Узник страсти - Хейер Джорджетт

– Теперь я за тебя спокоен!

Затем велел Уинкфилду принести вино и бокалы, чтобы все присутствующие могли, как полагается, выпить за здоровье новобрачных.

– Мне кажется, сегодня ночью я буду спать крепко и спокойно, – заметил он и, переведя взгляд на викария, добавил, весело блестя глазами: – Премного тебе обязан, дружище! А ты наверняка подумал, что тебя вызывают сюда по другому поводу! Тебе следовало догадаться, что я еще удивлю вас всех! Не смотри на меня так уныло: я знаю, что я сделал, и клянусь, это лучший поступок в моей жизни, который искупает множество былых прегрешений! Что бы теперь ни случилось, моя девочка в безопасности. А сейчас я хочу пожелать вам всем спокойной ночи. Перед сном перекинусь парой слов вот с этим моим новым внуком. И я устал, очень устал.

Капитан отвел жену в сторону и прошептал ей на ухо:

– Уведи слугу и оставь меня наедине с твоим дедушкой! Он совсем измучен и чем скорее скажет мне то, что хочет сказать, тем лучше.

Она кивнула и, шагнув к двери, бросила многозначительный взгляд на Уинкфилда. Прошло несколько мгновений – комната опустела. Джон, вернувшись к просторной кровати, задернул полог у ее подножия, защищая старика от яркого света свечей.

– Я не тебя заставил это сделать, а Нелл, – произнес сэр Питер. – Я не знаю, что совершил Генри, но это что-то ужасное. Эта тварь мне угрожала… угрожала мне! Он заявил, что если я не потребую от всех, чтобы с Коутом обращались крайне почтительно, то и мне, и ему, и Нелл конец! Богом клянусь, я…

Капитан не дал старику договорить.

– Позвольте мне заверить вас, сэр, – совершенно хладнокровно произнес он, – что такой опасности и близко не существует! И попытка мистера Генри вас запугать – это жалкий блеф, который меня просто смешит.

– Чем они с Коутом занимаются? – спросил сквайр.

– Я не могу вам рассказать, хотя имею об этом некоторое представление. Думаю, Генри не более чем орудие в руках Коута, и я практически уверен, что мне удастся вытащить вашего внука из этой истории, избежав публичной огласки.

Сквайр прищурился.

– Ты знаешь больше, чем говоришь, верно? Если все вскроется, Коут втянет в это и Генри.

– Да, сэр, если не закрыть ему рот.

– Весьма вероятно! Но скажи мне, как этого можно добиться?

– Думаю, сэр, – с улыбкой ответил Джон, – в этом вы можете положиться на меня.

Один уголок рта сквайра немного приподнялся.

– Я вижу, ты знаешь, что делаешь. И ты знаешь, что для этого нужно?

– Да, – ответил Джон.

Его низкий непоколебимо спокойный голос возымел свой эффект. Сквайр глубоко вздохнул и, похоже, расслабился.

– Думаю, ты справишься, – прошептал он. – Я свой выстрел сделал, и пороха у меня больше не осталось. Но я обезопасил Нелл. Тебе ведь известно: если Генри нас опозорил бы, она ни за что не вышла бы за тебя замуж. Хотя я, конечно, заставил тебя пойти на это, но ежели тебе этого не хотелось…

– Хотелось, – перебил его Джон. Капитан наклонился над кроватью и осторожно взял старика за руку. – Более того, я благодарен вам, сэр, и клянусь, что у Нелл никогда не будет оснований пожалеть о том, что произошло сегодня ночью. – С блеском в глазах он добавил: – Кроме того, мне было полезно поучиться тому, как нужно управлять норовистой упряжкой!

Сквайр усмехнулся.

– Ах, в свое время я был первоклассным возницей!

