Александра фон Лоренц - Клятва амазонки

— Они так устроены, — хмыкнул Исгерд, и отварное яйцо исчезло в его пшеничной бороде, — бабы любят разборки, — любишь не любишь, как от-носишься, не так посмотрел, не то подарил, — моло-дой бонд вещал и жевал одновременно.

Из-за разлапистой ели выглянула косуля и опрометью кинулась вниз по склону.

— У них нервы сильнее наших, — продолжал разглагольствовать старший брат, — мужик, он в бою сильнее, физически тоже, а баба, она в постели берет, разговорами.

— Это верно, — согласился размякший Тор-кель, — и еще ласками да упреками — так и сяк, а своего добьются. Взять хоть Милану мою. Чего захо-чет — вмиг из меня выжмет. На крайний случай, только ночи ей дождаться.

— А еще хитрые они очень, — в свою очередь заметил Исгерд, — и по ним и не скажешь, что у них на уме. Строят интриги, козни, а на вид — сама про-стота.

— Так ты думаешь, это правда насчет Кальва?

— Все может быть. Может, с Кальвом этим уже и обговорено все давно. Мы с тобой нередко от-сутствуем, иногда бываем в отъездах. Коней мы им сами подарили, предоставили возможность свободно ездить. Где они бывают, когда нас нет?

Торкель задумался, даже рот забыл закрыть.

— Ну, я ее на куски разорву, если она с кем-нибудь шашни крутит, — угрожающе сказал он.

— Про твою-то пока ничего не известно, а вот насчет Дануты поговаривают.

— Я думаю, нам надо вправить мозги этому Хакконсону. Чтобы не повадно было, а то и другие протянут свои лапы к нашему добру.

На этом братья и порешили. Солнце еще было высоко, когда они подъехали к родному дому. Около буса, как всегда, царило оживление. До ужина еще было далеко, и люди спешили закончить неотложные работы. Коровы только что пришли с пастбища — их надо было напоить и подоить. Лошадей тоже надо за-гнать в конюшни. Одни носили воду, другие доили коров, а женщины собирали всякую снедь к вечерне-му столу. Милана обычно первая замечала приезд Торкеля. Она бежала ему навстречу, обнимала и це-ловала своего хозяина. Однако на этот раз во дворе ее не было. Викинг прошелся по дому, заглянул в мас-терскую — молодой женщины он не нашел.

— Ты знаешь, а ее нет, — Торкель удивленно развел руками, обращаясь к брату, — и Хенрика ни-где не видно.

— Ты посмотри, и коня ее тоже нет в конюш-не, — подтвердил Исгерд, и мужчины направились в дом.

— Мама, а где Милана? — спросил молодой бонд, подходя к очагу.

— А мы не знаем, — Сигрид удивленно под-няла брови и даже прекратила помешивать кашу, — мы думали, Торкель послал ее куда-то, со вчерашнего дня нет ни ее, ни малыша Хенрика.

Исгерд кинул в угол кожи и направился к вы-ходу. Брат поспешил за ним. Вскоре мужчины уже подъезжали к дому Ингмара, где жила Данута.

— Данута! — еще с порога рявкнул Исгерд, — все присутствующие в доме с удивлением посмотрели на него.

— Чего вы так смотрите?

— Да нет ее, еще вчера уехала к вам, и Ивара взяла с собой.

— Как это, уехала?

— Она же у тебя все время свободно ездит, куда захочет, — с укоризной напомнила мать Ингма-ра, — сам разрешил, сам кобылу подарил.

Исгерд прошел к тому месту, где спала с сы-ном Данута. Отдернул полог ее боковушки. Все ее вещи были аккуратно сложены. На кровати лежали все его немногочисленные подарки, рядом игрушки сынишки. Все похолодело в душе от такой многозна-чительной картины, и мужчина медленно опустился на кровать. Все ясно — она его бросила! Мысли рои-лись в вдруг потяжелевшей голове, и никакая толком не овладевала сознанием.

— Что я сделал не так? Почему она ушла с моим ребенком неизвестно куда? — Исгерд обхватил голову руками и склонился вперед. До этого он не представлял себе, что так нуждается в этой рабыне. Она ушла — и как будто кусок его души забрала с собой. Перед глазами поплыли картины их любви: купание у водопада, ее счастливые глаза в лесу, сы-нишка теребит его бороду маленькими ручонками. Мужчина порывисто встал и вышел на улицу. Его брат стоял в растерянности около дощатой стены до-ма.

— Все, едем, нет их тут, — выдохнул он и направился широкими шагами к конюшне. Викинги переменили лошадей, взяли с собой несколько слуг и отправились по знакомой дороге. Хутор, где жил Кальв Хакконсон, был высоко в горах, далеко ото всех проезжих путей. Узкая дорога, которая вела к дому Кальва, петляла среди отвесных утесов и была вся изъедена водными потоками. Лошадей постоянно по-гоняли, и восемь миль проскакали за меньше чем за час. Не здороваясь и не обращая ни на кого внимания, Исгерд соскочил с коня и, ткнув ногой тяжелую дверь, вошел в дом. Кальв лысый, невысокий, не-взрачный мужчина около сорока лет, встал из-за стола и направился навстречу гостю. Вместо приветствия Исгерд с размаху ударил кулаком хозяина хутора прямо в челюсть.

— Ты чего? С ума сошел? — закричал Кальв, падая под стол.

Он тут же вскочил, но второй удар заставил его откатиться прочь. Родственники Кальва бросились на Исгерда и его брата. Завязалась потасовка. Тут же подоспели и слуги Эриксонов. Клубок из мужских тел раза два прокатился по всему дому, круша все на сво-ем пути. Летели доски от разбитых столов и скамей, попавшиеся под руку вещи. Хорошо еще, что драчуны не попали в горящий очаг и не опрокинули кипящий котел с похлебкой, иначе бы обварились.

— Остановитесь! — неожиданно резко про-звучавший крик остановил дерущихся. Это в дом вбежал старый бонд, отец Кальва. Мужчина держал в тощих руках острую рогатину и весь трясся от гнева. Невольно молодые викинги послушались старика и отряхиваясь, стали вставать.

— Что ты устроил в моем доме?! — заорал старик на Исгерда.

— Он увел мою рабыню! — гневно восклик-нул викинг.

— Какую рабыню, с чего ты взял? Не приво-дил он никакой рабыни! — уже спокойней сказал ста-рик Хаккон.

— Не брал я его рабыню, — Кальв размазал кровь по лицу, пытаясь вытереть его ребром ладони, — это он, наверное, свою красавицу Дануту ищет, говорят, сбежала она от него. Это правда, отец, я хо-тел купить ее, а воровать не стал бы!

— Ты сначала разберись, а потом с кулаками на людей бросайся, — уже спокойней продолжил ста-рик. В это время дом уже наполнился людьми Хак-консонов, и Эриксоны оказались в меньшинстве.

— Люди мне сказали, что ты ее хотел, — на-чал он оправдываться.

— Говорят тебе, не знаю я, где она, — рявк-нул уже смелее Кальв.

— Ну тогда, ладно, — промычал Исгерд.

— Валите из моего дома, — уже громко заорал Кальв, и Эриксоны со своими слугами нехотя вышли на улицу.

— Вот это дела, — наконец-то на полпути от-крыл разбитый рот Исгерд. Его брат ничего не сказал. Ухо у него было распухшее от удара о ребро стола, когда он катился в общей свалке.