Мэй Макголдрик - С тобой мои мечты

— Только не говорите мне, что вы поверили во все эти глупости. — Сэр Ричард покачал головой. — Тогда не стойте передо мной словно деревянная колода. Вы что, язык проглотили? Говорите, что у вас на уме.

Поверенный уселся на свое обычное место рядом с окном.

— Я получил письмо от вашего сына сегодня утром.

— От Лайона?

— Да, миледи.

— Хорошая новость. — Графиня бросила сердитый взгляд на дверь. — И еще одно доказательство того, что этот лекаришка слишком много болтает, а сам ни в чем не разбирается. Это ведь в первый раз Лайон написал вам с тех пор, как женился?

— Совершенно верно, миледи.

— Значит, улучшение налицо. — Графиня с довольным видом откинулась на подушки. — Так какого дьявола вы беспокоитесь, Мейтленд?

— Я ни о чем таком не думал, пока не услышал обвинения доктора Тейта. Но теперь, чем больше я думаю об этом… — Сэр Ричард нерешительно замолчал.

— Говорите.

— В своем письме его светлость просит, чтобы я прислал в Мелбери-Холл некоторые фамильные ценности Эйтонов.

— И что же именно он хочет?

— Он упоминает кое-какие ювелирные украшения из тех, что хранятся здесь, в Лондоне.

— И что с того? Они принадлежат ему. Он может делать с ними все, что ему заблагорассудится.

— И еще он просит нанять ему нового камердинера, потому что Гиббз занял место управляющего в Мелбери-Холле.

— Вот и славно. Наконец-то этот упрямый шотландец взялся за ум, самое время.

— Может быть, не стоит так легкомысленно к этому относиться, миледи, — заметил Мейтленд. — То, что происходит с вашим сыном, просто поразительно. Осмелюсь сказать, он необыкновенно быстро выздоравливает. Конечно, следует сделать скидку на то, что эти доктора наверняка слишком сгущают краски. И все же, на мой взгляд, самым разумным было бы поехать в Мелбери-Холл и самому убедиться в том, что с его светлостью все в порядке. Я могу отправиться туда под тем предлогом, что собираюсь лично доставить фамильные драгоценности, о которых писал граф. Прибыв в поместье, я сумею оценить состояние здоровья его светлости и предотвратить назревающий скандал, прежде чем он успеет разразиться.

Старая графиня мгновенно оживилась.

— Вам нет нужды ехать туда, сэр Ричард. Я собираюсь отправиться в путешествие сама.

— Но дело не терпит отлагательств, миледи, и вряд ли нам стоит ждать, пока вы окрепнете настолько, чтобы…

— Я поеду на этой же неделе.

— Но, миледи!

— Никаких возражений. — Графиня властно взмахнула рукой. — Если кто и сможет положить конец всем этим глупостям, так это я.

— Но вы недостаточно хорошо себя чувствуете для такой поездки.

— Кто это вам сказал? — возмущенно воскликнула графиня, глядя с вызовом на своего поверенного. — Миллисент уже приглашала меня. Я ответила, что как-нибудь непременно приеду навестить сына с невесткой. Вот только теперь я прибуду неожиданно, без предупреждения.

— Тогда позвольте мне по крайней мере сопровождать вас.

— Как пожелаете, сэр Ричард. К тому же, если мы с вами на время уедем из этого унылого города, это пойдет только на пользу нам обоим. Отдайте необходимые распоряжения.

— Вчера вечером я налетела в темноте на дверной косяк, — объяснила Вайолет своей подруге горничной. Молодая женщина пригляделась к безобразному кровоподтеку в углу рта Вай и озабоченно покачала головой. — В самом деле, Бесс. Ничего страшного.

— Если это и впрямь так, то почему же ты попросила меня помочь леди Эйтон одеться сегодня утром?

— Я чувствовала бы себя довольно глупо. Ты ведь знаешь нашу хозяйку. — Вайолет присыпала фиолетовое пятно пудрой. — Готова волноваться из-за любого пустяка. Вот я и подумала, что, если подождать денек или два, она ничего не заметит и не станет твердить день-деньской, чтобы я была осторожнее.

Правда заключалась в том, что Вайолет доводилось видеть немало кровоподтеков на лице своей хозяйки, пока был жив покойный сквайр. И многие из этих синяков были гораздо крупнее, чем тот, что красовался сейчас у рта девушки. Вай подозревала, и не без оснований, что ее светлость вряд ли удастся одурачить сказкой о столкновении с дверным косяком.

Все утро Вайолет занималась расспросами. Оказалось, что Нед действительно был женат. Девушка не переставала удивляться себе. О чем она только думала все это время, где же была ее рассудительность? Как могло случиться, что за столь короткое время она успела так запутаться и попасть в самую настоящую беду?

Подруги спустились по лестнице. Вайолет замешкалась перед дверью в людскую, ища предлог, чтобы не заходить туда. Из-за двери доносились шумные голоса слуг, собравшихся за обеденным столом.

— Мне нужно еще зайти на конюшню. Увидимся позже.

— Пойдем, Вай. Ты ведь так и не позавтракала, — проворчала Бесс. — Я сама сбегаю на конюшню и принесу то, что тебе понадобилось.

Вайолет попятилась.

— Я должна проверить, как там собака Мозеса. И еще я обещала ему кое-что заштопать. Я скоро приду.

— Но Мозес скорее всего сейчас здесь.

Но Вайолет была уже в дверях. Молодая негритянка лишь удивленно раскрыла рот, когда девушка набросила на голову шерстяную шаль и поспешно выскочила во двор.

Только сейчас Вайолет поняла, как жестоко обошелся с ней Нед. Она пришла в ужас. Пробираясь к конюшне, девушка задумалась над тем, что все это время она подвергалась бесконечным унижениям, но при этом чувствовала себя виноватой, словно на ней горело позорное клеймо. И не важно, кто был ее обидчиком, ведь в глубине души она считала, что заслужила подобное обращение.

«Что ж, может быть, и так, — подумала Вай, но тут же возразила себе: — Нет. У Неда не было никакого права бить меня, хоть он и мужчина. Как несправедливо устроен мир». От этой мысли Вайолет замутило.

В конюшне было пустынно. Собака Мозеса, завидев девушку, заковыляла к ней, виляя хвостом. Задняя лапа несчастного животного была все еще в лубках и туго перевязана полосками полотна. Обнюхав Вайолет, собака вернулась на соломенную подстилку. Вайолет прошла через хозяйственную пристройку и оказалась в небольшой комнатке, которую занимал Мозес.

Здесь было чисто и уютно. Рядом с тюфяком Вай обнаружила аккуратно сложенную одежду для штопки. Она достала из фартука наперсток, нитку с иголкой и принялась за работу.

На сердце у Вай было так тяжело, что из глаз то и дело капали слезы. Она хотела бы навсегда остаться в Мелбери-Холле, но боялась, что придет время, когда ее выгонят отсюда с позором. Это нередко случается с такими девушками, как она. С девушками, которые готовы отдать всю себя, лишь бы получить то, чего им хочется.

Что ж, остается воспользоваться тем временем, которое у нее еще осталось, а потом будь что будет. Кто знает, что принесет ей будущее. Вайолет взяла в руки ветхую рубашку Мозеса. Именно это ей и было сейчас нужно. Время, чтобы побыть одной.