Мэдлин Хантер - Грешница в шелках

- Речь идет о поместье миссис Джойс, Каслфорд. В этом доме моя жена провела два года. И какое-то время там же жила жена Саммерхейза.

- А… понимаю, - кивнул герцог. - Слово «монастырь» ты употребил метафорически. Мои извинения. Однако тебе следует проявлять осторожность. Ведь подобные метафоры могут быть неправильно поняты.

- А может, тебе отдохнуть после ночных бдений? - неожиданно предложил Саммерхейз.

- Нет-нет! - Герцог решительно покачал головой. - Я всегда в отличной форме. - Он ненадолго задумался, потом воскликнул: - О, вспомнил! Я ведь бывал в тех местах. Да-да, миссис Джойс, припоминаю… Но неужели они позволили тебе ночевать там, Олбрайтон? Черт возьми, меня они даже не впустили.

- Разумеется, тебя не пустили, - кивнул Хоксуэлл. - Ведь Олбрайтон помог одной из подруг миссис Джойс, а ты бы просто соблазнил там одну из женщин. И после этого или я, или Саммерхейз… В общем, кто-то из нас не обзавелся бы женой.

- Любовь сделала тебя почти невыносимым, Хоксуэлл, - пробурчал герцог. - Но знаешь… А что, если Олбрайтон все-таки соблазнил там одну из дам. Действительно, почему бы и нет? Почему вы считаете, что я оказался бы подлецом, а он остался святым? Я этого не понимаю…

- В самом деле не понимаешь? - Джонатан внимательно посмотрел на Каслфорда.

Герцог пожал плечами и пробормотал:

- Я же не утверждаю, что ты соблазнил одну из них. То есть не говорю, что это не подлежащий сомнению факт. Я просто спрашиваю у наших друзей, почему они считают, что я оказался бы подлецом, а ты - непременно святой. Ведь они же не знают, что там произошло на самом деле, не так ли?

- Разумеется, он не сделал этого, - вступился за Джонатана Хоксуэлл. - К тому же у хозяйки дома, у миссис Джойс, имеется пистолет, и она им непременно воспользовалась бы при подобных обстоятельствах. Так что я абсолютно уверен: наш друг Олбрайтон проявил себя с наилучшей стороны. Он помог бедняжке мисс Пеннифолд, но при этом никого не соблазнял. А если бы он повел себя дурно, то мы бы об этом непременно узнали от наших жен.

- Пеннифолд, Пеннифолд… Откуда же я знаю это имя? - пробурчал Каслфорд, нахмурившись.

Тут Саммерхейз, пытаясь сменить тему, заговорил о предстоящей лекции в Королевском обществе. Но Каслфорд совсем его не слушал; он снова принялся расхаживать по библиотеке в глубокой задумчивости.

Вскоре Хоксуэлл с Саммерхейзом покинули гостеприимный дом герцога, и Джонатан тоже собирался распрощаться с хозяином. Он выразил герцогу благодарность за гостеприимство и объяснил, что у него появилась новая комната, куда он сейчас и переезжает.

И тут Каслфорд вдруг рассмеялся и воскликнул:

- Наконец-то вспомнил! Я вспомнил, где слышал это имя. Она - дочь Алессандры Нортроп. Скажи, а ты как-то связан с этой девушкой?

- Да, я знаком с мисс Пеннифолд.

- Думаю, что очень хорошо знаком, если исполнял перед ней роль благородного рыцаря. Более того, мне кажется, что именно она дала тебе отставку в ту ночь, когда ты ворвался ко мне с безумным взором. - Герцог усмехнулся и добавил: - Наши добрые друзья очень рассердятся, когда узнают обо всем. Хоксуэлл устроит тебе хорошую трепку, если его жена хоть немного расстроена из-за своей подруги.

- Тогда не делись с ним своими беспочвенными подозрениями, - проворчал Джонатан.

- Я постараюсь, - кивнул Каслфорд. - Хотя мне очень хочется утереть ему нос, доказав, что он в нашем споре оказался не прав. Что ж, теперь я по крайней мере знаю, почему ты был такой скучный в ту ночь. Советую тебе: наслаждайся, пока есть возможность. Потому что такое не может продолжаться долго.

- Иногда такое продолжается всю жизнь.

- В твоем случае этого не произойдет. Слишком уж ты честолюбив. Но я полагаю, она знает об этом, так что ты избежишь сцены. Думаю, мать научила ее кое-чему… - Герцог зевнул, потянулся и направился к двери. У порога остановился и добавил: - Да, о честолюбии… Могу сообщить, что Торнридж скоро возвращается в Лондон. Руководство тори требует его присутствия на встречах, которые состоятся на следующей неделе. И он не сможет не встретиться со мной. Так что готовься.

Глава 22

- Уже почти полдень. Мне давно пора вставать, - со смехом проговорила Селия.

Но Джонатан продолжал покрывать поцелуями ее обнаженное тело.

- Дорогая, зачем тебе подниматься? Разве сегодня прибывают фургоны с цветами?

- Нет, они приедут только во вторник.

- Тогда ты можешь оставаться в постели, сколько тебе захочется.

- Но это… слишком расслабляет, Джонатан. Белла и Мэриан уже давно на ногах.

- Не беспокойся, они все поймут, когда услышат твои стоны.

Конечно, подруги все поймут. Потому что их с Джонатаном отношения перестали быть тайной. А Мэриан даже позволяла себе шуточки на эту тему. Но все же нельзя валяться в постели до полудня.

Решительно отбросив одеяло, Селия заявила:

- Тебе придется подождать до вечера. А сейчас у меня кое-какие дела.

- Что за дела? - Он стал целовать ее груди.

- Видишь ли, я ведь не только храню у себя в доме те растения, которые мне привозят. Мне также необходимо найти продавцов для летних цветов. Я не собираюсь сама стоять за прилавком и охотиться за покупателями. Поэтому мне нужно найти человека, который покупал бы цветы оптом.

Джонатан на мгновение отстранился от нее, и Селия, воспользовавшись этим, выскользнула из постели. Но он, изловчившись, ухватил ее за лодыжку и с улыбкой сказал:

- Вернись, дорогая. Ты же знаешь, что тебе этого хочется.

Он был прав, ей и самой этого хотелось, хотя они, вернувшись из Камберуорта, несколько дней почти не покидали постель. Но сегодня у нее действительно были неотложные дела.

- Сегодня вечером, Джонатан. Обещаю.

- Обещаешь - что? - Он по-прежнему держал ее за лодыжку.

Селия засмеялась и попыталась высвободиться.

- Все, что пожелаешь. А теперь позволь мне помыться и одеться.

Джонатан со вздохом отпустил ее, она подошла к двери и, открыв ее, обнаружила два ведра теплой воды. «О, это что-то новенькое!» - подумала Селия, немного смутившись. Но она не могла сердиться на Мэриан. Да и какой смысл сердиться? Во-первых, все все знали. А во-вторых… Глупо ведь нести воду наверх, в мансарду, когда Джонатан проснулся здесь, у нее. И все же эти два ведра… Они являлись как бы наглядным свидетельством того, что в доме за последние несколько дней многое изменилось. В сущности, почти все изменилось.

Селия поднесла оба ведра к умывальнику. Обернувшись, сказала:

- Джонатан, вода теплая. Надо воспользоваться ею немедленно, пока не остыла.

Он хмыкнул и, усевшись на край кровати, пробормотал: