Мэй Макголдрик - Неверный жених

– Тебе так хотелось меня увидеть?

Джейми кивнула и, повернув голову, поцеловала его пальцы.

– О, Джейми! – простонал он, не в силах сдержаться, и, прижав ее к себе, впился в ее нежный рот. – Радость моя, как я заждался! Я уже был готов сам спуститься к тебе!

Джейми смеялась в ответ и покрывала поцелуями его щеки и подбородок.

– Правильно сделал, что не спустился! Ты не представляешь, что творилось сегодня у нас в спальне! Повсюду – сундуки, разбросанная одежда и ополоумевшие от суеты горничные! Мне с трудом удалось их выставить. Да, знаешь, я сегодня была у мастера Грейвса.

Малкольм начал развязывать завязки на плаще.

– Так он придумал, как спасти тебя от поездки во дворец?

Джейми удивленно взглянула на него:

– Откуда ты знаешь?

– Да так, случайно.

Джейми улыбнулась и положила руки ему на грудь.

– Значит, ты тоже ходил к нему?

– Что значит «тоже»?

– Я пришла к нему, – ответила Джейми, – но он уже все знал и был готов помочь мне. – Она порывисто обняла его. – Видишь, нам в голову пришла одна и та же мысль!

– Верно, милая, – хрипло ответил он, очарованный ее прекрасным лицом и сияющими глазами. Он сбросил с нее плащ и прижал ее к сердцу.

Джейми поднялась на цыпочки и обняла его за шею.

– Я люблю тебя, Малкольм! Я знаю, все будет хорошо. Через неделю мы уплывем в Шотландию.

– И, если ты согласна, поженимся на острове Скай, – прошептал он ей на ухо.

На секунду прикрыв глаза, Малкольм снова взмолился к небесам, прося бога сохранить Джейми целой и невредимой. В последнем письме, переданном Грейвсом, было сказано определенно, что корабль причалит к берегу накануне Иванова дня. Если Малкольма на пристани не окажется, его друзья снова уйдут в море и вернутся ровно через месяц. Но он будет там вместе с Джейми. Сейчас же им остается только ждать.

«Легко сказать, – подумал Малкольм. – Вот выполнить будет гораздо труднее».

– Малкольм! – прошептала она, крепче прижимаясь к нему. – Когда я разговаривала с мастером Грейвсом, он сказал, что с той же просьбой, кроме тебя, приходил к нему кто-то еще.

– Вот как?

Джейми кивнула:

– Да. Он вначале был очень сердит, говорил, что я подсылаю к нему гонцов. Понимаешь, гонцов, а не гонца! – Она взглянула ему в лицо. – Но кто еще может защищать меня? По-моему, все в Кеннингхолле спят и видят, как бы поскорее отправить меня ко двору.

Малкольм провел рукой по ее шелковистым волосам.

– Выходя от врача, я столкнулся с Кэтрин. Может быть, это она решила похлопотать о тебе?

Джейми выразительно закатила глаза.

– Не знаю, зачем моей кузине понадобился врач, но могу поставить сто против одного, что обо мне там речи не было! После ее приезда мне случилось провести несколько минут в ее компании, и, должна тебе сказать, скорее ад замерзнет, чем кузина Кэтрин станет мне помогать! – Она погладила его по широкой груди. – Похоже, я ей не очень-то нравлюсь.

– Это еще мягко сказано, – проворчал Малкольм, склоняясь к ней.

– Да, похоже, она меня просто ненавидит. Шотландец принялся покрывать ее шею поцелуями.

– А мы тоже будем ненавидеть ее.

Джейми вдруг обнаружила, что слова Малкольма потеряли всякий смысл, все на свете потеряло смысл, кроме его горячих, ищущих губ.

– Хотела бы я все же знать, кто же приходил к мастеру Грейвсу.

