Мэй Макголдрик - Неверный жених

Джейми глубоко вздохнула, неожиданно в – ней проснулся гнев.

– Нет, мастер Грейвс, никто из семейства Говард пока не знает об этом. И мне очень хотелось бы знать, откуда вы…

– А вам не кажется, что пора рассказать им правду о ваших намерениях? – поинтересовался врач, перекладывая кошелек из одной руки в другую.

– Кажется, – помолчав, ответила Джейми. Несколько секунд она подыскивала слова для объяснения, затем раздраженно хлопнула ладонью по столу: – Но будь я проклята, если стану объясняться с Эдвардом при дворе! Если я поеду туда по приказу герцога, в глазах людей это будет свидетельством моего согласия на брак. Что я смогу сказать после этого? Кто станет меня слушать – меня, женщину и к тому же шотландку? Никто!

Доктор вгляделся в ее лицо, но Джейми не отвела глаз. Возможно, она сказала слишком много, но ей, черт побери, надоело прятаться за двусмысленными отговорками!

– И во всем виноват я, – произнес он наконец. – Вы бы остались в Англии и вышли за лорда Эдварда, если бы я не спас жизнь этому шотландцу и не таскал бы туда-сюда, как дурак, эти письма!

Ошарашенная таким поворотом разговора, Джейми всмотрелась ему в лицо. Она и раньше подозревала, что за грубой и неприглядной внешностью старого валлийца скрывается доброе сердце.

– Нет, мастер Грейвс, вам не в чем винить себя. Это судьба. Так повернулось колесо Фортуны. Случилось то, что должно было случиться. – Задумчивый взор ее обратился куда-то вдаль. – Мы с Малкольмом были предназначены друг другу, и ни время, ни расстояние, ни старые и новые обиды, ни сама смерть не смогли нас разлучить! Я верю: поможете вы нам или нет, мы все равно окончим свой путь вместе!

– Скорее всего в какой-нибудь темнице – а я составлю вам компанию!

– Иной компании я и желать не могу. Хмурое лицо врача немного разгладилось.

– Вы мне льстите, милая. Джейми не смогла скрыть улыбку.

– «Милая»? Мастер Грейвс, да вы называете меня на шотландский манер! Оказывается, вы еще больше шотландец, чем я думала!

Грейвс порозовел и отмахнулся.

– Я просто хочу быть уверен, что не понесу ответственности за ваш отъезд в Шотландию. И дело не в том, что я кого-то боюсь, – поспешил добавить он. – Подумайте сами, сколько радости вы принесли здешним детям своими уроками музыки! А женщины? От них только и слышно, как мистрис Джейми заходила к ним в гости, и просидела весь день, и обедала с ними, и разговаривала как с равными! Что же сказать о мужчинах? Стоит вам улыбнуться какому-нибудь пареньку – и он две недели не спит! Право, удивительно, что местные девицы до сих пор не разорвали вас на клочки – должно быть, это оттого, что вы столь же добры, сколь и прекрасны! – По молчав, доктор добавил печально: – Всем им будет нелегко с вами расстаться, мистрис Джейми.

Джейми удивленно взглянула на старика-врача: никогда она не ожидала от него такого потока красноречия. Что-то сжало ей горло, и слезы подступили к глазам.

– Мне тоже, – ответила она, мягко прикоснувшись к его руке. Ей хотелось рассказать доброму старику обо всех своих страхах, надеждах и печалях, но Джейми тут же поняла, как трудно облечь свои чувства в слова. – Я полюбила здешних жителей; но, мастер Грейвс, мне пора возвращаться домой. Я должна выйти замуж за Малкольма. Судьба дала нам второй шанс, и я не имею права его отвергать. Я не могу предать свою любовь.

Джейми опустила глаза, борясь со слезами. Ей не хотелось плакать перед Грейвсом – вдруг он решит, что она пытается разжалобить его и хитростью вымолить у него помощь? Джейми не хотелось, чтобы врач был о ней такого мнения.

Смахнув слезы с глаз, она снова подняла на него взгляд.

– Мастер Грейвс, я пришла сюда, чтобы…

– Знаю, госпожа. Все готово, – ответил он и протянул ей кожаный кошелек.

Джейми с удивлением смотрела на него.

– Что это? – тихо спросила она.

– Я единственный врач в замке, госпожа, и мне здесь верят, как оракулу. Вы не поедете ко двору. И вообще никуда не поедите – кроме того места, куда захотите отправиться сами.

Джейми нерешительно протянула руку:

– Что это?

– Это вы выпьете перед сном. Наутро я придумаю какой-нибудь повод прислать к вам горничную. Вас не смогут разбудить и пошлют за мной.

Джейми открыла кошелек и заглянула внутрь.

– Но что же это такое?

– Семя латука, семя мандрагоры и белый мак. Добавьте в питье вот столько, не больше, – и он показал ей кончик пальца. – Это снадобье я всегда даю страдающим бессонницей. Вы спокойно проспите всю ночь.

Джейми нерешительно взглянула на врача.

– А что будет, когда я наконец проснусь?

– К тому времени, с божьей помощью, слуги перепугаются и пошлют за мной, – ответил доктор, потирая больное плечо. – Осмотрев вас, я скажу, что у вас упадок сил и меланхолия и в таком состоянии вам нельзя вставать с постели.

Джейми перевела взгляд с врача на его снадобье.

– Значит, мне придется, притворяться больной? Боюсь, меня сразу разоблачат!

– Не думаю, – уверенно ответил Грейвс. – Завтра я положу вам на лоб компресс с сильным снотворным средством. Вы проспите весь день. Поверьте, граф не станет отсылать вас из замка в таком состоянии!

– А что это за средство? – с любопытством спросила Джейми.

– Смесь молока, фиалкового масла и опиума. Я смочу в этой смеси полотенце и положу вам на голову – этого будет достаточно.

– Я от этого заболею?

– Нет, госпожа, заболеть вы можете только от излишней дозы. А так будете просто спать, спать и спать. Прелесть этого средства в том, что вы сможете оставаться больной столько, сколько пожелаете. Достаточно каждый вечер принимать питье и, когда понадобится, обтирать лоб полотенцем, которое я оставлю у кровати.

Джейми прижала кошелек к груди.

– Но смогу ли я оправиться, когда придет время? – Она запнулась, нерешительно глядя на доктора.

– Разумеется, госпожа, – ответил он. – Достаточно прекратить прием лекарств за день до того, как вам будет необходимо встать с постели.

Джейми сунула кошелек в карман и крепко обняла доктора.

– Спасибо вам, мастер Грейвс!

– Идите лучше, пока я не передумал, – проворчал он, похлопывая ее по плечу. – Идите, милая.

Глава 33

Протянув руку, Малкольм втащил Джейми через окно в спальню – она была легкой как перышко.

– Обещай мне, что не будешь больше лазить по стенам! – воскликнул он, прижимая ее к себе и не дав даже скинуть плащ. – Ведь стоит оступиться, и ты сломаешь себе шею!

Джейми запрокинула голову и улыбнулась, глядя и его прекрасное лицо.

– Не бойся, не упаду! Меня подхватят ангелы!

Малкольм откинул ее капюшон и принялся гладить лицо. Плащ был влажным от ночной сырости, но кожа Джейми – сухой и теплой, а глаза ее сияли, словно звезды безлунной ночью.