Мэй Макголдрик - Неверный жених

Малкольм молча смотрел на нее, не понимая, что означает этот вопрос – оскорбление или угрозу.

– Граф попросил меня прийти к нему в библиотеку, – ответил он, отодвигаясь. – Думаю, он хочет показать мне рукописи, полученные от нашего покойного учителя Эразма.

– Ну, это не займет много времени! Малкольм сделал еще шаг назад.

– С графом Серреем ничего нельзя сказать наверняка. – Он галантно поклонился. – Мне жаль разочаровывать вас, миледи.

– Тогда, может быть, завтра? – настаивала она.

Но Малкольм повернулся и исчез в полутемном коридоре, притворившись, что не слышал.

Расправив юбки и сложив руки на коленях, Кэтрин подняла на доктора хитрые янтарные глаза.

– Ах, мастер Грейвс, никогда еще мне не случалось видеть, чтобы человек в вашем возрасте так хорошо сохранился! Только прошлым вечером я говорила лед Френсис, как ей повезло – за ее здоровьем следит такой красавец! – Она вздохнула, отчего полная грудь ее призывно заволновалась, и бросила на него взгляд из-под длинных темных ресниц.

Залившись краской от лысины до шеи, врач поспешно опустил глаза и начал перебирать какие-то травы на рабочем столе.

– Что я могу для вас сделать, мистрис Кэтрин?

– У меня болит вот здесь. – Отведя руку за голову, она потерла шею. – Началось это прошлой ночью – я так долго не могла заснуть! Даже сейчас я чувствую какой-то спазм… ай! – она театрально вскрикнула и скорчила болезненную гримасу.

Подойдя к ней сбоку, доктор начал осторожно ощупывать «больное» место.

Кэтрин откинула голову и томно застонала.

– О, мастер Грейвс, какие у вас сильные руки! Да, да, так гораздо лучше!

Врач собрался отойти от своей странной пациентки, но Кэтрин схватила его за руку.

– О нет, мастер Грейвс, не убирайте руку! Прошу вас, облегчите мои страдания!

– Я не нахожу никакого спазма, – багровея, пробормотал врач. – Право, не знаю, что с вами такое – я ничего не нахожу.

По-прежнему уцепившись за его руку, Кэтрин поднялась и сделала шаг к нему.

– Знаете, сейчас, когда вы прикоснулись ко мне, я вдруг ощутила острую боль в сердце… вот здесь! – прошептала она и приложила его ладонь к своей груди, почти полностью открытой излишне смелым вырезом. Доктор попытался вырвать руку, но Кэтрин вцепилась в него, как волк в добычу. – Как вы думаете, мастер Грейвс, с чего бы это?

Мастер Грейвс стоял с открытым ртом, уставившись на ее великолепную грудь.

– Думаю, вам стоит взглянуть, – проворковала Кэтрин и, потянув вниз вырез, целиком обнажила грудь с розовыми бутонами сосков. Бедняга-доктор вырвался и стремглав отскочил в другой конец кабинета. Кэтрин улыбнулась и натянула платье обратно. – Так как вы считаете, мастер Грейвс, что у меня за недомогание?

По-прежнему не поворачиваясь к ней лицом, врач пробормотал что-то нечленораздельное. Кэтрин усмехнулась, довольная своим успехом, и двинулась к нему. Она не привыкла так легко выпускать из рук желаемое.

– О боже! – воскликнула она с притворным удивлением. – Вы только поглядите – у меня на коже остались следы от ваших пальцев!

Грейвс обернулся и с ужасом уставился на красные отпечатки на молочно-белой груди.

– Ах, мастер Грейвс, неужели вы – выдающийся ученый, светоч медицины, исцеляющий даже умирающих, – неужели вы ничего не придумаете, чтобы облегчить мои страдания? Я не могу больше терпеть эту боль, не могу!

Говоря так, Кэтрин наступала на врача; бедняга пятился, пока между ними не оказался стол, и, прижавшись к стене, мастер Грейвс вытянул перед собой руку, словно умоляя Кэтрин не подходить ближе. Та остановилась, улыбаясь своей самой невинной улыбкой.

– Хорошо, госпожа, я что-нибудь придумаю. Я пришлю вам целебное питье: оно успокоит боль в шее и поможет заснуть.

– Снотворное питье – это хорошо. – Кэтрин взяла со стола веточку розмарина и, поднеся ее к носу, вдохнула пряный запах. – Но как я узнаю, сколько нужно выпить? Ведь, если выпить слишком много, можно заболеть?

– Разумеется, госпожа! – пробормотал врач, проводя трясущейся рукой по лысеющей макушке. – Но я…

– Что, если вы зайдете и сами дадите мне указания, мастер Грейвс? Я как раз буду готовиться ко сну.

– Нет, нет, мистрис Кэтрин, не стоит! Не хочу вас беспокоить. Я пришлю вам четкие указания.

Кэтрин обиженно надула губки и снова уставилась на пучок травы в руке.

– Хорошо, если вы настаиваете. Только пришлите побольше лекарства, чтобы я могла поделиться им с кузиной Джейми!

Врач изумленно взглянул на нее.

– Зачем? Сколько я знаю, она ничем не больна и не нуждается в лекарствах!

Кэтрин положила веточку розмарина на стол и озабоченно нахмурилась.

– Вы так думаете? Видели бы вы, как она восприняла недавние новости!

– Какие новости? – осторожно спросил Грейвс.

Кэтрин печально покачала головой.

– Бедняжка! Ее тащат во дворец, к лорду Эдварду, в то самое время, когда он… скажем так: когда ей стоило бы держаться от него подальше. – На этот раз она поднесла к носу стебелек паслена. – Бедная девушка так расстроена, боюсь, ей понадобится очень сильное лекарство.

Врач нахмурился, раздумывая над ее словами, – Кэтрин поняла, что ее хитрость достигла цели.

– Здесь почти никто не знает о том, что случилось с лордом Эдвардом при дворе, – голос ее понизился до конфиденциального шепота. – У него неприятности, мастер Грейвс, большие неприятности! Он попал в немилость. – Она наклонилась к доктору и заговорила еще тише: – Я слышала об этом от него самого – и своими глазами видела, как ходят за ним по пятам королевские стражники! Ему даже не позволяют выезжать за пределы дворцовых земель! Я боюсь за него, мастер Грейвс. Герцог не жалеет сил, чтобы выручить сына, но пока все безуспешно.

– Но что такое случилось, мистрис Кэтрин? И чем может помочь лорду Эдварду бедная Джейми?

Кэтрин пожала плечами:

– Хотела бы я знать! Может быть, они с герцогом надеются, что Джейми очарует короля своей красотой и музыкальным талантом? Но не думаю, что это поможет Эдварду. В конце концов, я тоже просила за него – и, как ни печально в этом признаваться, ничего не добилась.

А она к тому же наполовину шотландка… – Она многозначительно взглянула на доктора. – Кому как не вам, мастер Грейвс, знать, как чувствуешь себя в чужой стране! Для нее это плохо кончится, и она это знает. Поэтому и места себе не находит. – Кэтрин покачала головой. – И как я ее понимаю! Мой будущий муж страшен в гневе: Джейми хорошо помнит историю нашей кузины Анны Болейн. А ведь Джейми и сама Болейн по матери – и к тому же еще из Шотландии! Я боюсь за нее: кто знает, вдруг королевский гнев обратится и на нее! Может случиться даже, что Эдвард выйдет сухим из воды, а пострадает только она.