Персия Вулли - Гвиневера. Дитя северной весны

— Да, это я. Где, бога ради, вы оба пропадали? — выбранила она нас и, увидев сзади лошадь без всадника, ахнула. — Где Гвен?

— Я здесь, — прошептала я быстро. — Я свалилась с Быстроногой после того, как мы уехали от Владычицы.

Я замолчала, полностью проснувшись, и повернулась посмотреть на Кевина, желая убедиться, что это был вовсе не сон. Но мой спутник уже соскочил с лошади и протянул руки, чтобы помочь мне. Выражения его лица в темноте мне видно не было.

Боль в плече тоже проснулась, и Я прикусила губу, слезая с лошади отчасти сама, отчасти с помощью Кевина. Он на миг прижал меня к себе, пока я прочно не встала на ноги, потом отпустил и повел лошадей в конюшню. Охваченная любовью, я смотрела, как он хромает в темноте.

Бригит пристально глядела на меня, потом расстегнула свою накидку и набросила мне на плечи.

— Думаю, что такую выходку придется объяснять, но это можно отложить до утра. Ты не представляешь, чего мне стоило убедить домашних, что волноваться незачем. Твой отец все же что-то подозревает, хотя я сказала, что послала тебя на ферму у реки и ты, вероятно, осталась ночевать у хозяев.

Я в раскаянии уставилась на плиты под ногами, сокрушаясь, что из-за нашего приключения Бригит пришлось лгать. Мне и в голову не могло прийти, что мое непослушание могло поставить и ее в трудное положение. Хорошо еще, что никого не отправили искать нас.

— Ты сильно ушиблась? — спросила она, когда мы вошли в кухню и она зажгла лучину от фонаря.

— Когда я упала, что-то, кажется, случилось с моим плечом. Думаю, что все же с плечом, а не с ключицей, — добавила я с надеждой. Она быстро пробежала пальцами по кости, в точности как Кевин, потом рассеянно кивнула и повернулась к шкафу.

— Хочешь есть? — Мы по-прежнему говорили шепотом, чтобы не разбудить прислугу, но я отрицательно покачала головой.

— Тебе лучше всего проспать остаток ночи у меня в комнате, — сказала она. — Не стоит идти наверх и будить Нонни.

— А ты что будешь делать? — спросила я, когда она подтолкнула меня к своему соломенному тюфяку.

— Пойду в конюшню и поговорю с Кевином. Я вернусь позже.

— Не сердись на него, Бригит, — взмолилась я. — Я заставила его поехать со мной, и Владычица напустила на нас туман и темноту. Это не его вина, — добавила я при виде ее сжатых губ.

— Возможно, — ответила она, и голос был более мягким, чем взгляд. — По крайней мере, ты вернулась более или менее целая, а это самое важное.

С этими словами она ушла, а я легла в ее постель, завернулась в шерстяное одеяло и заснула, даже не сняв башмаков.

Уже давно рассвело, когда я проснулась и увидела, что Бригит склонилась надо мной, откидывая волосы с лица. Она выглядела беспредельно усталой и, судя по всему, в комнату ночью не возвращалась. Я попыталась приподняться на локте, но плечо пронизала такая боль, что я поморщилась и снова легла.

— Ты не хочешь рассказать мне, что случилось? — спросила Бригит, садясь на кровать рядом со мной. Лицо ее было усталым, но не злым, поэтому я рассказала ей все с самого начала и вплоть до момента нашего возвращения… про пугающее великолепие озера, про эхо, которое все еще звучит после посвящения Артура, и про Владычицу, напомнившую мне дикое животное, похожее на лису. Однако неизвестно почему я ни слова не сказала о своей вновь обретенной мечте.

— И это все? Разве вы с Кевином не… останавливались для чего-нибудь еще?

Заминка в ее вопросе заставила меня рассмеяться.

— Конечно, нет, глупая. К чему нам было останавливаться? Мы не взяли с собой еды, которую можно готовить, и никого не встретили по дороге. Что-то странное, однако, произошло со временем, потому что я готова поклясться: когда мы въехали в лес, только миновал полдень.

Я вспомнила о могуществе Владычицы и быстро сотворила знак против зла.

Бригит вздохнула и криво усмехнулась.

— Ну, хоть тут все в порядке, — загадочно сказала она, встала и начала раздеваться, а потом пошла к лохани, чтобы вымыться перед тем, как надеть чистую одежду.

— Пока вы развлекались со сказочной Владычицей, — медленно сказала она, — кое-что произошло. Кажется, распространились слухи, что дочь короля Лодегранса доросла до тех лет, когда девушкам пора выходить замуж, и вчера вечером прибыл посланник первого претендента на твою руку. Вот почему мне было нужно так быстро выгородить тебя — твой отец хотел представить тебя вечером.

— На третье? — спросила я, не вникнув в важность услышанной новости.

— Все отложили до утра, — сказала она, пропустив мою шутку мимо ушей. — Но тебе следует пойти наверх и как можно лучше подготовиться к смотринам. Нонни поможет тебе одеться, а Кети осмотрит плечо.

— Минутку, — сказала я, вставая в полный рост. — Ты хочешь сказать, что меня будут рассматривать, как дойную корову в базарный день? И кто эти поклонники? Откуда они взялись?

— От двора короля Марка, из Корнуолла. Я думаю, что он узнал о тебе во время коронации. Кажется, старый дурень ищет молодую… очень молодую… жену, и, поскольку его отряд оказался в этом месте, он решил прислать нескольких человек познакомиться с тобой и потом рассказать ему.

Бригит натянула через голову длинное платье, оправила его на плечах, повернулась и посмотрела на меня.

— Великий боже, Гвен, почему у тебя такой вид?

— Я не хочу выходить замуж, по крайней мере за старого короля Марка! — зашипела я. Ужасно, что кто-то собирается решить этот вопрос, даже не поинтересовавшись моим мнением. — Кроме того, я еще не достаточно взрослая. Я еще не женщина, и ни одна девушка не выходит замуж, пока у нее не начнутся месячные.

— Некоторые выходят, — со вздохом сказала Бригит, — хотя я согласна, что принуждать тебя не стоит. Я уверена, что твой отец не заставит тебя дать согласие, если ты скажешь ему, что не хочешь. Но это предложение очень почетно. И тебе следует быть вежливой с ними, они же, в конце концов, гости и должны быть встречены с настоящим кельтским гостеприимством.

Я ушла в свои комнаты, и Кети проверяла, не сломаны ли у меня кости, а Нонни суетилась и бранила меня. Плечо было вывихнуто и сильно ушиблено, — требовались припарки и покой. Нонни полагала, что дело с моими волосами обстоит гораздо серьезнее, поэтому я терпеливо сидела, пока она расчесывала, заплетала и укладывала их, создавая то, что, по ее мнению, являлось подобающей прической.

А я все это время напряженно обдумывала новый поворот событий. Дело было не только в неожиданном сватовстве. Кроме всего прочего, оказалось, что возможность отправить меня на другой конец Британии ни у кого не вызывает удивления. Но даже мысль о том, чтобы из-за такой ерунды расстаться с Регедом, была глупой и нелепой, и я поклялась себе, что никогда не позволю им сделать это. Я лучше убегу!