Мэри Патни - Странные клятвы

Еще несколько минут молодожены, счастливые и смеющиеся, звонили в колокола, и их трезвон разно­сился по всему Шропширу до тех пор, пока не прибе­жали запыхавшиеся звонари. Вытирая со лба пот и отдуваясь, они объяснили, дрожа от страха, что не могли выбраться из толпы.

Они принялись за свое дело, и над округой поп­лыл мелодичный перезвон.

Уорфилд и Мериэль, рука в руке, отправились на деревенскую площадь, где их по обычаю осыпали зер­ном.

Поездка домой затянулась, они ехали медленно, ведь жители Шропшира хотели лицезреть счастли­вую пару. Добравшись до замка, Адриан, помогая жене сойти с лошади, шепнул:

– Всего несколько часов пиршества и танцев, моя дорогая, и мы останемся одни.

– И ты научишь меня быть веселой и послушной в постели, мой дорогой милорд, – в тон ему ответила Мериэль. Она надеялась, что эти несколько часов пролетят, как одна минута.

Внешние ворота Уорфилда охраняли только два рыцаря, а площадь, видневшаяся за воротами, была пустынна, когда Алан подъехал к замку. Стражник добродушно поинтересовался причиной приезда, и тот ответил:

– Я брат леди Мериэль.

Стражник внимательно посмотрел на гостя – его одежда выдавала человека, много проехавшего вер­хом, а лицо и манеры говорили в пользу нормандско­го рыцаря.

– Да, вы похожи на молодую графиню, – весело сказал воин. – Почему вы опоздали? – не дожидаясь ответа, он продолжал: – Вы пропустили бракосочета­ние, но пир еще не начался. Проходите и поцелуйте невесту за себя и за всех нас, кто не попал на праздник.

Алан ехал через пустынную площадь, стиснув зубы – он действительно опоздал. А может, и нет, потому что празднество только начинается. На внеш­нем дворе установили большой навес – там пировал простой люд. Поджаривались на вертеле бараны, а повара отрезали от туш огромные куски. Всюду стоя­ли бочки с элем и слышалась музыка.

Оставив коня у стойла, Алан направился в глав­ную башню. Огромная зала была оформлена более красочно, чем двор, да и музыка казалась лучше. Жон­глеры, акробаты, музыканты выступали перед пирую­щими. Сновали с подносами слуги.

Алан стоял в дверях, не привлекая внимания, пока глаза не привыкли к полумраку. В дальнем конце залы на возвышении стоял стол, и сердце мужчины сжа­лось при виде хрупкой темноволосой невесты. Ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным, но она удиви­тельно походила на его сестру.

Де Вер быстро прошел вдоль стены, никем не ос­тановленный, хотя на свадьбе обычно не увидишь та­кое суровое лицо. С этого места он уже мог бы рас­смотреть лица невесты и жениха и ощущал бессиль­ную ярость от того, что все еще не понял, кто перед ним – невеста отвернулась, а роскошная копна чер­ных волос, покрытых вуалью, мешала видеть лицо.

Невеста была поглощена разговором с человеком, сидевшим рядом с ней, и Алан внимательно вглядел­ся в него. Граф казался очень молодым и удивитель­но довольным миром, собой и происходящим. Алан изучал его холодное, красивое лицо, размышляя, спо­собен ли такой человек воспользоваться неопытностью и молодостью девушки и насильно заставить ее вый­ти за себя замуж, и понял, что способен.

Затем невеста рассмеялась и сделала быстрый, едва уловимый жест рукой – так всегда выражала свою радость его сестра. Подойдя к молодоженам, де Вер громко позвал:

– Мериэль!

Невеста повернулась и взглянула на мужчину. Сер­дце Алана сжалось при виде сестры, живой и невре­димой, с сияющими от счастья глазами. Ему никогда не приходилось видеть ее более счастливой, но как и почему она здесь оказалась?

Мериэль вежливо улыбнулась ему, как невеста, получающая поздравление от незнакомца.

– Добро пожаловать. Вы опоздавший друг моего мужа?

Ничего не понимая, Алан спросил:

– Мериэль, что с тобой?

– Ничего, – удивленно ответила та.

И внезапно, будто его ударили по голове, Алан понял, что сестра не узнает его. Это было непонятно, невероятно, однако лицо невесты не походило на лицо человека, потерявшего и вновь нашедшего родствен­ника.

– Господи, Мериэль! – вскричал де Вер. – Неужели ты не узнаешь меня?

Улыбка сошла с ее лица.

– Простите… – она помедлила с ответом, и глаза затуманились от горя. – Я не помню вас.

К этому времени их диалог начал привлекать вни­мание людей, сидевших неподалеку, и самого графа. Уорфилд резко спросил:

– Вы знаете мою жену?

Алан повернулся и сверху вниз заглянул в серые глаза де Лэнси. И лишь потом ему пришло в голову, что у него в голосе была странная смесь чувств: удив­ление, гнев и страх, хотя и не совсем обычный – страх потери, но тогда Алану было не до того.

– Ты, ублюдок! – зарычал он. – Что ты сделал с Мериэль?

Пальцы рыцаря сжались в кулак, и он замахнулся, готовясь ударить, когда чья-то рука схватила его за локоть. Обернувшись, он увидел высокого золотоволосого рыцаря, смотревшего ему прямо в глаза.

Учтиво улыбаясь и произнося слова мягким голо­сом, однако крепко сжимая его локоть, молодой чело­век сказал:

– Мы будем рады услышать от вас, что вы знаете о прошлом Мериэль, но давайте отыщем более подхо­дящее место для беседы.

Граф тоже поднялся, помогая встать жене.

– Прекрасная мысль, Ричард.

Четверо молодых людей вышли из залы, но их уход остался практически незамеченным. Наверху рас­полагалась пустая гостиная. Как только дверь закры­лась, Алан резко повернулся, высвободив руку. Не обращая внимания на мужчин, де Вер обратился к сестре.

– Во имя Бога, Мериэль, что случилось? Если ты здесь по своей воле, то почему ничего не сообщила в Эвонли? – его голос прервался. – Мне сказали, что ты умерла.

Побледнев, девушка буквально упала в кресло, го­рестно качая головой.

– Простите, но… произошел несчастный случай, и я забыла обо всем, что было в моей жизни до него.

Адриан подошел к Мериэль, положив ей руку на плечо.

– Вы уверены, что это та самая девушка? Вы не ошибаетесь?

С отвращением посмотрев на графа, Алан отбро­сил волосы Мериэль, обнажая небольшой шрам на правом виске.

– Она споткнулась и ударилась о камень. А это… – подняв рукав платья, он показал тоненький, почти незаметный шрамик на левой руке. – Это осталось от кровопускания, когда у нее был жар.

Будто давно привыкнув к прикосновениям этого человека, Мериэль не отпрянула, а только смотрела на него, сдвинув брови, пытаясь вспомнить что-то, ускользающее из памяти.

Адриан крепче сжал ее плечо. Он будто получил смертельный удар и кровь хлестала из раны на пол. Де Лэнси хрипло спросил:

– Кто вы Мериэль? Друг, любовник, муж?

– Конечно, нет! – рявкнул де Вер. – Я ее брат. Вы что, ослепли?

Пришло такое облегчение, что у Уорфилда подко­сились ноги. Он внимательно изучал де Вера, чей рост и мощь отличалась от хрупкой девичьей фигур­ки, затем взгляд перешел на черты лица.