Сабрина Джеффрис - Коварный повеса

— Я говорила с ней, — кивнула миссис Харрис. — Она тоже все отрицает.

— Тогда вот вам и ответ.

— Нет, не уверена. — Директриса покачала головой. — Но прежде чем мы продолжим этот разговор, я хочу кое–что прояснить. Ваше поведение в школе до настоящего момента было лучше, чем я ожидала. Я бы даже пошла дальше и сказала, что вы очень помогли моим девочкам. Поэтому я склонна считать, что вы не имеете отношения к вечеринке. — Миссис Харрис на несколько секунд умолкла, потом вновь заговорила: — Но кое–что очень меня смущает. Насколько я знаю, Брейхем — фамилия вашей бабки по материнской линии, и это указывает на то, что женщина, присутствовавшая на вечеринке, могла быть как–то связана с вами. Следовательно, она либо является вашей родственницей, либо… — Директриса взглянула на Мэдлин. — Возможно, мисс Прескотт назвалась так для того, чтобы отвлечь подозрения от себя и бросить их на вас.

Энтони едва не выругался вслух. Черт побери, как кузен Майкл узнал девичью фамилию его бабки? Эта фамилия даже не была упомянута в «Дебретт»[6]. Конечно, некоторые люди могли что–нибудь разузнать о его бабке, но не за один же день!

В любом случае было ясно: этот кузен Майкл заслуживал хорошей порки.

— Вот так обстоят дела, сэр, — продолжала миссис Харрис с невозмутимым видом. — Либо вы рассказываете мне все, что знаете о миссис Брейхем и о вечеринке вашего друга, либо я отказываюсь иметь дело с мисс Прескотт.

Энтони тяжело вздохнул.

— Но почему?.. При чем здесь мисс Прескотт?

— Сэр, я готова поверить, что вы действительно ничего не знали о вечеринке и о появлении там мисс Прескотт. Допускаю, что она случайно упомянула имя вашей бабки. В таком случае я смогу зачислить вашу племянницу в школу.

— А что вы сделаете с мисс Прескотт?

— Уволю ее, разумеется.

Не удержавшись, Мэдлин тихонько вскрикнула, и Энтони тотчас же вскочил на ноги.

— Вы ее уволите?! — закричал он. — Основываясь на таких смехотворных доказательствах?

— У меня есть и другие доказательства. Мой друг пишет, что один из гостей слышал, как маркиз называл миссис Брейхем «Мэдлин», когда она уже уходила. А Мэдлин довольно редкое имя, вы не согласны?

Проклятие! Вполне вероятно, что Стоунвилл действительно назвал ее по имени. Но что же теперь делать? Может, придумать какую–нибудь историю о «миссис Брейхем»? Но в таком случае придется признать, что он знал о вечеринке. И тогда миссис Харрис едва ли согласится принять Тессу в свою школу.

Если же отрицать свою причастность, то Мэдлин потеряет место. А ведь он почти ничего не знал о ситуации, в которой она оказалась. Очень может быть, что сэр Хамфри действительно единственный человек, который мог спасти доктора Прескотта. И если верить тому, что Мэдлин рассказала ему ночью, то жизнь ее отца находилась в опасности. В сравнении с этим положение Тессы казалось не столь отчаянным. В таком случае у него только один выход.

«Тесса, прости меня… Прости меня, моя дорогая девочка. Если миссис Харрис не примет тебя в школу, я найду другой способ освободить тебя, клянусь».

— Итак… — сказала директриса. — Я слушаю вас, лорд Норкорт.

— Поверьте, мисс Прескотт не имеет к этому делу абсолютно никакого отношения. А миссис Брейхем — моя дальняя родственница по материнской линии. Моя кузина. Это просто совпадение, что ее имя тоже Мэдлин. Так вот, кузина уговорила меня отвезти ее на эту вечеринку.

— Неужели? — На лице миссис Харрис появилось какое–то странное выражение. — А ваша родственница… Почему ей так хотелось посетить вечеринку вашего друга?

Энтони заставил себя улыбнуться.

— О, это вполне объяснимо. Провинциалка оказывается в столице, захотелось… чего–то необычного. Поэтому я договорился с лордом Стоунвиллом о ее присутствии.

— Да, понимаю, — кивнула директриса.

— Но это еще не все, миссис Харрис. Видите ли, она замужем за священником. И вполне естественно, что я заботился о ее репутации. Вот почему я солгал, когда сказал, что ничего не знал о вечеринке.

Мэдлин вскочила со стула.

— Миссис Харрис, можно, я скажу?

— Вы можете идти, Мэдлин, — сказала директриса. — Я уверена, вас Ждут ваши ученицы.

— Но лорд Норкорт…

— Идите же! — Энтони выразительно взглянул на Мэдлин. — Все в порядке, мисс Прескотт. Не беспокойтесь за меня. Я готов нести ответственность за свои поступки. Уверен, что миссис Харрис понимает меня.

Мэдлин покачала головой:

— Пожалуйста, милорд…

Миссис Харрис строго посмотрела на учительницу:

— Если вы сейчас не уйдете, Мэдлин, я начну думать, что вы оба в чем–то виновны, и тогда откажусь иметь дело с вами обоими.

Эти слова директрисы заставили Мэдлин уйти. Как только двери за ней закрылись, миссис Харрис взглянула на Энтони:

— Так вы думаете, что я смогу вас понять? — Поднявшись из–за стола, она принялась расхаживать по кабинету. — Вы помогли вашей замужней родственнице, уважаемой даме, попасть на скандальную вечеринку, устроенную одним из ваших друзей. И вы сделали это, не принимая вовнимание риск, которому подвергалась ее репутация. Я правильно поняла ситуацию?

— Да, правильно, — кивнул Энтони.

— И вы даже не присутствовали на вечеринке, чтобы убедиться, что никто из опьяненных гостей не воспользуется ее беззащитностью, не так ли?

Энтони медлил с ответом. Наконец сказал:

— Нет, ошибаетесь. Я привез ее на вечеринку и все время оставался там. Но из–за беспокойства о получении опекунства над моей племянницей я не принимал… активного участия. — Директриса нахмурилась, и он добавил: — Я знаю, что с моей стороны было опрометчиво уступить ее просьбе, но когда Мэдлин чего–то хочет, ей очень трудно отказать.

Тут директриса остановилась и пристально посмотрела на собеседника:

— И все же вы считаете, что сможете быть хорошим опекуном для молоденькой девушки.

Энтони еще раз мысленно попросил прощения у своей племянницы. Затем покачал головой:

— Нет, миссис Харрис, я так не считаю. То есть у меня просто нет в этом уверенности. Но я сделаю все возможное, чтобы стать хорошим опекуном. Во всяком случае, я всегда буду ставить на первое место интересы Тессы. И мне очень хотелось бы, чтобы моя племянница училась в вашей школе. В конце концов, ее единственная вина в том, что она лишилась родителей в столь юном возрасте.

Какое–то время миссис Харрис молча смотрела на него. Затем, приблизившись, протянула ему руку.

— Что ж, прекрасно, лорд Норкорт. Ваша племянница может приступить к занятиям, как только суд вынесет решение об опекунстве. Я напишу в суд письмо и поддержу ваше прошение.

Энтони в изумлении смотрел на миссис Харрис. Правильно ли он понял? Неужели он выиграл? Неужели все устроилось самым лучшим образом?