Кейт Куинн - Дочери Рима

— Мне лучше уйти?

— Да, я чувствую себя совершенно разбитой, — тотчас ответила Марцелла. — После Брикселлума…

— После Брикселлума ты старательно избегаешь меня! — вспылила Корнелия и, хлопнув дверью, вышла вон.

Лоллия по-прежнему недовольно рассматривала себя в зеркале.

— Рубины, — сказала она, обращаясь к служанке. — Думаю, нелишне будет напомнить этому Фабию, что я богатая невеста. В конце концов именно по этой причине он на мне и женится, — Лоллия протянула руки, и рабыня застегнула на ее запястьях украшенные рубинами браслеты. Затем Лоллия подставила уши, чтобы та вдела в них тяжелые, по самые плечи серьги.

— И как тебе твой новый муж? Он тебя устраивает? — поинтересовалась Корнелия у кузины — не потому, что это действительно было ей интересно, а чтобы выбросить из головы навязчивые мысли о Марцелле. В течение нескольких месяцев она не находила себе места от горя, затем от желания отомстить. Все это время ей было не до светских бесед, и уж тем более бесед с Лоллией. Но теперь все обиды остались позади.

— Полководец Фабий Валент, — улыбнулась Корнелия. — Твой дед не терял времени, пытаясь поймать его в свои сети.

— Он даже пальцем не пошевелил. Просто Фабий посвятил несколько дней знакомству с самыми богатыми невестами Рима. И в конце концов ноги привели его к моей двери.

— Но ведь он незнатного происхождения! — Корнелия презрительно, хотя и довольно беззлобно сморщила носик. Что, возможно, Фабий Валент обыкновенный проходимец и авантюрист, но он правая рука Вителлия. Это он выиграл битву при Бедриакуме, это он нанес поражение Отону.

— Вителлий о нем самого высокого мнения, — добавила Лоллия, надевая на палец массивный перстень с жемчугом и рубинами. — Первое время нам придется пожить в императорском дворце. Впрочем, Фабий сказал мне, что уже к концу недели у него будет собственный дворец. Если не ошибаюсь, он положил глаз на особняк сенатора Квинтиллия на Цслии. Говорят, в саду у сенатора даже устроены водопады, — Лоллия вздохнула. — А еще он выгнал какого-то претора с его виллы в Байях. И конфисковал дом бедного Сальвия в Брундизии.

— Бедный Сальвий! — после смерти Отона Корнелия прониклась сочувствием к его брату. После поражения Отона его было не узнать. Куда только подевалось его былое высокомерие! Сальвий вернулся в Рим, поджав хвост, словно побитый пес. И хотя Вителлий не стал его трогать и оставил в живых, все избегали его, никто не желал с ним знаться. Дед Лоллии как человек мудрый тотчас же устроил для своего бесценного сокровища развод. Более того, добился возвращения приданого вплоть до последнего гроша, а всего спустя пару дней с предложением руки на пороге его дома появился Фабий Валент.

— Ну вот, так гораздо лучше, — Лоллия без особой радости посмотрела на себя в зеркале. Рабыни — те, кому было поручено следить за ее красотой, — суетились вокруг своей госпожи, спеша поправить складки свадебного наряда, припудрить лицо, воткнуть в прическу еще одну золотую шпильку. Собственно говоря, их была целая армия — тех, кто отвечал за ее кожу, волосы, ногти, наряды, и тех, кто помогал им в этом деле, и все они в эти минуты светились гордостью за творение своих рук. — Ну, разве я не хороша? — вздохнула Лоллия, хотя и без особого воодушевления, и раздала рабыням пригоршню монет. — Даю вам всем сегодня свободный день. Думаю, для вас он будет куда более приятным, чем для меня.

Корнелия отставила кубок и вместе с Лоллией вышла из комнаты. На трех предыдущих свадьбах Лоллии она была подружкой невесты. Сегодня эта честь досталась Туллии. Та уже ждала Лоллию с остальными членами семьи — нетерпеливо поправляла складки красного платья, то и дело одергивая своего четырехлетнего сынишку Павлина.

— Ну-ну, — произнесла она, оглядывая Лоллию придирчивым взглядом с головы до ног. — Новый муж на летний сезон. Будем надеяться, что этот продержится дольше остальных.

— А мне никак не верится, что ты так долго удерживала при себе Гая, — с нежнейшей улыбкой подпустила шпильку Лоллия. — Марк Норбан обладал терпением олимпийского бога, коли так долго терпел твой скрипучий голос. Как будто кто-то водит ногтем по стеклу.

Туллия тряхнула своими фальшивыми локонами и сделала вид, что не замечает, как малыш Павлин пытается вскарабкаться на каменный край бассейна.

— Значит, Гая я устраиваю.

— О боги, да ты вот уже несколько месяцев не даешь ему и слова сказать. Откуда тебе знать, что он думает на самом деле!

— Как я рада вновь видеть Павлина! — поспешила встрять в их перепалку Корнелия, оттаскивая сына Туллии от фонтана. — А что, Марк тоже пришел?

— Нет. Разве ты не слышала? — Туллия зевнула. — Вителлий бросил его за решетку, если не за одно, то за что-то другое. Мне ничего не оставалось, как взять Павлина себе. Хотя, может, я в конце концов отправлю его на какое-то время из города. Скажу честно, не хочу, чтобы меня что-то связывало с именем Норбан.

Бедный Марк, подумала про себя Корнелия. На душе тотчас сделалось неспокойно. Быть брошенным в тюрьму лишь за то, что в твоих жилах течет кровь императора Августа! Хотелось бы надеяться, что Вителлий вскоре выпустит его на свободу. Потому что сейчас другие времена. Отон мертв, и теперь в Риме воцарятся мир и спокойствие.

Как хорошо, что Павлин пробудет в их доме какое-то время! Корнелия обожала очаровательного маленького непоседу, которому ни минуты не сиделось на месте.

— Ловить лягушек ты можешь потом, — строго сказала она мальчику, в очередной раз оттаскивая его от фонтана. — О, боги, тебя давно пора подстричь! Завтра я сделаю это своими руками. Обещаю, что потом буду играть с тобой целый день.

— О боги! — вздохнула Лоллия и отправила мальчишку-раба в триклиний за дедом, где тот наблюдал за тем, как идут приготовления к свадебному пиршеству. — Пора начинать. А где Фабий?

Туллия, не скрывая зависти, рассматривала рубины Лоллии. На ней самой были кораллы в тон платью.

— Возможно, он устал от тебя еще быстрее, чем все твои предыдущие мужья.

— Туллия, дорогая моя, ему нужна не я, а мои деньги. Скажи, ты видела, чтобы кто-то уставал от денег? Ты точно нет, — Лоллия одарила ее приторной улыбкой. — Думаю, Фабию потребуется время, чтобы пустить на ветер мои деньги. Это ты торопишься выжать из Гая последние гроши. Не удивлюсь, что ты успела разорить Марка прежде, чем он развелся с тобой.

— Лоллия, — одернула ее Корнелия. Диана и Марцелла не упускали случая, чтобы подпустить Туллии шпильку, а вот Лоллия с ее добрым характером умела ладить со всеми. Тогда зачем ей понадобилось сегодня портить отношения с Туллией? Неужели я теперь единственная из нас четырех Корнелий, кто еще пытался как-то соблюдать приличия?