Джилл Барнет - Великолепный

– Что подвигло вас налить чернил в ее склянку с ароматическим маслом?

Клио вздохнула.

– В детстве у меня был невыносимый характер, Ваше Величество.

Она в жизни бы не призналась, что причиной этому послужили бесконечные жалобы королевы-матери на обилие седых волос и на дурное качество красителей, которые она использовала, чтобы скрыть свои седины. Клио же тогда подумала, что в той склянке была краска для волос, а вовсе не ароматическое масло, которым королева натирала на ночь веки.

– Должен сказать, в течение целых двух месяцев после этого матушка ужасно напоминала барсука, – Эдуард снова залился заразительным смехом.

– Как приятно сознавать, что годы не умерили вашей тяги к шуткам, любовь моя, – сказал Меррик, нежно обнимая Клио за плечи. – Не далее, как вчера вечером, Ваше Величество, она сыграла шутку и со мной.

«Любовь моя?» Клио одарила Меррика весьма прохладным взглядом, не обещавшим ничего хорошего. В ответ же он вдруг легонько щелкнул ее по носу.

В первый момент Клио решила, что ей это померещилось. Он просто не мог так поступить! Тем не менее, невинный взгляд Меррика ясно дал ей понять, что он отлично знает, что делает и зачем. И ей приходилось теперь с этим мириться! Граф де Бокур, словно озорной мальчишка, поддразнивал ее, прекрасно зная, что в присутствии короля она не может ему ответить... Не прошло и нескольких минут, как они приветствовали королеву и других гостей. Клио вынуждена была стоять на ступеньке крыльца, одаривая улыбкой каждое новое лицо, и ей казалось, что это самое длинное утро в ее жизни. Между тем Меррик как ни в чем не бывало шутил и смеялся с каждым гостем. А как он вел себя с ней? Меррик то поглаживал ее по голове, словно любимого пса, то щипал за щеки, то целовал на виду у всех. Когда же его никто не видел, он весьма чувствительно похлопывал ее по ягодицам, и Клио решила, что после королевского визита ей не придется нормально сидеть, как минимум, неделю.

Иными словами, Меррик разыгрывал роль легкомысленного, игривого влюбленного. И когда они, наконец, повернулись, чтобы последовать за гостями в зал, Клио схватила его за руку.

– Если вы еще раз дотронетесь до меня, милорд, клянусь, я выскажу все, что думаю о вас! И неважно, что у нас в гостях сам король!

Меррик только усмехнулся и быстро похлопал ее по щеке. Клио ничего не оставалось, как, высоко подняв голову, проследовать рядом с ним в главный зал замка.

– Я очень стараюсь сдерживаться, милорд, – негромко произнесла она. – Но позже вы мне ответите за все!

В этот день столы в большом зале замка Камроуз ломились от яств – на оловянных блюдах громоздились обжаренные до золотистой корочки туши диких оленей, приправленная восточными специями крольчатина, куски ветчины, превышавшие размерами добрый рыцарский нагрудник, и дикие кабаны, фаршированные зелеными яблоками.

Тут же стояли блюда с рыбой-камбалой, лососем, приготовленным на пару с укропным семенем, и маринованным угрем в обрамлении ярко-красных диких яблок. Пекари трудились всю ночь, чтобы изготовить достаточное количество пирогов с мясом и куриным паштетом, а также калачей с шафраном. Пироги с вареньем сверху были украшены свежими фруктами, винными ягодами и драгоценным изюмом.

Пудинг с беконом и вишневая похлебка подавались в больших чашах, рядом с ними на столах стояли солонки и перечницы с маленькими серебряными ложечками и крошечными отверстиями в крышках. Недожаренные каплуны тут же на огне подрумянивались и подавались к столу, причем яйца запекались прямо в их золотистых тушках.

Перед королем и королевой стоял высокий серебряный кубок, полный красных сицилийских апельсинов и солнечных спелых персиков. А перед архиепископом и другими сановниками церкви располагались блюда с жареными павлинами, начиненными сладкими винными ягодами и яблочным пюре. Выщипанные из хвоста перья – предмет гордости глупой птицы – были воткнуты в приготовленные тушки и раздвинуты так, чтобы продемонстрировать их яркую, экзотическую раскраску. Павлинов подавали на серебряных блюдах – таких огромных, что требовалось два человека, чтобы принести их из кухни и водрузить на стол.

Меррик внимательно оглядел зал и решил, что опасения Клио были напрасны. Они задали королю и его свите роскошный пир и были вправе гордиться собой. Он украдкой бросил взгляд на свою невесту. Клио сидела во главе стола неподвижно, как египетская мумия.

– Такой пир делает честь замку Камроуз, – шепнул он Клио, надеясь немного подбодрить ее. – Вы совершенно напрасно волновались, миледи.

Клио даже не взглянула в его сторону, только наклонилась поближе и прошептала:

– Как, по-вашему, на сколько дней хватит в наших кладовых запасов? Сегодня, к примеру, уже вышла вся пшеничная мука. Слишком много гостей, милорд!

– Завтра мы все вместе поедем на охоту. Мужчинам нужно мясо, – отмахнулся Меррик. – Вряд ли пшеничная мука нам понадобится.

Клио одарила своего жениха долгим и очень странным взглядом, смысл которого был ему не до конца ясен.

– Но мука нужна мне... – ее голос звучал чуть слышно.

– Зачем она вам? – Меррик старался, чтобы в его словах не проскользнуло и намека на насмешку.

– На свадебный торт совсем не осталось муки!

Ее голос дрогнул, а светлая головка опустилась так низко, что, казалось, еще немного – и в тарелку Клио закапают слезы. На секунду, скосив глаза, Меррик в который раз удивился ее способности расстраиваться из-за такой ерунды, как свадебный торт. Странные все-таки существа эти женщины! Вечно делают из мухи слона.

Граф решил, что настала пора внести в официальное торжество некоторую долю легкомыслия. Он просто не мог больше сидеть рядом с Клио и наблюдать за ее тоскливой миной. В конце концов, в замке праздник в честь прибытия короля, и необходимо поднять людям настроение.

Меррик обернулся и поднял руку, подав тем самым знак старшему дворецкому. Тот тут же хлопнул в ладоши, и пять здоровяков вкатили огромные бочки с самой последней партией эля, приготовленного Клио. Когда слуги открыли бочки и разлили эль по оловянным кувшинам, все присутствующие в зале охнули. Напиток, изготовленный Клио, был прозрачным, как весенняя дождевая вода, а цветом напоминал золотистый липовый мед.

Эдуард высоко оценил цвет напитка, а когда ему сообщили, что эль сварен собственными руками леди Клио, он благосклонно улыбнулся и подарил ей золотой перстень с изумрудами, который снял с собственного пальца.

– Тост за невесту! – выкрикнул кто-то на дальнем конце стола.

– За невесту!

Слуги принялись обходить гостей, наполняя кубок за кубком золотистым элем леди Клио.