Джуди Кэролайн - Мэгги

— Дженнифер сказала мне, что ты собираешься ее забрать на месяц. Это правда? — Джастина специально подчеркнула «на месяц», чтобы дать понять Лиону, что она не собирается отдавать ее насовсем. На том конце провода повисло молчание, и Джастина, истолковав его по-своему, торопливо сказала:

— Я не возражаю, Лион. Но я хотела бы узнать, когда ты за ней приедешь.

Голос Лиона оставался все таким же спокойным, но в нем чувствовалось небольшое напряжение, когда он снова заговорил.

— А ты считаешь, что можешь возражать или не возражать? Меня, собственно, совершенно не интересует твое мнение на этот счет. И Дженнифер я сказал, чтобы она только предупредила тебя о том, что я ее забираю, не больше. Я буду в Нью-Йорке через месяц. Оттуда позвоню. Если ты куда-то уедешь, приготовь ее к отъезду.

— Хорошо, Лион, — решила не спорить с ним Джастина. — Мы с тобой должны договориться, как и когда я могу снова забрать ее.

— Думаю, месяца через два после того, как мы уедем. Но там будет видно. Это все?

Они решили вопрос о дочери, и Лион давал ей понять, что разговор окончен. Он не спросил ничего о самой Джастине, как она живет, снимается ли еще. Очевидно она его больше не интересовала. «Ну и черт с ним!» — подумала Джастина. Он ее тоже не интересует. Она с ним будет поддерживать отношения и терпеть ледяной уверенный тон только из-за дочери. Ни к чему обострять отношения, бороться с ним бесполезно.

— Все, Лион. Спасибо за дружескую беседу, — все-таки не удержалась, чтобы не съязвить, Джастина и повесила трубку. Она еще какое-то время посидела в гостиной, чтобы придти в себя от разговора с Лионом. Его голос, как ни странно, напомнил ей не их последние, не очень-то приятные годы, а начало их отношений. Рим, дворец кардинала в Ватикане, и снова в памяти всплыли лица Дэна и Ральфа де Брикассара. Джастина подумала, что теперь она уже не сможет вспоминать их отдельно друг от друга.

В дверь комнаты просунулась взлохмаченная голова Стэна.

— Ты всю ночь собираешься сидеть здесь? — поинтересовался он, с сочувствием глядя на нее. — Что тебе наговорил этот серый волк? Я убью его, если он обидел тебя. — Стэн уже стоял рядом с ней и поднимал ее из кресла, в которое она как будто вросла. — Он что, действительно обидел тебя?

— Да нет, — успокоила его Джастина. — Тяжело заглядывать в прошлое.

— Вот и я тебе о том же говорю, — обрадовался Стэн, — никогда не надо допускать, чтобы прошлое тянуло за хвост.

— Пойдем, милая, я утешу тебя. — Он поднял ее и на руках понес вверх по лестнице.

31

Весть о том, что Мэгги выходит замуж за Дика Джоунса вызвала у немногочисленных приглашенных одинаковое чувство — удовлетворение от того, что наконец-то окончилось одиночество этой славной женщины. Еще не видя Дика Джоунса и не имея о нем никакого представления, никто, однако, не сомневался, что это достойный человек, иначе бы Мэгги после стольких лет затворничества не выбрала его себе в мужья.

Братья все-таки немного посокрушались, что Мэгги не привезла Дика в Дрохеду. Лучше бы устроить свадьбу дома. Пусть Мэгги и не хочет устраивать по этому поводу какие-то особые торжества, так ведь никого постороннего и не будет, все свои. Но что поделаешь, если уж она решила все устроить в Химмельхохе, ничего тут не попишешь. Надо всем собираться и ехать. Они не могут оставить свою единственную сестру без семейной поддержки в такой день.

Фиона тоже хотела поехать, несмотря на отговоры сыновей. Она тоже хотела в такой важный момент в жизни ее дочери, быть рядом с ней и уверяла сыновей, что она полна сил и выдержит дорогу. Фиона даже позвонила Мэгги и сказала ей, что приедет. Мэгги не поверила своим ушам, она закричала в ответ, что это будет для нее лучшим подарком. Мэгги и в самом деле только сейчас поняла, как она соскучилась по матери и как любит ее. Но оказалось, что Фиона все-таки переоценила свои силы, перед самым отъездом у нее подскочило давление, да так, что она и головы не могла поднять. Сыновья перепугались до смерти. Они безумно боялись любого, даже легкого, недомогания матери, не представляя, как они будут жить, если с ней что-то случится. Боб, теперь он был за хозяина Дрохеды, строго-настрого запретил ей даже думать о поездке.

— Мы привезем Мэгги с ее мужем к нам, в Дрохеду. Судя по всему, он человек стоящий и здесь ему тоже найдется дело. — Боб не сомневался, что стоит их зятю увидеть Дрохеду, он уже не сможет уехать отсюда. А матери беспокоиться не стоит, она скоро увидит Мэгги и Дика Джоунса, не останутся же они навечно в Химмельхохе. Фиону окружили заботой, приставили к ней миссис Смит и попросили ее не спускать с матери глаз.

— Передайте Мэгги, что я велела ей ехать домой сразу после свадьбы. Хватит ей скитаться по чужим домам. Ее дом здесь. Так и передайте, — наказывала она своим седым сыновьям, когда они, скованные, в непривычных для них выходных костюмах, собирались в аэропорт. С собой взяли и Фрэнка, хотя он с большим бы желанием остался с матерью. Он казался уже совсем старым человеком и выглядел даже старше своей матери. Весь сморщенный, сгорбленный, с потухшими глазами. Он ничего не помнил, а может быть, не хотел помнить ничего, что было с ним в прошлом. И даже детская привязанность сестры сейчас не вызывала в нем никаких эмоций. Братья сказали ему, что надо поехать к Мэгги на свадьбу, и он, не споря и никак не проявляя своих чувств, собрался и теперь стоял рядом с ними в гостиной вокруг кресла матери. Они стояли, почтительно наклонив к ней седые головы и терпеливо слушали последние наставления.

— А ты, Джимс, побереги свои шутки и не зубоскаль, когда будешь разговаривать с мистером Джоунсом. Он тебя не знает и может обидеться, неправильно их истолковать, — внушала она своему седовласому сыну.

— Хорошо, мама. Я не буду, обещаю тебе, — лукаво улыбаясь, уверял Фиону Джимс. Все заулыбались, один только Фрэнк, казалось, даже не понял, о чем шла речь, и стоял совершенно безучастно.

Наконец все наставления были получены, вещи собраны, у подъезда их ждал вместительный автомобиль. Братья по очереди приложились к щеке матери и гуськом пошли к выходу. Фиона с затаенной печалью смотрела им вслед, пока за последним из сыновей, благодушным Пэтси, не закрылась дверь. «Слава Богу, что хоть Мэгги, наконец-то нашла себе пару. Остальные дети так и останутся одинокими. Теперь уж в этом нет никаких сомнений. А жаль. Дрохеда без детских голосов мертвеет. Здесь становится глухо, как в склепе. Все стареет вместе с людьми. Вот если бы Джастина родила хотя бы еще одного ребенка да привезла их с Дженнифер сюда…» Мысли Фионы все чаще и чаще возвращались к одному, что ее особенно мучило в последнее время: у Дрохеды нет наследников. Наступит день, когда умрет последний из Клири. И что тогда будет с Дрохедой?