Тэсса Дэр - Зачем ловеласу жениться

Возможно, от природы она и наделена огненным темпераментом, но существуют средства, чтобы держать этот темперамент в узде. На примере собственной матери Бел убедилась в том, что необузданная чувственность не приносит женщине ничего хорошего. Именно эта необузданность и довела ее несчастную мать до сумасшествия.

Немного успокоившись, Бел проговорила:

— Пожалуйста, простите меня, если я чем-нибудь вас обидела. Но все-таки… Откуда вам знать, какая я на самом деле?

— Просто я знаю людей. И мне очень жаль, что такая женщина, как вы, возможно, достанется тому, кто совсем этого не заслуживает.

Не дав ей времени на ответ — впрочем, Бел и не успела его придумать, — Тоби взял ее под руку и подвел к окну.

— Что ж, дорогая, заглянем в зал и приступим к поискам лорда Достойного. О, вот весьма уважаемый граф… Правда, он несколько суров со своими подданными и домочадцами. Но у него безупречная родословная, куча денег и прекрасная политическая карьера.

— Это идеальный кандидат, — кивнула Бел.

— Да, конечно. Но у него есть один недостаток, знаете ли.

— Какой же?

Тоби расплылся в улыбке:

— К сожалению, лорд Кендалл уже женат. На Люси.

Бел в возмущении воскликнула:

— Ах, зачем вы так со мной?! Почему вы все время меня дразните?

— Потому что вас невозможно не дразнить, моя дорогая. Не переживайте, скоро вы научитесь получать от этого удовольствие.

— Нет, ни за что! — Бел решительно покачала головой. — Но может быть, здесь присутствуют и другие достойные лорды, преуспевшие на политическом поприще?

— Ну, раз вам нужны джентльмены-политики, то вот один из них. Лорд Маркем, известный оратор. — Сэр Тоби указал на худощавого седовласого мужчину.

«Конечно, он намного старше меня, — подумала Бел, — но, возможно, зрелый мужчина — это именно то, что мне нужно для достижения цели».

— А он очень влиятельный? — спросила она.

— О, весьма… Законодательные акты либо проходят, либо проваливаются только при его согласии.

— Правда?! — оживилась Бел. — Неужели он действительно настолько влиятельный?!

— Да, моя дорогая. Насколько мне известно, благодаря его усилиям несколько лет назад провалился законодательный акт об отмене рабства в колониях.

Бел тихонько вскрикнула, потом со вздохом пробормотала:

— Тогда он мне совсем не подходит.

— Но вы же ищете влиятельного политика, не так ли?

— Да, но его влияние должно служить правому делу. Именно для этого я и решила выйти замуж за лорда. Чтобы через него содействовать благотворительности.

Тоби взглянул на девушку с веселым удивлением:

— Хотите оказывать влияние на общество? Или держать под каблуком мужа со связями?

— В идеале — и то и другое. — Бел почувствовала, что краснеет. Но краснела она не от стыда за свой ответ, а из-за того, что сэр Тобиас осторожно откинул локон, упавший ей на лоб. Откинул небрежно, как будто не видел в этом ничего особенного. И теперь в том месте, где он прикоснулся, лоб словно в огне горел.

— Да, понимаю, дорогая. Выходит, все то время, что мы занимались поисками лорда Достойного, нам следовало искать лорда Покладистого. — Бел попыталась возразить, но Тоби продолжал: — Тогда вот вам лорд Уитлсби. Он маркиз, недавно овдовел. Довольно флегматичный субъект. Он член моего клуба, и я никогда не видел его за карточным столом. Что же касается политики, то Уитлсби редко высказывает свое мнение. Зато он великий знаток пудингов.

— Пудингов?..

Тоби с усмешкой кивнул:

— Да-да, он прекрасно разбирается в пудингах, этот Уитлсби. Готов говорить о них часами. — Тоби привлек девушку чуть ближе к себе и кивнул на окно: — А теперь посмотрите туда. Вон там, возле пальмы в горшке. Видите?

Бел посмотрела в сторону пальмы и увидела толстенького седеющего коротышку, зачерпывавшего из вазочки ванильный крем. Проглотив ложку крема, он вытащил из кармана носовой платок и вытер сначала губы, потом блестящую лысину.

— Как вам эта кандидатура? — спросил Тоби. — У него и титул, и…

— Но он ниже меня, — перебила Бел.

— Выходит, к списку ваших требований следует добавить и высокий рост? Может, и внешнюю привлекательность? Ох, боюсь, что миссия, которую вы на меня возложили, становится невыполнимой.

— Внешность не играет особой роли, — ответила Бел с некоторым раздражением. — Да и рост, наверное, тоже. Часто люди, красивые душой, уродливы внешне. Высокий и красивый мужчина вполне может оказаться совершенно неподходящим кандидатом в супруги.

— Да-да, помню. Несколько минут назад вы решительным образом исключили меня из списка кандидатур. Увы, все против меня. Не тот рост. Не те внешние данные… — Он скорчил гримасу. — К тому же не лорд, а всего лишь безродный сэр. Это катастрофа! — воскликнул Тоби, подражая акценту девушки.

Бел фыркнула и отстранилась от него.

— Но я же попросила у вас прощения… И я не употребляла слова «безродный». Мой брат тоже не лорд, но я знаю, что он даст фору иному герцогу.

Тоби рассмеялся:

— Какая трогательная преданность! Но скажите, почему вы решили выйти именно за лорда?

— Мне кажется, я уже объясняла… Потому что лорды имеют влияние в парламенте. А баронеты, к сожалению, не заседают в палате лордов.

— Но парламент у нас двухпалатный, дорогая. Не стоит относиться с таким пренебрежением к палате общин. Именно оттуда идут все законодательные инициативы, и лишь затем Маркем и ему подобные накладывают на них вето. Возможно, вам следовало бы искать брака с любым членом парламента.

— С любым?.. — в растерянности переспросила Бел. — Значит, все они влиятельные люди?

— Разумеется, дорогая, — ответил Тоби посмеиваясь. — Между прочим, у меня идея… Знаете, я при желании мог бы в любой момент обеспечить себе место в палате общин. Я мог бы просто-напросто купить его. Да-да, такой безродный и катастрофически недостойный человек, как я, мог бы стать членом парламента.

— Я так не говорила! — возразила Бел. — Я бы никогда не позволила себе сказать такое. Вы оскорбляете меня, извращая мои слова. Прошу вас, прекратите.

— Дорогая, какие именно слова я извращаю? Я отчетливо помню произнесенное вами слово «катастрофа» и последовавшую за этим дискуссию о моей непригодности. — Тоби прикоснулся пальцами к щеке девушки. — Но вы не переживайте. Я не держу обид…

— Тогда почему вы надо мной так насмехаетесь?

— Потому что вам это необходимо. Вы принимаете себя слишком уж всерьез. А это большая ошибка. Серьезность пагубна для здоровья. Вызывает депрессию и несварение. К тому же плохо влияет на цвет лица. Насмешка — одно из двух проверенных средств для излечения от серьезности.