Элайна Фокс - Танцы и не только

Стало быть, это наконец-то случилось, и он повстречал женщину, способную его укротить. Если верить Коре, ею оказалась Кэтрин Честер. Согласно же теории Коры, Кэтрин сначала накинула на жеребца узду, а потом сочла, что содержать этакое чудовище у себя в стойле слишком накладно. В результате жеребчик чуть было не допился до белой горячки, чтобы снова начать бить копытом, как только укротительницу занесло в их края. Но рано или поздно она уедет – и что прикажете делать со взбесившимся жеребцом?

Бенджамин сердито фыркнул и раскрыл позабытую на коленях книгу. Какого черта он вообще ломает голову над этой чушью? Пристрелить негодную скотину, да и дело с концом! Или оскопить! Ни одна женщина не способна сделать такое с мужчиной – если он действительно мужчина, а не тряпка! Сопляк просто бесится от безделья! И Бенджамин решил, что с завтрашнего утра позаботится о том, чтобы у Райана не оставалось ни одной свободной минуты, чтобы присесть, а не то что заглядываться на замужних женщин!

Пока мужчины обсуждали какие-то дела у хозяина в кабинете, а женщины предпочли остаться в гостиной за рукоделием, Катра извинилась и поднялась к себе в спальню. На сердце у нее все еще лежала тяжесть после объяснения с Райаном. Катра не верила, что ей хватит силы воли согласиться с ним и позабыть о возникшем между ними чувстве, – и тем не менее не могла не восхищаться его порядочностью.

Катра понимала, что он совершенно прав и что они совершат величайшую глупость, если попытаются быть вместе. Но отказаться от него по собственной воле было вдвойне немыслимо после того, как ей открылось вероломство родного отца. В конце концов Катра вообще запретила себе думать об этом – такая ярость охватывала ее всякий раз, стоило вспомнить роковой разговор в Брайтвуде.

Она замужем, она отдана другому. И меньше всего она бы хотела причинить зло этому ни в чем не повинному человеку, хотя и успела совершить по отношению к нему смертный грех. Хватит, она слишком долго откладывала момент истины, состоявшей в том, что она навеки принадлежит Феррису. Пришла пора расставить все по местам.

Катра решительно распахнула гардероб и вытащила отделанную кружевами шелковую ночную сорочку, пошитую нарочно для брачной ночи. В придачу к этой чудесной вещице имелся такой же шелковый халат и домашние туфли. Благодаря этому наряду жених должен был сразу оценить достоинства ее фигуры и воспылать бурной страстью.

Едва дождавшись, пока горничная расшнурует платье, Катра отослала ее вниз, сама облачилась в неглиже и уселась на кровати, поджидая Ферриса.

Как ни глупо это выглядело, но Катра не могла отделаться от чувства, что если она переспит с Феррисом сегодня же, сразу после бурного объяснения с Райаном, это в какой-то степени уменьшит ее вину в том, что ее девственность отдана другому.

Ждать пришлось довольно долго – и все равно ей показалось, что Феррис явился в спальню слишком скоро. Она вскочила с кровати, так – что халат совсем распахнулся, и пошла ему навстречу.

– Ты все еще не спишь? – Феррис явно удивился. Он так был погружен в свои мысли, что далеко не сразу заметил ее неглиже и невнятно буркнул: – Как мило!

Смущенно потупясь, Феррис прошел к бюро и принялся не спеша освобождать карманы своей жилетки. На безупречно полированную поверхность легли часы с цепочкой, перочинный нож и еще какие-то мелочи.

– Спасибо. Тебе нравится? Это свадебный подарок от Мелиссы.

Феррис обернулся, и Катра скинула халат, представ перед ним практически голой – тонкий шелк сорочки не скрывал почти ничего, Мучительно краснея до самых корней волос, Феррис едва успел отвести взгляд.

Нервно ломая пальцы, Катра следила, как Честер снимает сюртук и путается в мелких пуговках на жилетке.

– Позволь это сделать мне. – И она подошла вплотную.

Он повернулся, но так и не посмел поднять глаза. Вместо этого Феррис понурился и замер, безвольно опустив руки.

Катра расстегнула его жилет, развязала галстук и взялась за ворот сорочки. Осторожно раздвинула тонкую ткань, робко коснулась его голой груди и погладила ее ладонью. Его кожа оказалась гладкой и теплой, совершенно безволосой. Ладонь Катры скользнула дальше, ему на плечо.

Феррис упорно смотрел куда-то в сторону и не посмел поднять глаза даже тогда, когда Катра придвинулась к нему совсем близко.

– Посмотри на меня, Феррис, – ласково попросила она. Феррис подчинился, но, стоило ей сделать попытку снять с него рубашку, он снова отвернулся и даже попятился и уперся спиной в дверцу гардероба.

– Кэт… Я… я не знаю…

– Тсс… – Она прижала пальчик к его губам и взяла его за руку. Кокетливо глянула на него и осторожно потянула к кровати: – Идем?..

Это было смешно, это было противно: заигрывать с ним вот так, изображая робость и желание, – но что прикажете делать? Ведь с самой их свадьбы Феррис вел себя с ней как брат или как друг детства, и Катра решилась пойти на что угодно, но заставить его сделать их брак настоящим. Но даже теперь он не шевельнулся в ответ. Испуганно вжавшись спиной в гардероб, он крепко стиснул ее пальцы.

У Катры в глазах стояли слезы, но она проглотила их молча, не давая воли обиде и злости. Если бы он хоть раз поцеловал ее или хотя бы обнял так, как Райан, ей было бы проще выкинуть из головы мысли об утратах и ошибках. Если бы он осмелился взять то, что принадлежало ему по праву, у нее появился бы шанс перестать относиться к нему как к другу детства и начать воспринимать его как супруга.

Но Феррис вел себя так испуганно и робко, что Катра окончательно утратила решимость, обретенную с таким трудом и болью.

Наконец он посмотрел ей в глаза. Не отнимая своей руки, привлек ее к себе и поправил сорочку. Взял Катру за обе руки и сказал:

– Милая, я… я не знаю, что на меня нашло прошлой ночью, но я… в общем, мне следует сказать тебе всю правду!

На секунду Катре стало страшно: неужели он знает о них с Райаном?! Но на лице у Ферриса были написаны такая боль и раскаяние, что ее страх мигом улетучился. На его место пришли сострадание и жалость. Никогда она не видела его таким растерянным и… пристыженным!

– Какую правду? – мягко спросила Катра.

Феррис горько ухмыльнулся. Его руки снова безвольно повисли по бокам. Закатив глаза к потолку, он начал:

– Я и сам не знаю, как это назвать. Не могу найти нужных слов. Я… боюсь… Ну, не знаю и все!

– Феррис, ты же знаешь, что со мной можно говорить о чем угодно! Мы с тобой дружим так долго, что мне не страшно доверить любую тайну!

А вдруг у него есть любовница? Вдруг он тоже любит другую? В ее груди затеплилась надежда. По крайней мере это снимет с нее хотя бы часть вины!