Александра фон Лоренц - Клятва амазонки

— Чем заплатили?

— Из-за этого ты не беспокойся, Исгерд! У тебя не взяли. Ничего они у вас не взяли, только детей своих. У Миланы драгоценности были припасены, еще с греческого корабля, несколько дорогих камней, в косах прятала. Забрала она их в каюте грека-работорговца, когда этого гада мы закололи. Она мне их показывала, говорила — берегу их на крайний случай. Вот он и настал, этот крайний случай, запла-тила она этими камушками за свободу свою, — почти выдохнула юная женщина и затихла. В какой-то мо-мент ей и самой стало грустно, что рассталась со своими подругами навсегда. Да и родная земля тоже манила. Но потом взглянула она на своих малышей, будущих викингов и встала.

— Ладно, пойдем, Гуннар, — скомандовала она. — Мы по пути к вам заехали, к сестре его едем, в гости. Так что до свидания, хозяева дорогие, жени-тесь и плодитесь. Если сумеете. Твоя ведьма Гудрун никогда тебе не родит.

— Верея, нельзя так, она же не виновата, что боги так распорядились! — с укоризной сказал Гун-нар.

— Боги? Причем тут боги? А не сама ли она ребенка скидывала от готландца Льота?

— Ты что говоришь, жена! Совсем разошлась — великан опешил от гневного выпада своей малыш-ки.

— Постой, Верея! Какой Льот? Какой ребе-нок? — подскочил Исгерд. — За такие слова отвечать нужно!

— А я и отвечу! Спроси у своих родственни-ков. Грюнхильда поссорилась с Гудрун, когда та по-смеялась, что она Ингмара поменяла на старика и орала, что расскажет тебе, про висы, что поют на вечеринках на Готланде — про тебя, Гудрун и Льота. Спроси мать, при ней ссора была, и Эмма, жена твое-го брата Карла присутствовала. Мать просила Эмму тебе не говорить. А она Дануте все и выложила. Но моя подруга не твоя дворовая шавка, людей не грызет, если им в жизни не повезло. Ничего тебе не сказала!

— Верея! — грозно прикрикнул муж. — За-крой рот!

— Ты не прав, Гуннар! Нужно, чтобы он знал, на кого он такую красавицу, как Данута, променял! Он-то слово сдержал, женился, а она все лето с Льо-том валялась, пока он жизнью рисковал. Хороша не-веста. И никому жизни от нее нет, все бесится. Да и твоя старуха вдова, Торкель, уже четвертого раба ме-няет, поживет с ним и продает. И с каждым разом все моложе выбирает. Сколько денег на рабов спустила, все покрасивей выбирает! Говорила эта вдова сестре Гуннара, что ей быстро мужики надоедают одни и те же. Боюсь, что и Торкель, надоешь старой потаскухе. Вот все, что я знаю. Извините, что правду сказала.

В гостях у Всеслава

— Ты меня звал, милый? — ласково сказала счастливая Гудрун, вбегая в комнатку Дануты, где сидел мрач-ный Исгерд, держа в руках деревянную игрушку сы-на.

Женщина явно была в приподнятом настроении. Исчезновение рабыни Дануты решало все ее проблемы. В последнее время красавица, хоть и жила вместе со своим сыном в доме Ингмара, все больше и больше захватывала сердце Исгерда, опасно вклиниваясь между мужем и женой. Гудрун день и ночь размышляла, как бы ей избавиться от прекрасной соперницы, и когда рабыни сбежали, исступленно мо-лила богов, чтобы те не нашлись.

Исгерд не разделял радостного настроения жены. Мужчина неохотно поднялся и бросил на нее суровый взгляд.

— Что ты можешь рассказать мне о готландце Льоте? — неожиданно произнес викинг.

Лицо Гудрун мгновенно залил жаркий румя-нец, даже веснушки побледнели, но глаза свои она не отвела.

— Кто тебе наврал про него?

— А что, разве есть что врать? Все люди зна-ют про ваши шашни, только я почему-то узнаю об этом последним.

— Это было давно, и вообще больше выдума-но, чем было на самом деле.

— Что-то не очень верится твоим словам, особенно если учесть, что ты бесплодна. Люди все очень просто объясняют: забеременела, сбросила ре-бенка на позднем сроке, и опасные снадобья тебя ис-калечили.

— Ты бы лучше побольше времени проводил в постели своей жены, а не с подлой наложницей, тогда, возможно, и от тебя был бы ребенок.

Исгерд подошел вплотную к жене и угрожаю-ще посмотрел на нее.

— И можешь не выпучивать на меня свои гла-за, — завопила Гудрун, — сам неизвестно с кем ва-лялся, когда болтался в этих походах, а требуешь чис-тоты и верности.

— Болтался?! Как я посмотрю, ты очень уме-ло защищаешься, только все твои способности и огра-ничиваются тем, как бы это отправиться на Готланд вместе с Грюнхильдой в поисках любовников.

— Ты что, предлагаешь мне сесть за весла? Чтобы все мужики над тобой смеялись, что отправил жену на заработки?

— Все и так надо мной смеются. Женился, взял то, что другим не понадобилось. Данута нашла возможность помочь семье в трудную минуту, не то что ты.

— Не говори мне про эту грязную дрянь! — истошно взвизгнула Гудрун и упала на Данутину кровать.

— Не смей прикасаться своим поганым язы-ком к достойной женщине! — взорвался Исгерд.

— Она мне всю жизнь поломала-а-а, — доно-силось сквозь всхлипы и рыдания.

Исгерда совершенно не волновали ее слезы. Уже не в первый раз хитроумная северянка применяла это мощное женское оружие против своего мужа.

— Мама! — заревел он на весь дом, и вскоре на пороге Данутиной комнатки появилась старая Сиг-рид. — Почему вы ничего не сказали мне о том, что творила моя невеста, пока меня не было?

— А что же было делать, сынок, — начала оправдываться мать, — я сама узнала об этом через полтора года после твоей свадьбы. Всякое в жизни бывает. И с ее родом поссорились бы. Ведь сейчас она тебе не изменяет, и за хозяйством неплохо следит. Мне хотелось хорошие отношения в твоей семье со-хранить.

— Мама, хорошие отношения в семье основы-ваются на правде.

Старая Сигрид потупила глаза и замолчала.

— Я ничего не могла сделать, — наконец ска-зала она, — эти девки сами уехали на Готланд. Гудрун тогда даже в нашем доме не жила. А потом донеслись слухи. Что было ─ то было, к чему ворошить старое! Главное — чтобы мир был в семье.

— Какой может быть мир? — со стоном ска-зал викинг, — моя невеста блудила и потеряла спо-собность родить. У меня был сын, а теперь никого! Данута сбежала и увезла моего сына с собой. Что мне теперь делать?

Исгерд прошелся несколько раз по комнате и опустился на скамью. Его жена продолжала рыдать, но уже не так громко.

— Ну, вот что, Гудрун, — сурово сказал мужчина, — по закону я имею право развестись с то-бой.

Женщина оторвалась от подушки и с ужасом посмотрела на мужа.

— Да, бесплодие — самая уважительна при-чина для развода. И даже твой род ни в чем не сможет меня обвинить. Пока у меня была Данута с сыном, я мог мириться с таким положением вещей. Тебе бы с ней следовало подружиться, как, например, моя мать и мать Торкеля. Тебе же понадобилась война. И по-скольку ты не можешь мне родить ребенка, я разво-жусь с тобой.