Барбара Эрскин - Дитя Феникса. Часть 2

– Если в моем возрасте ты все еще находишь меня довольно привлекательной, то я рада.

– Я привез тебе еще один подарок. – Дональд закрыл за собой дверь и задвинул засов. Подойдя к ней, он опустился перед ней на одно колено. – Гляди.

Элейн посмотрела на его сжатый кулак и произнесла:

– Ты балуешь меня.

– Так и есть.

– Что это?

– Закрой глаза, я надену эту вещь на тебя.

Элейн повиновалась. Она почувствовала его руки на своих плечах и холодное прикосновение цепочки к ее шее.

– Теперь открой глаза.

Она открыла глаза и посмотрела вниз. Там, в ложбинке между грудями, на голубом шелке ее платья, она увидела подвеску – серебряную лошадку. На миг испытав ужас от знакомого прикосновения цепочки к шее, Элейн обрадовалась.

– Дональд! Какая прелесть!

– Выполнена по моему особому заказу. – Он был счастлив, что ей понравился подарок, и это было заметно. – А сейчас мне хочется выпить вина. Я чую запах горячей пищи, а я проголодался. – Усевшись на пол, он впился глазами в яства на подносе, пододвинутом поближе к огню, чтобы еда не остывала. Элейн улыбалась, поглаживая пальцами прелестную подвеску на цепочке. В конце концов, он сильный, молодой мужчина в расцвете лет, и ему надо много есть. Сама Элейн испытывала голод только по его телу, но могла ждать сколько угодно; у нее тоже был пир – она смотрела, как он насыщается.

Немного погодя он поднял глаза и улыбнулся.

– Ты все время наблюдала за мной.

– Конечно.

– А сама ни до чего не дотронулась.

– Я отпила вина.

Он засмеялся.

– Мне тут больше нравится, чем в той жуткой башне с привидением. – Он снова наполнил свой бокал и наклонился, чтобы подлить и ей вина. – Это ведь было только нашим воображением, правда? То, что тогда происходило? Просто бушевала буря, качались деревья, по стенам пробегали тени, выл ветер, вот и все. Мы сами себя напугали.

Помолчав, Элейн после некоторых раздумий кивнула.

– Да, мы сами себя напутали. – Она посмотрела поверх его плеча на дверь, а потом на окно, закрытое на ночь ставнями. В тот вечер тоже шел дождь, и южный ветер гнал высокие волны к скалам под самым замком. Но в комнате пылал огонь в очаге и ярко горели свечи. К тому же Элейн трижды обошла комнату с заклинаниями, чтобы сюда не проник Александр. Когда она совершала обход, ей почудилось, что комнату наполняет печаль, и снова воздух был напоен его гневом, но уже бессильным.

Элейн ощутила легкий озноб и сказала:

– Ляжем в постель?

Дональд кивнул, но тем не менее не проявил никакого желания улечься на самодельное ложе из пледов и меховых накидок. Его взгляд, блуждая вокруг, тоже остановился на окне. Он потянулся за вином.

– Мне раздеться? – Она поднялась и, заведя руку за спину, стала развязывать шнуровку на платье.

Она добилась своего – его глаза вспыхнули от вожделения. Дональд поднял бокал, словно хотел произнести тост.

– Разденься там, у огня. Я хочу на тебя посмотреть.

– Смотри. – Она ослабила шнуровку и, сняв платье через голову, уронила его на пол. Глаза Дональда стали огромными, когда он увидел на теле Элейн прозрачную рубашку, которая облегала ее грудь; под ней темнели два пятнышка сосков. Он провел языком по губам и поставил бокал на пол.

– Подойди сюда, – произнес он чуть охрипшим голосом.

Элейн повиновалась. Они были в кругу, заговоренном ею.

Никто не мог причинить им вреда. Она стояла перед ним, а он ласкал руками ее тело. Для нее не существовало больше ничего и никого: ни Александра, ни Малкольма, ни разницы в их возрасте. Главное – он был с нею, а она с ним. Ее желание принадлежать ему было острое, как боль. Она подошла к самодельному ложу и легла на него, поманив Дональда к себе. Он медленно, с наслаждением, растянулся рядом с ней и стал отбрасывать вверх ее рубашку, ведя рукой по ее ноге от голени к бедру.

Но немного погодя Дональд вдруг отстранился от нее и сел. Он был весь в поту.

– О Боже! Как жаль! Я просто не могу выкинуть из головы мысль о том, что в любую минуту чья-то рука ляжет мне на плечо. – Он закрыл лицо руками. – Я знаю, что это было всего лишь мое воображение, знаю, что ничего не случилось, и все-таки не могу выкинуть это из головы! – Встав, он подошел к очагу и, взяв свой бокал, потянулся за вином. – Через минуту я приду в себя, все будет хорошо! О Нэл, что ты можешь подумать обо мне! Я как какая-нибудь трусливая девчонка…

– Дональд, – позвала его Элейн, протянув к нему руки. – Вернись, никакой опасности нет. Он не придет, я обещаю.

– Я знаю, что он не придет. Его просто нет, он не существует. – Дональд осушил бокал и налил себе еще столько же. – Просто я чувствую эту холодную как лед руку на своем плече. – Его передернуло.

Элейн во все глаза смотрела на него:

– Он дотронулся до тебя?

– Да… Нет… Не знаю!

Элейн подошла к нему и отобрала у него бокал с вином.

– Он не может приблизиться к нам, Дональд. Я очертила круг в комнате, и ему не преодолеть его. Нам ничто не грозит.

– Ты… Что ты сделала? – Его лицо стало белым, как ее рубашка.

Она с тревогой посмотрела на него:

– Я очертила круг.

– Значит, ты веришь, что он существует? – Он даже отпрянул от нее.

– Я боялась. Я не знала, верить этому или нет…

Но Дональд не слушал ее. Он продолжал:

– Конечно, веришь! Ты считаешь, что он существует! Ты же сама сказала, что продолжала любить его после того, как он умер. Ты серьезно это говорила? И как это было? Пресвятая Дева! Что ты позволяла ему делать с собой?

– Дональд, пожалуйста… – Она вдруг испугалась. – Забудь о нем…

– Как я могу его забыть? Если бы он был живым человеком, я бы мог вызвать его на поединок. Я бы мог увезти тебя и спрятать от него. Я бы мог его видеть, в конце концов! Но не это!

У него тряслись руки; он начал твердить:

– Никакой опасности. Здесь никого нет. Я люблю тебя. – Несколько мгновений он смотрел на нее, а затем опять потянулся за вином.

– Это правда, что у тебя был от него ребенок?

– Да. – Элейн не посмела ему сказать, что у нее было от короля два ребенка, два милых маленьких мальчика.

Почти робко она положила руку ему на плечо. Дональд окаменел.

– Он спит с тобой, этот призрак? Как какой-нибудь грязный демон-инкуб?

– Нет!

– О да, спит. Вижу по глазам, что это так. – Его гнев вдруг прошел, но осталась ужасная обида на нее. – О Нэл, как я могу тягаться с королем? Не знаю, существует он, или нет, пли он существует лишь в твоей голове, или в моей голове, но я не могу тягаться с ним. Каждый раз, когда мы будем встречаться, я буду представлять себе, что он стоит за твоим плечом. Каждый раз, когда я буду ласкать тебя, я буду думать, что егo руки тоже ласкают тебя.