Эйна Ли - Утро нашей любви

— Мне ужасно понравилась эта вечеринка, — сказала Бекки, когда Китти укутала ее одеялом и поцеловала на ночь.

— Дядя Сет сказал, что мы были украшением бала, — мечтательно произнесла Дженни. — А скоро у нас будет новая вечеринка?

— Об этом нужно спросить вашего папу. Бекки скорчила гримаску:

— Мне кажется, ему было не очень весело.

— Почему ты так решила, милая?

— Бедный папа, — вздохнула Дженни. — Он не станцевал ни одного танца.

— Ну, его нога скоро заживет, и потом, это не последние танцы. Будут и другие.

— Хорошо бы, — протянула Бекки. — Эта миссис Лоример пригласила папу танцевать, но он сказал, что не может, потому что у него болит нога.

Дженни закатила глаза:

— Тогда эта миссис Лоример сказала, что вместо танца они могут посидеть в саду.

— Вот как? — Ей следовало обращать больше внимания на Джареда, вместо того чтобы отплясывать с другими мужчинами. — И что же, он пошел с ней?

Бекки покачала головой:

— Нет, папа сказал, что должен приглядывать за гостями. Близнецы залились смехом, и Дженни с хитрым видом сообщила:

— Он не хотел идти с ней, потому что все время наблюдал за тобой.

— А ты, между прочим, никакой не гость, — добавила Бекки.

— Значит, он наблюдал за мной? — переспросила Китти с довольным видом.

— Китти, а кто хочет тебя украсть? — посерьезнев, спросила девочка.

— Это потому папа наблюдал за тобой, да? Чтобы никто не украл? — поинтересовалась Дженни.

— О чем это вы говорите, милые?

— Мы слышали, как папа сказал Поппи, что ты такая красивая…

— Что того и гляди украдут, — закончила Дженни. — Спорим, он потому и наблюдал за тобой, чтобы не украли. Китти постаралась скрыть свое удовольствие:

— Хватит разговоров. Пора спать. Когда Китти нагнулась, чтобы поцеловать Дженни, девочка обвила ее шею руками.

— Китти, сделай для нас одну вещь, хорошо?

— Если это в моих силах, солнышко.

— Понимаешь, мы поцеловали на ночь тебя, Поппи, дядю Сета, но забыли про папу.

— Поцелуй его за нас, хорошо, Китти?

— Ну… да…

— Пожалуйста, Китти, — взмолилась Дженни. — А то никто не поцелует бедного папу.

— Взрослые обычно не целуются на ночь, девочки.

— Только мамы и папы, — твердо сказала Дженни.

— Ладно, посмотрим. Спокойной девочки.

— Спокойной ночи, Китти, — хором отозвались близнецы.

— Как ты думаешь, она его поцелует? — прошептала Дженни, как только Китти вышла.

— Если нет, мы придумаем что-нибудь другое.

Когда Китти спустилась вниз, многие гости уже разошлись. Джаред был в холле, прощаясь с Дейвом и Синтией. Китти не могла не улыбнуться, когда Дейв обнял Синтию за талию и повел к экипажу.

— У тебя очень довольный вид, — заметил Джаред.

— Я смотрела на Дейва и Синтию. Приятно видеть такую любящую пару.

— Ты уверена? Многие люди склонны притворяться перед публикой.

— Моя мама говорила, что по жестам всегда можно судить, как люди относятся друг к другу на самом деле. Джаред выгнул бровь, явно забавляясь:

— Впервые слышу. И что же это за жесты?

— Ну, легкие прикосновения, когда проходишь мимо, взгляды, обращенные друг на друга. Только что, например, Дейв обнял Синтию. И не потому, что это диктовалось необходимостью, просто таким образом он еще раз сказал ей о своей любви.

Джаред насмешливо улыбнулся:

— Вот уж не думал, что ты придаешь такое значение публичной демонстрации чувств.

— Дело не в публичности. Как раз естественность и непроизвольность подобных жестов придают им особую ценность.

— Кэтлин, когда мужчина похлопывает свою жену по арьергардной части, он думает не о любви. Мыслями он в спальне.

— Ты ошибаешься. Ты вообще ничего не смыслишь в любви. Это не игра.

— Тогда что это? Ты либо проигрываешь, либо выигрываешь, а ставкой является твое сердце.

— В твоих устах это и в самом деле звучит как игра.

— Потому что это и есть игра.

— Ты неисправимый циник, Джаред. Ты прав относительно сердца, но это не ставка в игре, а дар. Любовь подразумевает самоотверженность, преданность, компромисс и многое другое. Но этим она не исчерпывается. Любовь живет в трепете твоего сердца, когда любимый человек входит в комнату, и в улыбке, которую ты не можешь сдержать, вспоминая слова, что прошептал он, покидая тебя утром.

Китти вздохнула и назидательно продолжила:

— Любовь — в чувстве безопасности, когда ты слышишь его голос и знаешь, что он рядом, и в ощущении его близости, когда он далеко. — Она снисходительно улыбнулась. — Тебе еще многое предстоит узнать о любви.

Джаред взял ее руку и поднес к губам.

— К счастью, у меня прекрасный учитель, — сказал он, лаская ее взглядом.

Затем, к ее удивлению, он направился к танцевальной площадке, увлекая ее за собой.

— Можно пригласить тебя на вальс, Кэтлин?

— Но твоя нога, Джаред… Ты уверен, что не навредишь себе?

— Я весь вечер уклонялся от танцев, чтобы быть в состоянии пригласить тебя на этот вальс. Даже если потом меня унесут отсюда на носилках.

— В этом нет необходимости, Джаред. — Вспомнив, что рассказали близнецы, она лукаво блеснула глазами. — Вместо танца мы могли бы посидеть в саду.

Джаред улыбнулся с таким мальчишеским задором и обаянием, что у нее перехватило дыхание.

— Обязательно, но вместо следующего вальса.

Он подхватил ее за талию и закружил в танце. Китти закрыла глаза, наслаждаясь музыкой и ощущением полета.

— О чем ты думаешь, Кэтлин? Она открыла глаза и улыбнулась:

— Об этом прекрасном вечере. О музыке. О том, что танцую в объятиях человека, которого люблю. Это романтическая мечта каждой женщины.

— Ты признаешь, что любовь — всего лишь женская мечта?

— Ну, полагаю, у мужчин тоже имеются романтические мечты.

— О, разумеется. Только они обычно связаны со спальней, а не с танцами.

— Вопреки всем твоим убеждениям, Джаред, любовь не ограничивается пределами спальни.

— Милая, если ты имеешь в виду поглаживания и прочие, как ты выразилась, естественные и непроизвольные жесты, то этим можно заниматься и в спальне.

— Клянусь, в тебе нет и капли романтики. И зачем я позволяю тебе вмешиваться в мои мечты? Джаред рассмеялся:

— Зато у тебя их хватит на двоих. Разве этого недостаточно?

— Надеюсь. А теперь замолчи и позволь мне предаваться мечтам. — Китти закрыла глаза.

Если бы она открыла их снова, то увидела бы написанное на его лице обожание.

Это не прошло незамеченным для немногих оставшихся гостей, среди которых была и Стефани Лоример.

Когда танец закончился, Джаред взял Китти за руку и вывел наружу. Месье Пуанже и его подручные уже навели в саду порядок, убрали столы и стулья и отбыли восвояси.