Гэлен Фоули - Надменный лорд

Деймиен взглянул на Люсьена и его жену, сидевших неподалеку от Миранды. А может, зря он так беспокоится? Элис очень неглупа и, конечно же, прекрасно все видит. Если ее не тревожит чрезмерное внимание лорда Гриффита к Миранде, значит, в нем и нет ничего предосудительного.

Деймиен снова взглянул на свою подопечную. «А впрочем, мне в любом случае не стоит беспокоиться, — подумал он. — Уж лучше пусть это будет Грифф, чем кто-нибудь подобный Олли Куинну. Да, действительно, Грифф будет прекрасным мужем…»

Деймиен пытался не смотреть на Миранду, однако ничего не мог с собой поделать — снова и снова он бросал взгляды в ее сторону. Она очень мило беседовала с лордом Гриффитом, а граф, терзаемый ревностью, с нетерпением дожидался окончания концерта. В этот вечер Миранда была необыкновенно хороша. Временами она поворачивала голову, и тогда Деймиен видел нежный розоватый румянец на ее щеках. Шелковое платье с глубоким вырезом было очень ей к лицу; шелк переливался и мерцал в свете свечей, но даже этот блеск мерк перед восхитительным сиянием ее зеленых глаз. Деймиен смотрел на ее изящную шейку и точеные плечи и чувствовал, что его переполняет желание прикоснуться к ним губами. Когда же он смотрел на ее руки, скрытые перчатками почти до локтя, ему казалось, что белая полоска кожи, остававшаяся неприкрытой, привлекает и манит его больше, чем великолепная грудь, скрытая шелком и украшенная драгоценным колье.

Деймиен снова вздохнул и отвел взгляд от Миранды. Он запрещал себе смотреть на нее, запрещал себе мечтать о близости с ней, хотя только она одна могла бы отогреть его ледяное сердце и наполнить его жизнь светом и теплом.

Наконец концерт закончился, и Деймиен вышел из гостиной, чтобы встретиться с ожидавшими его офицерами. Каждый из них доложил ему, что ничего подозрительного в доме и около него замечено не было. Удовлетворенный этими известиями, граф поблагодарил друзей и взял бокал вина с подноса, протянутого слугой. Неожиданно к нему приблизился улыбающийся Грифф. Деймиен невольно нахмурился, но тотчас же заставил себя улыбнуться. Грифф тоже взял бокал и, чокнувшись с другом, сказал:

— Твое здоровье.

Деймиен молча кивнул и вдруг почувствовал, что испытывает неприязнь к старому другу. Взглянув на Гриф-фа, он спросил:

— Ну и как?

— Ты о чем?

Граф кивнул в сторону Миранды.

— Ах, понятно… — пробормотал Грифф. — Да, весьма и весьма… Она в самом деле очаровательна.

— И что ты надумал? — спросил его Деймиен со свойственной ему прямотой.

— Тебе не терпится от нее избавиться? Деймиен пожал плечами.

— Я хочу устроить ее будущее, вот и все.

— Я понял, — кивнул Грифф. — Но для меня это… слишком неожиданно. А уж для нее, я думаю, тем более.

— Только не тяни. Смотри. — Деймиен снова кивнул на Миранду. В этот момент она беседовала с Криспином, и тот с восторгом говорил что-то о пейзаже Тернера, висевшем на стене гостиной. — Похоже, кузен решил тебя опередить.

Грифф хмыкнул.

— Джейсон всегда говорил, что этот его племянник — редкостный болван, — пробормотал Деймиен. — И какого дьявола он так лезет к ней, как ты думаешь?

Грифф пожал плечам:

— Понятия не имею.

— Ты что, не собираешься вмешаться? Этот субъект, похоже, пытается ее окрутить, — проворчал граф.

— Дай ему поговорить с ней. Она сама должна решать. Она гораздо умнее, чем тебе кажется. Да, эта девушка очень неглупа. Полагаю, что она весьма рассудительна и наблюдательна.

— Черт возьми, Грифф, почему бы тебе не пойти и не открыть ей глаза? Мне кажется, она все-таки не понимает, с кем сейчас говорит.

Лорд Гриффит с удивлением посмотрел на друга.

— Открыть глаза? Зачем? Деймиен нахмурился и пробормотал:

— Криспин Шербрук, возможно, влюблен в нее, но он ей вовсе не пара. Впрочем, сейчас это меня меньше всего заботит.

Грифф молча пожал плечами. В этот момент он совершенно не понимал своего друга.

— Вы действительно ничего не знаете? — спросил Криспин, с улыбкой глядя на девушку. — О, невинное дитя, это очень деликатная история…

— Расскажите! — оживилась Миранда.

— Может быть, мне лучше сделать это завтра, когда вы приедете к нам на обед?

— Вы поступите ужасно нечестно, если не расскажете мне эту историю.

— Но вы будете очень шокированы… — Криспин изобразил смущение.

— Нет, не буду. Расскажите.

— Ваш опекун свернет мне шею, если узнает, что я вам рассказываю такие вещи.

— Я жду, Криспин, не томите и не мучайте меня. Расскажете же.

— Хорошо, уступаю вашему очарованию, перед которым не могу устоять. Так вот, на самом деле ни старший из Хоксклиффов, ни прелестная леди Джасинда не чистокровные аристократы. И даже братья-близнецы и лорд Алек, мой добрый друг… Все они на самом деле приемные дети, то есть родились незаконно, дети греха, так сказать. И все это знают.

— Нет! — в ужасе воскликнула Миранда, закрываясь веером.

— Клянусь, что говорю правду, — заявил Криспин; его глаза блестели от выпитого вина. — Их мать, Джорджиана, имела так много любовников, что ее даже называли потаскухой Хоксклифф.

Миранда чувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что выслушивала такую грязную сплетню о людях, которые были так добры к ней.

— А кто же настоящий отец близнецов? — спросила она шепотом.

— Дорогая моя, как вы невинны! Вы совсем ничего не знаете! Их отцом был самый известный любовник Джорджианы, маркиз Карнартен.

— Он здесь?

— Он умер. Он был валлиец, причем весьма высокородный. Представляете, он был так предан Джорджиане, что даже никогда не женился и так и умер, не оставив наследников.

— О, как это печально!

— Вот почему парламент так благоволит к вашему опекуну, лорду Уинтерли, — продолжал Криспин доверительным шепотом. — У Карнартена были очень обширные знакомства и связи. Куча денег. На самом же деле Деймиен, старший из близнецов, — маркиз, лорд Карнартен. Но его друзья в парламенте сделали так, чтобы тайна не открылась, и потому он стал графом Уинтерли.

— Я думала, он заслужил этот титул за свои подвиги на войне.

— Бог мой, да разве такое возможно?! Даже Веллингтон, величайший из героев, — и тот получил только титул виконта.

— Только?.. — в растерянности пробормотала девушка. — Неужели это для вас так мало?

Криспин рассмеялся, и Миранда, взглянув на него, тоже засмеялась.

И все же рассказ кузена ошеломил ее. Разве она могла такое предположить?! Она ужасно переживала из-за того, что была незаконнорожденной, и стыдилась даже вспоминать о своем происхождении. И вот выходило, что все эти заносчивые аристократы, гордые графы и герцоги, сами были бастардами! А ведь Деймиен сказал ей… Где же он?! Глаза ее вспыхнули от гнева, и она окинула взглядом комнату.