Мэри Патни - Странные клятвы

Алан решил, что отправной точкой поисков будет рыночная площадь в Шрусбери.

Следующим утром он отправился туда и в тече­ние часа обнаружил то, что искал.

Первый встреченный торговец ничего не слышал о пропавших нормандских дамах, однако его болтли­вая жена сказала:

– Странное совпадение. Вы говорите, имя вашей сестры Мериэль?

Когда Алан кивнул, она продолжила:

– Граф Шропширский, я имею в виду нашего гра­фа, Адриана Уорфилда, а не его злобного соперника, женится на девушке по имени Мериэль. Но она из Уэльса, а не нормандка. Я видела ее, когда они вместе приезжали в город на прошлой неделе.

Заинтересовавшись, Алан спросил:

– Как выглядит невеста графа?

Женщина пожала плечами.

– Ну, вы же знаете кельтов – темные волосы, голубые глаза, – посмотрев на собеседника, она добавила: – Похожа на вас, только поменьше ростом. Добрая душа, глянула на меня и улыбнулась.

Стараясь не выдать охватившего его волнения, Алан спросил:

– Что известно о ее семье?

– Говорят, она из Гвайнеда. Конечно, девушка из благородных, потому что графы не женятся на ком попало. И все же… – женщина таинственно подмиг­нула, наклоняясь к собеседнику. – Говорят, лорд Ад­риан нашел ее в лесу, подобно сказочной принцессе, и так был очарован, что взял девушку с собой в за­мок и запер в башне, пока та не согласилась выйти за него замуж. Но я не верю ни единому слову – граф еще ни разу не изнасиловал ни одну девчонку, – женщина хихикнула. – Ему и не надо этого делать, он красив, как демон. Наверное, будет правильнее сказать, что это девицы охотятся за ним.

Алан похолодел, убедившись, что невеста графа и есть его сестра, потому что рассказ почти повторял его мысли. За исключением романтических дополне­ний, это была история о похищении и насилии, ибо по доброй воле Мериэль не могла покинуть друзей и пренебречь своими обязанностями, если только ее не увезли силой. Гораздо проще поверить в то, что знат­ный лорд похитил случайно встретившуюся девушку. Однако невозможно поверить, что палач женится на жертве. Неужели отъявленный злодей будет испыты­вать угрызения совести от насилия над девушкой?

– Вы говорите, они собираются пожениться, – сухо произнес Алан. – Вы не знаете, была ли свадьба?

– Не знаю, парень, меня не пригласили, – жен­щина засмеялась собственной шутке. – Но я слыша­ла, что она состоится очень скоро, возможно, невес­та беременна. Даже лорды имеют совесть, хотя не всякий со мной согласится.

Плохо видя, что делает, Алан вынул горсть сереб­ряных монет и, сунув изумленной женщине, пошел прочь, кипя от гнева. У графа репутация честного человека, однако это могло оказаться лишь слухами, редко отличавшимися правдивостью, потому что чес­тные люди обычно не похищают юных девушек.

Ускорив шаг, Алан направился к постоялому дво­ру, где оставил коня. Сейчас он отправится в Уорфилд на поиски сестры. Пусть де Вер – только ры­царь, а де Лэнси – граф, но если тот не предоставит вразумительных объяснений, Алан де Вер разнесет его замок голыми руками.

ГЛАВА 13

– Держите руки над головой, леди Мериэль, – попросила Марджери.

Девушка покорно исполнила просьбу, и голубое шелковое платье, шурша, облекло ее хрупкую фигур­ку. Зная, что сегодня она станет женой Адриана, Мериэль не могла думать ни о чем другом, находясь в состоянии мечтательного ожидания. Разве тут до какого-то платья? К счастью, Марджери и другие женщины помогают ей.

Приняв окончательное решение жениться на Ме­риэль, Уорфилд представил домочадцам будущую хо­зяйку. Некоторые поначалу не приняли ее всерьез, но вскоре переменили свое мнение. Адриан утверж­дал, что у Мериэль врожденное чувство такта, она не оскорбляла достоинство слуг, поэтому все стали от­носиться к ней хорошо.

– Не слишком тесно, миледи? – спросила одна из горничных, зашнуровывая платье, чтобы оно облега­ло фигуру, как перчатка.

– Помни, что мне надо целый день дышать и, весь­ма вероятно, что-нибудь съесть, – ответила Мериэль. Горничная хихикнула и ослабила шнуровку, а Мери­эль опять погрузилась в мечты. Быть графиней почетно и привлекательно, но в последнее время Адри­ан уделял ей слишком мало внимания, целиком от­давшись делам и ограничиваясь поцелуем на ночь. Хорошо, что скоро свадьба, иначе она обязательно пришла бы к нему ночью, чтобы проверить, не изме­нил ли он свое решение.

Девушка вздохнула, прекрасно понимая, как важ­но для Уорфилда вести себя соответственно прави­лам приличия и чести. Возможно, если бы она пом­нила больше, ее собственная мораль была бы крепче, но сейчас Мериэль не совсем понятно его настойчи­вое желание дождаться свадьбы. И в то же время она знала, что соблазнить Адриана – наихудший способ доказать свою любовь к нему.

Мериэль невольно улыбнулась, вспомнив ночь, про­веденную в его постели. Сегодня эта ночь повторит­ся, и так будет всегда, никакие препятствия больше не встанут перед двумя любящими людьми.

Ее мечты прервала Кестрел, ворвавшаяся в ком­нату и с разбегу прыгнувшая на один из рукавов, окаймленных золотом и спускавшихся до пола. Ме­риэль хотела взять кошку на руки и приласкать, но Марджери явно не одобрит этого – тонкий шелк вовсе не предназначен для острых когтей. Судьба Кестрел решилась, когда шаловливая кошка выбра­ла новую игрушку – пояс, расшитый золотом и ук­рашенный драгоценными камнями, которые, по по­верью, приносят счастье. Самая молодая горничная схватила кошку.

– Миледи, я отнесу ее туда, где она не сможет натворить бед.

Мериэль улыбнулась, глядя, как уносят негодую­щую Кестрел – они обе будут несказанно рады, когда закончатся свадебные приготовления. У девушки такие же обязанности, как и у ее питомицы – вести себя прилично и не путаться под ногами.

Марджери приподняла волосы невесты, наброси­ла на плечи накидку и закрепила ее на груди золотой брошью. Затем принялась за роскошные темные во­лосы и расчесала их.

Мериэль вновь погрузилась в мечты, рассеянно поглаживая край бархатной накидки. Если бы девуш­ки узнали о ее мыслях, то пришли бы в ужас. А мо­жет, и нет – ничто человеческое им не чуждо, к тому же, горничные сделали пару игривых замечаний по поводу того, что молодая графиня должна чувство­вать в объятиях лорда Адриана.

Причесав хозяйку, Марджери взяла тонкую вуаль, казавшуюся невесомой, опустила ее на струящийся каскад волос, искусно подобрала концы и закрепила диадемой из шелковых бело-голубых цветов – един­ственной уступкой со стороны Мериэль, всегда пред­почитавшей живые цветы.

Марджери обошла вокруг хозяйки, проверила, все ли в порядке, поправив складочку здесь, расправив материю там. Наконец она улыбнулась.