Словно цветок, унесенный горным потоком, эта мысль сверкнула в последний раз и исчезла, сменившись блаженным безмыслием. Джейми застонала и крепче прижалась к Малкольму, словно старалась слиться с его мускулистым телом. Какой мастер Грейвс? Какие гонцы? Весь мир исчез – остались только его руки, блуждающие по ее телу. Вот они нежно ласкают ее грудь – и платье вдруг стало тесно для Джейми. Что же будет, если умелые пальцы его прикоснутся к самым сокровенным ее тайнам?

– Если это не Кэтрин, – прошептал Малкольм, – то кто?

Джейми не могла найти слов для ответа: все, чего она хотела, – чтобы он покрепче сжал ее груди руками. Он так и сделал, и у Джейми прервалось дыхание.

– Может быть, Мэри? Она не могла помочь тебе?

Джейми покачала головой.

– Ее тоже приучили ненавидеть меня, – ответила она, удивляясь, как хрипло звучит ее голос. Удивительно, что Малкольм разобрал ее слова: во рту у нее пересохло, а все тело горело, как в огне. Ах, если бы он прикоснулся к ней там, где огонь страсти пылает жарче всего!

Обняв ее за ягодицы, Малкольм прижал ее к себе, чтобы она почувствовала его напряжение. Джейми прикрыла глаза, и с губ ее сорвался протяжный стон. Малкольм часто, хрипло дышал, и Джейми догадалась, что он чувствует то же самое. Он прильнул к ее губам, но поцелуй не утолил его жажду: по лицу его Джейми догадалась, что Малкольм борется с обуревающими его дикими и неистовыми желаниями.

– Джейми! – хрипло прошептал он. – Как ты думаешь, кто еще…

– Не знаю и знать не хочу! – воскликнула она. – Я хочу тебя, Малкольм; возьми меня!

Огромное облегчение отразилось на лице Малкольма, словно своим признанием Джейми сняла с его плеч тяжкий груз. Со стоном он зарылся лицом ей в волосы; Джейми ощутила его возбуждение, и робость ее растаяла. Сама, первая, она начала расстегивать на нем рубашку, покрывая его обнаженную грудь поцелуями.

– Ты уверена, милая? – выдохнул он. – Может быть, лучше подождем…

– Нет, Малкольм. – Она провела рукой по грубому шраму на его груди и двинулась ниже, к животу.

– Но стоит ли спешить – ведь ты еще… – Пальцы Джейми нащупали его твердый от желания член, и Малкольм на секунду лишился дара речи.

– Малкольм, научи меня любви! – прошептала она.

– Милая, тебя нечему учить! Ты сводишь меня с ума; от одного прикосновения к тебе я теряю рассудок. – Глаза их встретились – и два желания превратились в одно. – Да, Джейми, да, любовь моя! Наше время настало.

Она стремилась к нему. Она жаждала его. Она принадлежала ему – отныне и навсегда.

Позже они не могли вспомнить, как добрались до кровати. Только что стояли у окна – а в следующий миг уже лежали в постели, торопливо срывая друг с друга одежду при свете единственной свечи. Однако, как только одежда была сброшена на пол, движения Малкольма замедлились: он сдерживал свою страсть, стремясь доставить Джейми удовольствие.

– Да, милая, – прошептал он, встретившись с ее вопросительным взглядом. – Сегодня я вознесу тебя к небесам.

В прошлый раз, когда они занимались любовью, Джейми была в таком смятении, что едва понимала, что происходит. Но на этот раз все было по-другому. Лежа обнаженной рядом со своим возлюбленным, она полностью отдалась ощущениям, которые пробуждали в ее теле его руки и губы. Он прильнул к ее соскам: тело Джейми вспыхнуло, и она на мгновение испугалась, что сойдет с ума от наслаждения. Она сжала его в объятиях, стремясь запомнить каждое его движение и в следующий раз – или нет, сейчас же, немедленно! – доставить ему такую же сладкую муку.