Ширли Басби - Шепчи мне о любви

— Вероятно, никакого, — последовал невозмутимый ответ. — Я поинтересовался, знаете ли вы мистера Везерли, потому что, если знаете, может быть, — вы попросите его забрать обратно жалобу на Бена Фаулера?

Уверенный до мозга костей, что Бена и Джако послали ограбить Везерли весьма целенаправленно и что Везерли связан с одноглазым, Ройс решительно покачал головой:

— Нет, я не думаю, что Везерли захочет забрать обратно свою жалобу. А что, это единственный путь освободить Бена? Если имеется какой-то другой способ добиться его освобождения, я клянусь вам, что мальчишка немедленно покинет страну! Достаточно ли моего поручительства, а также сколь угодно щедрого пожертвования на любые благотворительные цели?

Это был деликатный момент, и наступила другая долгая пауза, прежде чем Блэквел наконец медленно кивнул и проговорил:

— Я думаю, мы можем поспособствовать его освобождению… особенно если вы готовы поручиться за молодого человека и твердо намерены вернуть его на путь истинный. — Бросив на Ройса быстрый взгляд, он сухо добавил:

— После того как я обеспечу его освобождение, я требую, чтобы он был немедленно эскортирован на корабль парой моих людей с Боу-стрит, которые останутся на причале, пока корабль не выйдет в море, и которые подтвердят под присягой, что юноша покинул Англию.

— Корабль должен отплыть завтра утром, — ответил Ройс, смело глядя прямо в глаза мистеру Блэквелу. Тот покачал головой:

— К несчастью, это невозможно. Хотя все это в высшей степени незаконно, тем не менее необходимо предпринять определенные шаги, и я боюсь, пройдет по меньшей мере неделя-две, прежде чем ваш юный друг очутится на свободе.

Ройс попытался возразить, но мистер Блэквел предостерегающе поднял палец:

— И даже когда я добьюсь его освобождения, он останется в Ньюгейте до тех пор, пока его не эскортируют на корабль. Я предложил бы вам увидеться завтра с морским агентом и узнать, какие корабли отплывают в Америку в начале августа. Обеспечьте юноше проезд на первом же корабле, а я сделаю остальное.

…Стив Девлин взволнованно шагал по гостиной, предоставленной ему в доме Мартина Везерли вблизи Тенбриджа. Довольная улыбка играла на его красивом лице. Стивен был не один: Лусинда, нахмурившись, сидела в голубом бархатном кресле и наблюдала за каждым движением мужа.

— Но ты уверен, что это сработает? — требовательно спрашивала она, вероятно, в сотый раз.

Стивен бросил на нее нетерпеливый взгляд:

— Конечно! Надо только, чтобы она проглотила снадобье, — и все наши тревоги позади, моя дорогая!

— Но как ты это сделаешь? Ты же не можешь просто зайти в дом и вручить ей яд!

— Конечно, нет! — Самодовольно улыбнувшись, Стивен промолвил:

— Я добился своего, поболтав с одной из новых служанок. Я рассказал дурочке необыкновенно трогательную историю!

— Стивен, как ты глуп! Разве ты не понимаешь, что, когда крошка отправится на тот свет, начнутся вопросы? Тот, кто снабдил тебя ядом, — почему ты думаешь, что он будет держать язык за зубами? И как ты можешь быть уверен, что безмозглая служанка не укажет на тебя?

Граф Сен-Одри почувствовал себя оскорбленным:

— Ты принимаешь меня за идиота! Я достал яд потихоньку и не здесь, разумеется, а в Лондоне — перед тем как отправиться сюда. Кому придет в голову связать яд, купленный одним таинственным незнакомцем у одного… э… сговорчивого врача в Лондоне, с внезапной смертью какой-то потаскушки в Тенбридже? А что касается служанки, я не ездил к ней с визитом, как ты понимаешь, и не представлялся ей. У одного знакомого актера я позаимствовал усы и достаточно убедительную бороду. Кроме того, чтобы поразить мою невинную потаскушку, я нанял экипаж в одной из местных гостиниц.

— Ну что ж, по меньшей мере это умнее, чем попытка забраться в дом Манчестера в Лондоне и зарезать девчонку во сне. Ты думаешь, твоя дурацкая выходка не была замечена?

Краска, залила лицо Девлина, когда он холодно бросил жене:

— Наплевать! Зато эта идея сработает наверняка. Лусинда против воли кивнула:

— Да, ты все предусмотрел как будто.

— Конечно! — Граф усмехнулся. — Я вовсе не жажду быть повешенным и первым делом спрятал концы в воду. Сомневаюсь, что кому-нибудь придет в голову связать имя Сен-Одри с последующими событиями.

— Но дать ей яд… Как ты сделаешь это? — с беспокойством спросила Лусинда.

Граф с презрением улыбнулся:

— Маленькая служанка с кухни, конечно! Сегодня днем я рассказал крайне трогательную историю, заклиная ее молчать. Она простое создание и поверила во все глупости, слетавшие с моих губ. Я сказал ей, что Манчестер выкрал у меня Моргану и околдовал ее, напичкав наркотиками до такой степени, что она забыла все на свете и видит только его.

Лусинда недоверчиво посмотрела на него:

— И девица поверила твоей басне?

— Она упивалась ею, как кошка сливками! — Стивен Девлин довольно хихикнул. — Я же сказал тебе — это глупая деревенская девка. Мне ничего не стоило убедить ее, что Манчестер — чудовище, хитрое и жестокое. Если б ты знала, какой трогательной показалась ей моя история! — Он гадко рассмеялся:

— Представь себе, глупая корова заливалась в три ручья, слушая весь этот бред о моих муках, когда Манчестер украл у меня Моргану и не давал мне даже увидеться с ней!

— Хорошо, ты мог растрогать эту судомойку, но каким образом яд попадет к Моргане?

Граф поднял брови:

— Я встречаюсь с Кларой — так зовут нашу простушку — завтра… чтобы отдать ей «любовное зелье» для Морганы. То самое любовное зелье, что мгновенно прекратит действие наркотиков, которыми Манчестер напичкал мою дорогую девочку, и позволит ей вспомнить меня и нашу светлую любовь. Неглупо, а?

— Ты уверен, что имя Сен-Одри не всплывет на поверхность?

— Да каким образом? Когда Моргана будет мертва, все кинутся искать незнакомца с бородой, шушукавшегося с Кларой, но уж никак не графа Сен-Одри! Поверь, на этот раз мы не промахнемся!

Лусинда медленно кивнула:

— Как будто бы так. Но я успокоюсь только тогда, когда весь этот кошмар будет позади — как должно было случиться еще двадцать лет назад! Я все еще не возьму в толк, что дочь Эстер жива.

С потемневшим, ожесточенным лицом Стивен Девлин проговорил:

— Отдыхай спокойно. Завтра в это время Моргана Девлин отправится к праотцам.

В достаточной степени удовлетворенная, графиня Сен-Одри вышла и пересекла широкий холл, направляясь к своей комнате. Там было темно, только слабо мерцала свеча, которую Лусинда оставила рядом с постелью, чтобы не раздеваться в темноте. Ее мысли были заняты разговором с мужем, и, когда она сбрасывала шелковый пеньюар, чтобы улечься, и задувала свечу, она не заметила мужчину, прятавшегося в занавесях.