Ширли Басби - Шепчи мне о любви

Все четверо вышли из гостиной. Как Ройс и предсказывал, Чеймберс уже ждал их в прихожей. Дворецкий выглядел не менее важным в своем ночном фланелевом халате, чем в парадной ливрее. Поклонившись, он произнес невозмутимо:

— Сэр, я взял на себя смелость нагреть воды и отнести ее в зеленую спальню, рядом с комнатой вашего кузена. После того как молодой человек вымоется, я позабочусь о… ликвидации его грязной одежды. А завтра утром мы найдем что-нибудь более приличествующее ему.

— Ну, разве я не говорил вам, что мой неподражаемый дворецкий позаботится обо всем? — Ройс весело улыбнулся.

Дружески взяв Джако за руку, Захари произнес:

— Пойдемте со мной, я покажу вам вашу комнату. А что касается одежды, у меня наверняка найдется что-то подходящее. Завтра вы будете у нас щеголем!

Хотя напряжение немного спало, лицо Ройса было угрюмо и задумчиво, когда несколькими минутами позже он мерил шагами опустевшую гостиную. Все так запутанно и неопределенно… Ройс был убежден, что сумеет освободить Бена, но у него было достаточно тревог по поводу того, что может случиться в любую минуту. Пока бедняга в Ньюгейте, головорезам одноглазого пара пустяков добраться до него…

Погрузившись в свои размышления, Ройс не слышал, как кто-то вошел в комнату. И только легкое прикосновение Морганы заставило его очнуться. Он обернулся и сжал ее руку, как тисками. Выражение его лица испугало ее: Моргана невольно сделала шаг назад. Поморщившись, Ройс проговорил виновато:

— Извини, я не сообразил, что это ты.

Моргана покачала головой:

— Да, мне, наверное, повезло, что не я — предмет твоих размышлений.

Ройс только улыбнулся ей в ответ, а затем, словно спохватившись, спросил сурово:

— Что ты здесь делаешь так поздно? Я думал, все уже спят, и ты — раньше всех.

Глаза Морганы серьезно изучали его черты. Когда она узнала о предполагаемом отъезде братьев, она была в бешенстве — как мог Ройс молчать об этом, молчать так долго! И еще она была обижена, что Джако и Бен уезжают без нее, оставляют ее, затеявшую этот переезд! Но у нее было время подумать, и она неохотно признала, что в объяснениях Ройса есть смысл. Моргана еще не простила его, но она была не прочь выслушать Ройса. И она спросила спокойно:

— Когда ты собирался сообщить мне об их отъезде? Ройс нахмурился, но, поскольку Моргана не проявляла явной враждебности, он рискнул обнять ее и приблизить к себе. Она доверчиво прижалась к нему. Опустив подбородок на ее кудрявую темную головку, он прошептал:

— Сегодня же ночью. Я пришел к тебе с намерением рассказать… — Шаловливая нота послышалась в его голосе:

— Но боюсь, был сбит с толку.

Ее щека прижалась к его груди. Моргана попыталась проигнорировать внезапный жар, охвативший ее, и тихонько произнесла:

— Ройс, ты вправду сможешь освободить Бена? Он кончиками пальцев приподнял ее подбородок, и его рот прижался к ее губам:

— Да, я вытащу его. Это не так трудно, если у тебя есть деньги и кое-какие связи. Не беспокойся! Не хочу обещать, что освобожу его завтра, но скоро, очень скоро он будет с тобой, с нами.

Моментально успокоенная, забыв обо всем на свете, в том числе и об одноглазом, она улыбнулась ему туманной улыбкой. Взгляд ее серых глаз был нежным и более того…

Ройс мгновенно потерял нить своих размышлений, и когда она придвинулась к нему с неосознанным соблазном в глазах, Бен и одноглазый вылетели у него из головы, осталось лишь всегдашнее слепое, глухое, голодное желание обладать ею. Его руки обняли девушку за талию, и он крепко прижал ее к себе.

— Ты снова сбиваешь меня с толку.

Захваченная той же чувственной ловушкой, Моргана улыбнулась не слишком целомудренно и, когда ее губы коснулись его, прошептала:

— О, надеюсь, что так…

Глава 18

Ройс остановил лошадей напротив апартаментов Джорджа Понтеби на Литтл-Аргайл-стрит.

К счастью, Джордж оказался дома. Обменявшись приветствиями, хозяин и гость удобно уселись в маленькой, со вкусом убранной гостиной.

— Какого дьявола тебя снова принесло в город? — без обиняков спросил Джордж. — Я считал, что ты прочно обосновался в деревне, и думал навестить тебя на этой неделе. Что-нибудь случилось?

Ройс коротко объяснил причину своего приезда.

Голубые глаза Джорджа расширились:

— Ты хочешь, чтобы я нашел адвоката? Судью?

— Ну, я надеюсь, ты-то уж знаешь кого-нибудь, к кому я могу обратиться.

— Я думаю, тебе следует все это выбросить из голо-, вы, — заявил Джордж чрезвычайно строго. — Девицу надо вышвырнуть на улицу, а с ее братцами развязаться как можно скорее. Иначе тебя ждут неприятности. С этим одноглазым шутить не следует. Я предупреждал тебя, ты помнишь?

Ройс нахмурился.

— Я не уеду из Лондона, пока не найду какой-нибудь — все равно какой — способ освободить Бена из Ньюгейта. Ну, ты поможешь мне или нет?

— Как ты мне надоел! — воскликнул крайне обеспокоенный Джордж. — И надо же, чтобы ты был любимейшим из моих родственников! Мне не нравится, что одноглазый продолжает вмешиваться в твою жизнь. Он опасен, Ройс. Опасен по-настоящему. Брось ты эту затею!

— Но ты поможешь мне? Джордж тяжело вздохнул:

— Конечно!

…Ройс отправился в Ньюгейт повидаться с Беном.

— Есть ли здесь место, где я и мой друг могли бы остаться наедине? — спросил он надзирателя.

— За определенную цену, — ухмыльнулся детина, — вы можете получить все что пожелаете.

Без дальнейших слов Ройс протянул ему монету и через несколько минут оказался в маленькой, с голыми стенами комнатке.

Еще через какое-то время — недолгое, впрочем, — в дверях показался Бен. Его голова была опущена, наручники на запястьях недобро звенели, весь его вид выражал крайнюю подавленность. Бен казался сейчас впавшим в отчаяние юнцом, но при виде высокой, мощной фигуры Ройса он преобразился:

— Благодарение Богу — это вы, а не одноглазый! Я боялся, что он добрался и до Джако…

— Нет, с Джако все в порядке. Твой брат жив и здоров. Сейчас он гостит в коттедже «Под липами» вместе с твоей сестрой. Скоро и ты к ним присоединишься, — шептал Ройс. — Я увижусь с судьей сегодня же, сразу после того как уеду отсюда, и надеюсь, мы сможем выхлопотать тебе освобождение.

— Вы и вправду считаете, что можете освободить меня? Ройс обнадеживающе улыбнулся:

— Без сомнения, дружище! Если понадобится, я разберу эту тюрьму камень за камнем! Теперь соберись с мыслями и скажи: что я могу сделать, чтобы твое пребывание здесь стало более сносным?

Бен поколебался, сморщился:

— Но за это придется платить. Здесь за все приходится платить. Если вы согласны потратиться, меня могут перевести в не такую переполненную камеру. Там содержатся преступники-джентльмены, а у них деньги водятся.