Мэрилайл Роджерс - Воспевая бурю

– И это тебе тоже было ниспослано виде­нием во сне?

Элис не обратила внимания на язвительную насмешку, звучавшую в его голосе.

– Нет, наяву.

Ивейн ждал, стараясь преодолеть напряже­ние, грозившее разорвать оковы его самооблада­ния. Элис тем временем отложила веретено и, крепко сжав его руки, заговорила:

– Ты ошибаешься, не принимая всерьез дара девушки к волхованию. Тебе следовало бы под­держивать и направлять ее в попытках – пока еще робких – найти связи с природными си­лами.

– Что?! – недоверчиво воскликнул Ивейн. Он, воспитанный на заповедях друидов, не верил своим ушам. – Анья наполовину саксонка, а значит, ни о каких связях не может быть и речи.

– Для жреца с таким несомненным даром ты судишь на удивление неверно. У девушки эти способности врожденные. Такое случается редко, не спорю, среди тех, в чьих жилах течет смешанная кровь, но не в ее случае.

Хотя Ивейн и сам временами задумывался, но подобное утверждение, обвинявшее его в за­блуждении и полнейшем неведении, было боль­ше, чем он мог снести.

Два синих взгляда скрестились, но ни один не отвел глаз, что доказывало упрямство обоих.

Ивейн первым прервал затянувшее молчание, язвительно усмехнувшись:

– Так это и есть твое предостережение!

– Нет. Это факт. – Элис печально улыбну-дась. – Слушай внимательно, и я сейчас дойду до предостережения. Оставшись без надлежаще­го обучения, какое только ты в силах дать ей, девушка может поддаться соблазну и сбиться на опасный, но более легкий путь, подобно нашей тетушке Гите. Тебе известен ее ужасный конец.

Ивейн яростно тряхнул черными, как воро­ново крыло, кудрями, отгоняя даже мысль о том, что его маленькой нежной фее грозит опасность оказаться во власти злых сил – тех самых страшных, отвратительных духов, которые чуть не погубили ее, когда она была совсем ма­лышкой.

Элис на мгновение умолкла, чтобы он мог в полной мере, точно при свете магического крис­талла, осознать всю серьезность опасности.

– Хотя я не желаю, да и не могу общаться с темными силами, властвовавшими над моим прошлым, я чувствую, как они пробуждаются и тянутся к Анье. Если ты не хочешь, чтобы они завлекли ее в свои сети, ты должен заставить их умолкнуть.

Брат, казалось, не мог или не хотел взглянуть в лицо этой страшной угрозе. Веретено сосколь­знуло с колен Элис, она еще крепче сжала руку друида, встревоженно заклиная:

– Я слишком хорошо знаю, как соблазняет и влечет этот путь. И я прошу тебя, умоляю – подумай об этом!

Ивейн сжал ее пальцы – в глазах сестры он прочел искренность слов, лившихся, словно река в половодье.

– Злые духи приманивают такими нехит­рыми радостями, как благовония и душистые травы. Затем они предлагают в дар величайшее из наслаждений – власть над могущественными силами, которые станут подчиняться тебе и ис­полнять малейшее твое повеление. К этому привыкаешь… пока не узнаешь, какой ужасной ценой приходится за это платить. Но узнаёшь это только тогда, когда поздно уже что-либо изменить и разорвать эти узы. – Элис горько усмехнулась.

– Но ты ведь это сделала. Я же видел. – Ивейн попытался утешить сестру.

– Да, – Элис легонько кивнула, и голос ее зазвенел, как натянутая струна. – Но за это я за­платила еще дороже. Я навеки обречена пребывать в одиночестве. Одиночестве куда более всеобъем­лющем, чем отсутствие собеседников и друзей. Это внутренняя пустота, пустота души. – Подыс­кивая верные слова, она задумчиво продолжи­ла: – Нет, не пустота, ведь я чувствовала и знаю, чего теперь лишена. Пустота эта заполняется лишь призрачными видениями чужих жизней, счастья или печалей других и предостережениями о гро­зящей им опасности. Временами я даже вижу кар­тины того, что могло бы случиться со мной, но те­перь уже никогда не случится.

– Я мог бы научить тебя общаться с добры­ми силами.

Ивейн не был уверен, что это возможно, если жрица разбила кристалл и разорвала те узы, что связывали ее с духами природы, но он попытался бы, если бы только это помогло его заблудшей сестре.

– Нет, ты не понял, хотя я и пыталась объ­яснить тебе все. Если бы мне даже каким-то об­разом и удалось восстановить мои нарушенные связи с природой, я почти наверняка снова под­далась бы соблазну, отдавшись во власть темных сил. Лучше уж больше не рисковать.

Ивейн попытался придумать хоть что-ни­будь, чтобы спасти ее от печального настоящего и невеселого будущего, но Элис прервала его на первом же слове нелепым, казалось бы, заявле­нием, достойным только резких перемен настро­ения жреца.

– У нас есть сестра… по крайней мере, была…

Ивейн нахмурился. Конечно же, у них есть сестра. Ради Ллис он и отправился на поиски Адама. Что Элис хочет этим сказать? Неужели с Ллис что-то случилось?

Догадавшись о его опасениях, Элис слегка улыбнулась:

– Я говорю не о Ллис. При этих словах Ивейн вскинул голову. Де­сять лет назад он увидел сестру, о существовании которой не подозревал, – Элис. Но не может же это случиться опять!

– Первая жена нашего отца умерла, подарив ему девочку. Та выросла, достигнув зрелости как раз к тому времени, когда он взял себе в жены нашу мать.

Ивейн никак не мог в это поверить:

– Если бы это было правдой, мы с Ллис, без сомнения, знали бы о ее существовании.

– Отец ничего не говорил тебе и обо мне, – напомнила брату Элис. – Так почему же тебе так трудно поверить в это?

– У него были причины не говорить о тебе ради спокойствия и безопасности всех осталь­ных. – В голосе Ивейна слышалось раздражение.

– Но, согласись, это никак не объясняет, для чего ему было скрывать от всех старшую дочь?

Элис не хуже Ивейна понимала, почему отец не хотел никому говорить о ее существовании. Любая женщина, которая одновременно произ­вела на свет более одного ребенка, вызывала опа­сения и недоверие окружающих. Тем более у друидов, для которых, как всем было известно, число три являлось священным. Родить тройню значило подвергнуть неминуемой грозной опас­ности жизнь малышей. Ради того чтобы спасти всех троих, отец отослал Элис на воспитание к своей сестре Гите.

– Тайна нашей сестры открывается куда проще. – Элис опустила глаза на свои переплетенные пальцы. – Наш отец, друид, отрекся от нее, потому что она вышла замуж за христианина, простого саксонского фермера.

Действительно, секрет открывался так про­сто, что Ивейн сразу поверил. Он вполне мог представить себе, что отец, каким он его помнил, должен был повести себя именно так.

Гаснувшее пламя сверкнуло в серебряных нитях волос Элис; она была довольна, что брат наконец-то поверил ей. Но это было еще не все.

– Сестра подарила своему мужу, фермеру, сына и дочь… Она погибла в полыхавшем аду по­жара… в объятиях супруга.