Кристина Додд - Непокорная невеста

Джулиана воровато коснулась рукой груди и упавшим голосом повторила:

— Нет, это похоть.

— Вы любите его, признайтесь.

Алая ткань, на которой пауком растопырилась рука Изабеллы, резала Джулиане глаза. Свирепо орудуя ножницами, молодая женщина заставила графиню отдернуть палец.

— Вы порезали мне руку!

— В самом деле?

Изабелла бросилась жаловаться мужу, а Джулиана, покачиваясь, вышла из зала.

Выбравшись наружу, она жадно вдыхала свежий, холодный воздух-Взгляд ее нашел Раймонда, обучавшего Денниса ездить верхом.

Даже в старом, потрепанном плаще Раймонд был необычайно хорош собой. Его звонкий смех разносился по двору. Какой он сильный, храбрый, добрый, умный. Джулиана прижала руку к сердцу.

— Да, я люблю его, — прошептала она. — А нужно, чтобы он меня возненавидел.

14

— Весь вечер Джулиана изображала из себя идеальную хозяйку. Голос ее звучал ровно, ни разу не раздался ее звонкий смех. Джулиана заботливо ухаживала за юным оруженосцем Деннисом — накормила его, уложила спать на соломенную подстилку, накрыла одеялом. Со слугами она, была терпелива и сдержанна, а когда повариха подала горячий ужин, ни словом не обмолвилась о том, как удобно иметь кухню прямо в башне. Все жители замка были обеспокоены. Что стряслось с их жизнерадостной госпожой? Раймонд настороженно наблюдал, как Джулиана снимает со стен зажженные факелы и передает их Леймону, тушившему огни на ночь.

— Неужели она так сильно обиделась на то, что я назначил тебя комендантом Бартонхейда? — прошептал он.

— А я тебя предупреждал, — сказал Кейр. — Ты смотришь на эти земли и на этот замок как на свои новые владения, а для нее все, что вокруг, — это ее отчизна!

Раймонд посмотрел на друга. Тот выглядел не таким невозмутимым, как обычно, — меж бровей у него пролегла тревожная складка.

— Ничего, я позабочусь о том, чтобы она злилась не на тебя, а на меня.

— Да уж, так будет лучше. — Кейр встал и потянулся. — Пусть уж лучше она гневается на тебя.

Раймонд польщенно улыбнулся:

— По-моему, ты и сам к ней неравнодушен.

— Как и все остальные, — ответил Кейр.

— Это уж точно, — прошептал Раймонд.

Мысли о Джулиане согревали ему душу. Он был очарован ею еще с самой первой их встречи. Вначале это пугало Раймонда, а нежность и мягкость Джулианы казались ему проявлением слабости.

Слуги улеглись спать — пристроились на соломенных подстилках, закутались в одеяла, захрапели. Сегодня все были тихими, подавленными — сказывалось настроение госпожи.

Джулиана не торопилась удаляться в спальню. Она придвинула скамью к очагу, села к Раймонду спиной. Мужчина, разгневавшись, шумит и ругается. Женщина же погружается в молчание и замыкается в себе. Ждет, пока у нее попросят прощения. Раймонд вздохнул, мысленно поджал хвост и отправился каяться. Необходимо, чтобы Джулиана изменила отношение к его другу. Если же не удастся… Может быть, по крайней мере, он сумеет заманить Джулиа-ну в постель, а там все как-нибудь устроится. Он су-меет загладить свою вину.

Раймонд подошел к ней сзади, положил руку на плечо:

— Пойдем спать.

Она резко отодвинулась:

— Я не хочу спать.

Он смотрел на нее. Вид у нее и в самом деле был совсем не сонный. Не услышал он в ее голосе и обиды. Гнева тоже не было. Скорее голос ее прозвучал испуганно.

Она испугалась? Чего? Что он изобьет ее из-за пожара в кухне?

Склонившись над огнем, Джулиана смотрела на угли, словно они должны были сообщить ей нечто очень важное.

Раймонд ногой распихал слуг, пригревшихся возле очага, и те послушно убрались подальше.

— Я тоже не хочу спать, — объявил он, усаживаясь на скамью, но не слишком близко к Джулиане. — Это похоже на первую нашу ночь. Помнишь?

— Еще и двух месяцев не прошло. А столько всего переменилось. — Голос ее звучал рассеянно. — Многое переменилось, а многое осталось по-прежнему.

Она потерла шрам на щеке, и Раймонд, пытаясь угадать ее мысли, осторожно сказал:

— Тогда ты думала, что я совершу над тобой насилие.

Джулиана вздрогнула, взглянула на него, и он прочел в ее взгляде отчаяние, стыд и страх. Поддавшись порыву, он обнял ее за плечи, но она крикнула:

— Не притрагивайся ко мне!

Потом, оглянувшись на спящих слуг, понизила голос:

— Что я говорю? Ты ведь и не хочешь ко мне прикасаться.

От этого заявления Раймонд опешил. Он не хочет ее касаться? Да для него адская мука сидеть с ней рядом и не сметь до нее дотронуться. Ему нужно каждую ночь заниматься с ней любовью. Минувшая ночь лишь обострила эту жажду.

— Мне очень нравится тебя трогать, — осторожно сказал Раймонд.

— Нет, ты не стал бы меня касаться, если бы знал…

Она покачала головой, ее медные волосы рассыпались по плечам.

Раймонд глубоко вздохнул. Значит, дело вовсе не, в Кейре. Тем не менее он счел нужным сказать:

— Я хотел извиниться перед тобой. По поводу Кейра.

— Кого? — изумленно уставилась на него она.

— Моего рыцаря. Которого я назначил комендантом.

— А, Кейра. — Она отмахнулась. — Не отвлекай меня. Это сейчас неважно. Я хочу сделать тебе признание.

Он дотронулся до ее щеки, чтобы она убедилась — он не имеет ничего против прикосновений. Она же взглянула на него так, словно он для нее уже умер.

— Любимая, не мучай себя так, — прошептал он.

Она положила руку на сердце, наклонила голову. Казалось, она прислушивается к какому-то голосу, внятному ей одной. Видно, тайна и в самом деле была ужасной — она перечеркнула и радость, и надежду. По какой-то причине Джулиана решила, что пришло время рассказать ему всю правду. Голосом, дрожащим от волнения и сострадания, Раймонд сказал:

— Тайны отягощают душу. Поделись со мной, и половина ноши достанется мне.

Она не то откашлялась, него всхлипнула и горько сказала:

— Такая женщина, как я, никому не нужна. И уж во всяком случае, тебе. Ты — родич короля, наследник титула и состояния.

— Ах, вот оно что, — вздохнул Раймонд. — Успела поговорить с моими родителями.

— С твоей матерью, Изабеллой. — Джулиана чуть не поперхнулась, произнеся это имя. — Она ужасная женщина.

— Это еще мягко сказано.

— Но она говорит верные вещи.

— Например, про то, как я должен прожить свою жизнь? — Раймонд с состраданием посмотрел в ее измученное лицо. — Изабелла никогда ничего верного не говорит.

— Она знает то, чего не знаешь ты.

Раймонд наудачу сказал:

— Ты имеешь в виду про твое изнасилование?

Вид у нее был такой несчастный, что Раймонд, не в силах сдержаться, крепко обнял ее и прошептал:

— Вот видишь? Я все знаю, но это не имеет никакого значения.

Она вырвалась из его объятий, словно они были для нее мучительны.