Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

— Как странно, — заметил лорд Годалминг.

— А разве остальное не странно? И все же это правда. Говорят, что его способности угасают с рассветом. Он может выходить днем, хотя избегает яркого солнца, но в это время он не сильнее обычного человека и должен сохранять избранный облик до заката.

Доктор Ван Хельсинг изложил и другие теории, например, что вампира можно перевозить только по текучей воде, а чеснок и шиповник способны удержать его в гробу. Затем он выложил на стол красивый золотой крест.

— Мы полагаем, что тварь отчаянно боится любых священных реликвий, например этого символа, гостии и святой воды. Она способна смотреть на них только издали и с почтением. Мы доказали это в отношении освященных лепешек. Они столь замечательно помогли, когда мы запечатали ими дверь в склеп мисс Люси.

— Но все это лишь отпугнет его, — заметил Джонатан, нетерпеливо взмахнув рукой. — Важно то, что мы знаем, как его убить! Вонзить кол в сердце и отрезать голову!

— Верно, друг мой. Но чтобы уничтожить вампира, мы должны сначала его найти, досконально изучить способности, поскольку он не преминет перехитрить нас… и причинить нам вред.

На мгновение все умолкли. Полагаю, присутствующие думали о бедняжке Люси. Каждое лицо за столом отражало мою тоску по подруге и ненависть к ее убийце.

— Кто такой граф Дракула? — спросила я. — Я поняла, что он из Трансильвании, но сколько ему лет? Кем он был, до того как стать вампиром?

— О прошлом этого чудовища нам известно крайне мало, — признал доктор Ван Хельсинг. — Мой друг Арминий утверждает, что Дракулы некогда были великим и благородным родом. По датам на золотых монетах, которые друг Джонатан нашел в замке графа, я сделал вывод, что ему по меньшей мере три сотни лет, а возможно, и больше. — Он повернулся к моему мужу. — Вы писали в дневнике, что Дракула рассказывал об истории своей страны и об участии своих предков в войне с турками. Он что-нибудь говорил о себе, о своем прошлом?

— Ни слова, — ответил Джонатан.

— Он называет себя графом, но, разумеется, должен изобретать новую личность для каждого следующего поколения, — заметил доктор Ван Хельсинг.

— Кто были те ужасные женщины в замке? — спросил Джонатан. — Его невесты-вампирши?

— Вероятно, да, — ответил профессор.

— По вашим словам, граф Дракула самый могущественный из вампиров, — сказал лорд Годалминг. — Как так получилось?

— Мы не знаем. Возможно, чем дольше живет вампир, тем сильнее становится.

Выслушивая несколько последних реплик, мистер Моррис смотрел в окно. Внезапно он вскочил и выбежал из комнаты, не говоря ни слова.

Профессор с любопытством поглядел ему вслед и продолжил:

— Пока что этого достаточно. Вы знаете, с чем нам предстоит бороться. Наш недруг грозен, но мы тоже не бессильны. Шесть умов против одного. В нашем распоряжении научные источники. Самое главное в том, что мы преданы доброму делу, не преследуем злой и эгоистической цели. Уже поэтому я верю, что мы преуспеем, поскольку Господь на нашей стороне. А теперь мы должны составить план поимки и уничтожения этого чудовища. Предлагаю начать с ящиков с землей. Как только мы установим, сколько их осталось в том доме за стеной…

Внезапно с улицы донесся резкий выстрел и звон стекла. Одно из окон кабинета разлетелось вдребезги. Я вскрикнула. Мужчины вскочили. Лорд Годалминг бросился к разбитому окну и поднял переплет.

— Прошу прощения! — крикнул мистер Моррис снаружи. — Я никого не поранил? — Когда лорд Годалминг уверил его, что все в порядке, мистер Моррис крикнул: — Сейчас приду и все объясню. — Через минуту он вернулся и пояснил: — Боюсь, я здорово вас напугал, но я заметил, как на подоконник села летучая мышь, пока вы говорили, профессор.

— Летучая мышь! — воскликнул доктор Ван Хельсинг.

— Притом здоровенная. Терпеть не могу чертовых тварей. К тому же это мог быть сам Дракула, так что я решил немного поразмяться.

— Это наверняка был граф! — ответил доктор Ван Хельсинг. — Несомненно, он шпионил за нами. Вы попали в него?

— Не знаю. Наверное, нет, потому что мышь улетела в лес.

— Вот пуля. Она застряла в стене, — сообщил Джонатан.

— Прошу прощения. — Мистер Моррис покраснел от стыда. — Это был идиотский поступок. Я мог кого-то убить.

— Но не летучую мышь, — торжественно возразил профессор. — Пуля могла ее только поранить. Ведь существо, которое вселилось в нее, уже нежить.

Когда переполох улегся и все расселись по местам, доктор Ван Хельсинг вернулся к насущной задаче. Он предложил попытаться пленить или убить графа Дракулу днем, когда тот пребывает в теле человека и наиболее уязвим.

— Если повезет, мы захватим вампира завтра в его собственном логове, расположенном по соседству.

— Голосую за то, чтобы взглянуть на дом прямо сейчас, — предложил мистер Моррис.

— Нет, — отрезал профессор. — Это крайне опасно. Его силы слишком велики по ночам. Он знает, что мы замышляем против него, если действительно был этой летучей мышью.

— Но время не терпит, — перебил доктор Сьюард. — Наши стремительные действия могут спасти очередную жертву.

— Профессор, вы сказали, что если мы стерилизуем его землю — полагаю, с помощью какой-либо священной реликвии, — то она станет для него бесполезна. Я правильно понял? — поинтересовался мой муж.

— Совершенно верно, друг Джонатан.

— Тогда я предлагаю пойти туда сегодня же ночью и стерилизовать все ящики, которые мы сможем найти. Если наткнемся на чудовище, быть по сему. Сразимся с ним!

— Правильно, — откликнулись все мужчины, кроме профессора.

После паузы доктор Ван Хельсинг нахмурился и ответил:

— Я должен покориться большинству, но при одном условии. Мы оставим мадам Мину дома. Она слишком драгоценна, чтобы подвергать ее риску, а нам предстоит встретиться с серьезной опасностью.

Я запротестовала против такого рыцарского жеста, настаивая, что должна пойти, поскольку сила в количестве, но профессор был непреклонен. Все мужчины согласились с ним и испытали заметное облегчение.

— Ты должна остаться сегодня дома, Мина, — уговаривал Джонатан, сжимая мою руку. — Мы сможем действовать свободнее, зная, что ты в безопасности.

Компания несколько часов обсуждала методы атаки и собирала необходимые для набега предметы: инструменты, оружие, отмычки, кресты, небольшие склянки святой воды и освященные лепешки. Я очень переживала, но не хотела мешать их работе из опасения, что меня больше не пригласят на совещания, поэтому сохраняла видимость спокойствия и старалась вносить побольше полезных предложений.