Гэлен Фоули - Надменный лорд

Он стоял посреди гостиной и смотрел прямо на нее.

Ей сделалось не по себе от его слишком уж пристального взгляда, и она поспешно отвернулась. Криспин же по-прежнему смеялся; казалось, что ему очень весело. Миранда взяла кузена под руку и предложила продолжить осмотр картин.

Алджернон тщательнейшим образом осмотрел стол, уже накрытый к приходу гостей, и улыбнулся — все выглядело именно так, как он пожелал. Сегодня ему выпала редкая удача — он принимал у себя знаменитого лорда Уинтерли, а также его старшего брата, могущественного герцога Хокс-клиффа, приехавшего вместе с супругой, блистательной герцогиней. Прежде они не удостаивали его своим вниманием, но сегодня он наконец-то удивит их роскошью своего дома. Впрочем, гораздо важнее другое: он приблизит Криспина к победе, так что мальчик должен гордиться своим «отцом и благодарить его за все, что он для него сделал. Конечно, и Криспин постарался — ему довольно быстро удалось проскользнуть к девице и обойти бдительного Уинтерли, хотя тот прежде никого не подпускал к своей подопечной.

Криспин, сидевший за столом рядом с Мирандой, был просто неотразим. Он даже сумел развеселить герцогиню. Только на Уинтерли его остроумие не производило впечатления. Серьезный и мрачный, он сидел с другой стороны от Миранды и поглядывал на присутствующих как бы с некоторым осуждением.

Узнав, в каком бедственном положении находился Джейсон перед смертью, Алджернон не выказал ни малейшего удивления. «Это дурной знак, — подумал Деймиен. — Он совершенно не интересовался своим несчастным братом, пока тот был жив, а теперь решил публично продемонстрировать свою скорбь. Да, безусловно, дурной знак, — но чего же он добивается?»

Казалось, и Миранда чувствовала: что-то не так. Она робко подняла глаза, искоса взглянула на опекуна и тут же снова опустил глаза, стараясь не выдать своего волнения. Зеленоглазая, с нежным румянцем на щеках, в эти мгновения она была очаровательна…

Деймиен почувствовал, что сердце его забилось быстрее, и отвел глаза. К счастью, никто этого не заметил, но он понял, что смотрел на Миранду немного дольше, чем допускалось по этикету. Облизав пересохшие губы, граф потянулся к своему бокалу.

На следующий день, ясным декабрьским утром, Деймиен беседовал в парке с грумом, щупленьким отставным жокеем. Похлопывая по шее Зевса, только что скакавшего галопом по Гайд-парку, грум щурился от яркого солнца и с улыбкой говорил:

— Отличный скакун, милорд. Да-да, замечательный скакун.

— Рад слышать это, — кивнул Деймиен. Ему очень не хотелось надолго расставаться со своим питомцем, но он понимал, что не имел права рисковать — нельзя было ни на минуту оставлять Миранду без защиты.

К счастью, в последние дни не происходило ничего подозрительного, но это скорее всего означало лишь одно: его бдительность и принятые меры предосторожности заставили злоумышленников на время затаиться. Но надолго ли они отложили свои замыслы?

Накануне Деймиен позволил Миранде принять приглашение на обед, потому что ему необходимо было кое-что узнать о ее родственниках. Впрочем, он и до этого прекрасно понимал, что Хьюберты неспроста проявили интерес к своей незаконнорожденной родственнице. Во всяком случае, было очевидно: если бы Миранду не приняли в доме герцога и если бы она не произвела столь благоприятное впечатление на все лондонское высшее общество, то тетка с дядей ни за что бы не согласились иметь с ней дело и вообще не вспомнили бы о ее существовании. Разумеется, они хитрили, притворялись, но скрыть это им все равно не удавалось. Что же касается ее кузин, то обе девицы сидели за столом весь вечер как замороженные; они смотрели на Миранду с плохо скрытой враждебностью и, конечно же, завидовали ее успеху. Криспин же, казалось, был совершенно бескорыстен в своей пылкой привязанности к Миранде, и Деймиена это очень раздражало.

Подъезжая к высоким железным воротам Найт-Хауса, граф услышал голос слуги, стоявшего у входа.

— Остановитесь! Вам здесь нечего делать! — закричал привратник.

Тотчас же насторожившись, Деймиен приподнялся в седле и осмотрелся. Затем спешился и, передав поводья груму, направился к воротам.

— Эй, ваша милость, да пропустят меня сюда или нет?! — закричал подозрительного вида субъект.

Деймиен невольно поморщился, он сразу же узнал Билли, главаря шайки с Ист-Энда. Билли Нож вцепился в перекладину ворот и снова заорал:

— Да пропустите же!

«Этот субъект опаснее, чем целая толпа каких-нибудь наемников», — подумал граф. Немного помедлив, он повернулся к слуге и прокричал:

— Пропустите его! Какого дьявола? — сказал он, взглянув на гостя. — Что за шум?

— Ваш слуга не открывал мне ворота, — проворчал Билли Нож.

— Но вы должны были явиться к Люсьену. Вы с ним имеете дело, не со мной.

— Я уже ходил к нему. Его не было дома. Только вас и смог найти. Я хочу кое-что сообщить вам. Надеюсь, вы проявите щедрость…

Граф снова поморщился.

— Вероятно, придется, — пробормотал он, покосившись на Билли.

Тот рассмеялся и направился к дому следом за графом. Подойдя к широкой мраморной лестнице, Билли снял шляпу и, окинув взглядом фасад особняка, с ухмылкой проговорил:

— Очень недурно. Это что, ваш домишко?

«Неужели уже прикидывает, сколько всего отсюда можно вынести?» — промелькнуло у Деймиена.

— Нет, это дом моего брата, — ответил он. — Следуйте за мной, — добавил граф, взглянув на гостя.

Деймиен провел Билли в небольшую темную комнату на первом этаже. Комната предназначалась для прислуги, и здесь хранился инвентарь для уборки дома. Граф указал гостю на кресло и убрал с него камзол дворецкого, расшитый серебром. Билли уселся и, положив руки на подлокотники, с усмешкой уставился на Деймиена.

— По-моему, у вас кое-какие затруднения, милорд.

— Что вам удалось узнать?

— Давайте все по порядку. Во-первых, ведь это вы отправили на тот свет четверых парней в Бирмингеме?

Деймиен не счел нужным отвечать на этот вопрос. Билли усмехнулся.

— Знаю, это ваших рук дело. Как вам удалось? Даже я больше двоих за один раз не убивал! Деймиен невольно улыбнулся:

— А вот мне иногда случается.

Билли пристально взглянул на графа и, немного помедлив, вновь заговорил:

— Так вот, мне удалось узнать, что тех четверых ослов подослал один лондонский богач три недели назад. Имени его никто не знает, но известно, что у него есть несколько доходных домов в Севн-Дайлз.

— Что именно он приказал им сделать? Билли пожал плечами:

— Никто об этом ничего не знает. Все сказали, что они отправились туда, чтобы сделать для него какую-то работу. Он каждому должен был заплатить по сто гиней.