарда Гетса и Ральфа Джилстрапа.

Прошел слух, что командует этими проклятыми какаду Николас Сейбр. С другой стороны, говорили, что они слушаются Шона 0'Коннела. Узнав об этом, Тэннисон подскочил чуть ли не до крыши и тут же погнал своего десятника к 0'Коннелу «обсудить» ситуацию и объяснить, что Шону лучше поскорее прийти в чувство, если, конечно, он не хочет осложнений. К сожалению, посланник Роя добрался только до границы владений Шона, где был встречен двумя дюжинами ружей.

Ситуация явно вышла из-под контроля.

Кто мог предполагать, что кучка слабонервных какаду, найдет в себе силы сопротивляться? И только из-за того, что Клан сжег эту дурацкую школу и слегка потрепал жену Сейбра. Черт, а что ему было делать? Девка зверем накинулась на него, лягаясь и царапаясь. Женщина должна знать свое место.

Стуча зубами от холода, Вирджил протер глаза и с тоской поглядел на свою кровать – тонкую деревянную раму с дрянным матрасом. Впрочем, ему приходилось довольствоваться и худшим: когда он впервые приехал в Мэлверн Хиллз, они с женой спали на груде истлевших от старости овечьих шкур. В конце концов Анабел это надоело, и она потребовала себе кровать. Сказано – сделано. Вирджил приволок домой кровать, найденную им в заброшенной хижине какого-то какаду. Жена только глянула на нее и тут же от него ушла.

На женщин не угодишь.

Черт побери, как же он устал. Ни одной спокойной ночи с момента налета на Ормсби. Беда в том, что у какаду появилось слишком много сочувствующих. А с тех пор, как Бен Биконсфильд открыто выступил против диктата Тэннисона, официальные власти Крайстчерча перестали закрывать глаза на проделки Клана.