Ширл Хенке - Гордость и целомудрие

— Но тогда почему…

— Я связан словом, данным одному человеку, и не могу рассказать всего, но к флирту это не имеет никакого отношения!

— Ну что ж, если так, мы больше не будем об этом говорить, — кивнула Барбара. — Но это не решает проблемы с Джоселин и вашим браком. Ты утверждаешь, что любишь ее, но эта любовь напоминает мне любовь к своим сестрам!

Алекс снова покачал головой, о чем пожалел в ту же секунду. Теперь к головной боли прибавились тошнота и головокружение.

— Нет, это вовсе не так, просто… просто это…

— Ну, я полагаю, дальше и так все ясно, — подытожила Барбара. — В чем тут причина, Алекс? Ты все еще связан с кем-то из прежних любовниц?

— Нет, любовницы тут ни при чем! Во всяком случае, я не могу так назвать одну из них. Ведь она была девственницей! — Пропади все пропадом! Это же надо так упиться, чтобы проговориться не кому-нибудь, а собственной матери!

Барбара была потрясена до глубины души:

— Ты соблазнил невинную девушку?! После того как женился на Джоселин?

— Я ее не соблазнял. Было совсем темно, я не видел ее лица. Ох черт, в ту ночь я был пьян в стельку! — с отчаянием признался он.

— Похоже, ты действительно распоясался настолько, что переплюнул своего отца, — язвительно заметила Барбара. — Продолжай, я слушаю.

— Однажды ночью я вернулся домой изрядно навеселе и совершенно неожиданно обнаружил, что у меня в кровати спит женщина. Конечно, я ее разбудил… — Он с трудом подбирал слова, не смея посмотреть матери в глаза. — В общем, до меня дошло, что она была невинна, только на следующее утро. Наверное, ее прислал кто-то из моих друзей. Кого только я не спрашивал, но так ничего и не узнал. И понятия не имею, кто это мог быть.

На этот счет у Барбары были свои предположения, но она не спешила делиться с сыном этими догадками. Мужчины такие близорукие!

— И этот единственный эпизод до сих пор не дает тебе покоя?

— Это вовсе не значит, что я стал меньше любить Джосс! — тут же выпалил Алекс. — Но с Джосс — это одно, а с той девушкой… совсем другое.

— А как сама Джоселин относится к этому… другому? — вкрадчиво поинтересовалась Барбара, ничуть не смущаясь интимности вопроса. Зато Алекс смутился за них обоих.

— Так уж получилось, что… Джосс не выразила особого восторга… она вообще не захотела…

— Значит, ты ждал, когда она станет выражать восторг? По-твоему, ей следовало самой постучаться к тебе в спальню?! — Голос Барбары так и сочился ядом.

Черт побери, этак он и сам не заметит, как выложит всю правду! Будь проклят этот Джонатан Рассел с его шпионскими схемами!

— Мама, я больше не намерен обсуждать с тобой подробности нашей интимной жизни. Это касается только нас с Джосс, и мы сами во всем разберемся.

— Первым делом разобраться стоило бы тебе, Алекс! — заметила Барбара ему вслед.

Алекс долго лежал в горячей ванне, смывая с себя грязь и неприятности прошлой ночи. Он едва успел заснуть, как его разбудил курьер со срочной депешей от американского посла. Чертыхаясь, Алекс приказал Фоксуорти подать ему чистую рубашку и бриджи.

Вскоре он остановил Сумаха возле детского приюта, где надеялся застать Джосс. Она как раз вывела детей на прогулку, и Алекс залюбовался ее густыми блестящими волосами, уложенными в простую, но элегантную прическу.

Они были перевязаны синей лентой в тон платья, которое тоже смотрелось просто, но в отличие от прежних бесформенных балахонов позволяло увидеть ее восхитительную фигуру. Оказывается, она вовсе не была нескладной и тощей! Да, перед Алексом действительно стояла его Джосс…

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Джосс подняла глаза, и Алекс увидел на ее лице те же смятение и растерянность, что так поразили его накануне у Чичестеров. Однако яркие синие глаза смотрели открыто и твердо. Эта женщина явно знала себе цену.

— Алекс, как ты здесь оказался?

— Джосс… — Он смотрел на нее и не знал, что сказать. — Твои очки… их больше нет! Как ты без них обходишься? — пробормотал он, чувствуя, что выглядит полным идиотом.

— Твоя мать отвела меня к превосходному врачу. Он прописал мне капли, которые сотворили настоящее чудо! С каждым днем я все меньше нуждаюсь в этих стеклах. — Повинуясь старой привычке, она достала из кармана очки и надела их на нос. Но даже это не могло испортить очарования обновленной, уверенной в себе Джосс. — Зачем ты приехал сюда, Алекс?

Блэкторн не спешил отвечать, пока не остался с Джосс наедине, за надежно запертой дверью, где их не могла подслушать вездесущая миссис Брим.

— Прежде всего я бы хотел извиниться за свое безобразное поведение прошлой ночью. Мама дождалась меня и спустила всех собак! — Он с виноватой улыбкой попробовал заглянуть в лицо Джосс, чтобы угадать, как подействуют его извинения, и добавил: — Я понимаю, что не заслуживаю прощения, но у меня была очень веская причина покинуть бал.

— Да, Алекс, а как же иначе? Миссис Чемберлен на редкость красивая леди. — Она пожалела о своих словах, как только они сорвались с языка. — А я веду себя как настоящая собственница, хотя не имею на это права…

— Неправда, ты имеешь все права! Я пообещал сопровождать тебя на бал и нарушил обещание, но вовсе не ради погони за Сибил Чемберлен или какой-то другой женщиной. Джосс, сегодня ночью я действовал по заданию американского правительства!

— Американского правительства?.. — Было видно, что это совершенно не укладывается в ее голове.

— Ну, понимаешь, я шпионил… что-то вроде этого, — признался он.

— Алекс, — просияла Джосс, у которой с души свалился огромный камень, — я не такая большая патриотка, чтобы осуждать тебя за это!

— Ты еще не знаешь последние новости, иначе не относилась бы к этому так легкомысленно, — мрачно возразил он. — Я только что получил известие о том, что наш конгресс объявил войну Англии.

— Войну? — Ее голос предательски дрогнул. Случилось самое страшное. Это тягостное состояние висело над ними на протяжении последних двух лет.

— Мне следует немедленно покинуть Англию, пока мистер Рассел не получил официальную ноту из Уайтхолла. После этого беспрепятственно отплыть в Америку мне не позволят.

«Мне следует немедленно покинуть Англию». Каждое слово ранило ее в самое сердце. Она попыталась сглотнула появившийся комок в горле и еле слышно спросила:

— Значит, ты собирался оставить меня здесь?

— Я… Джосс, будь я проклят, если могу угадать, что ты хочешь! Ты ведь англичанка, настоящая леди до мозга костей… Я даже не представляю, как ты будешь жить где-то еще! Если ты пожелаешь остаться, я дам тебе достаточно денег, чтобы ты не знала ни в чем нужды. Последнее слово за тобой, Джосс! — И Алекс поднял на нее тревожный взгляд.