– Я бы сказал, сэр, сегодня вы были неподражаемы, – парировал Джон. – Теперь я должен вас покинуть. Смею ли просить вас о том, чтобы вы больше не думали о глупостях, которые совершает ваш внук? Вам совершенно незачем беспокоиться об этом.

Восковая рука слабо пожала пальцы капитана.

– Знаешь, ты появился очень вовремя. Буквально в последний момент. Внук старины Выпивохи!.. Пусть Нелл войдет пожелать мне спокойной ночи!

Капитан вышел, не произнеся больше ни слова. В гардеробной его ожидали Нелл и Уинкфилд. Джон, улыбнувшись девушке, произнес:

– Сэр Питер просит тебя зайти к нему, любовь моя. Он хочет пожелать тебе спокойной ночи.

Она кивнула и тут же вошла в спальню. Закрыв за Нелл дверь, капитан обернулся к Уинкфилду.

– Скажи мне вот что! Мистер Сторневей действительно болен или притворяется?

– Он и в самом деле заболел, сэр… если можно назвать болезнью простуду! Сегодня мы вызывали доктора Бакупа, и мистер Генри попросил, чтобы он зашел также к нему, что он и сделал. Мистер Генри всегда был из тех, кто от малейшего недомогания считает, будто он уже при смерти. И как только начал кашлять и чихать, тут же решил – у него воспаление легких. Разумеется, никакого воспаления нет, но его слуга сегодня целый день носил ведрами горячую воду для ножных ванн с горчицей, а сам мистер Генри не ел ничего, кроме чая с сухариками, потому что, как он говорит, у него учащенный пульс. Впрочем, доктор оставил ему микстуру, и я не сомневаюсь, что завтра он будет в полном порядке.

– Понятно. – Джон, сосредоточенно нахмурившись, несколько мгновений размышлял о чем-то. – Значит, сегодня мне разговаривать с ним не стоит.

– Разговаривать с ним, сэр? – повторил Уинкфилд.

– Да, и как можно скорее. Впрочем, не раньше, чем он встанет с постели… А тем временем я должен составить кое-какие планы. Где его комната?

– В другом крыле дома, сэр. Комната Коута тоже там, – ответил Уинкфилд, вопросительно глядя на капитана.

– Ты можешь мне максимально точно описать, где она находится и как в нее пройти из этого крыла?

Уинкфилд удивленно ахнул.

– Да, сэр, но…

– Вот и сделай это! Я собираюсь заглянуть к мистеру Генри в гости, однако, поскольку не желаю, чтобы об этом узнал Коут, нанесу ночной визит… возможно, даже завтра ночью, если смогу все устроить.

– Хорошо, сэр! – еле слышно пробормотал Уинкфилд. – Вы хотели… вы хотели залезть в комнату через окно?

– Боюсь, ваши окна не рассчитаны на людей моих размеров! Я предпочел бы войти через боковую дверь… которую ты оставишь незапертой.

– Так, вне всяких сомнений, будет лучше, сэр, – поддержал капитана Уинкфилд. – Если вы пройдете по этому коридору, то окажетесь на галерее, огибающей главную лестницу. Сразу напротив увидите коридор, похожий на этот. Пройдете по нему, и первая дверь направо – это спальня мистера Генри. За ней есть свободная комната, напротив которой находится спальня мистера Коута с примыкающей к ней гардеробной.

– Спасибо, мне все ясно.

– Позвольте предложить вам, сэр… Я в последнее время сплю здесь, и если бы вы меня разбудили…

– Вряд ли я это сделаю, Уинкфилд. Возможно, ты будешь не в состоянии мне помочь или даже окажешься тут не один, – прямолинейно заявил слуге Джон. – Боюсь, конец очень близок. Я видел умирающих. Сегодня у твоего хозяина такое же выражение лица.

– Да, сэр, – тихо ответил Уинкфилд и отвернулся, потому что в гардеробную вернулась Нелл.

– Теперь к нему можешь войти ты, Уинкфилд, – обратилась она к слуге. – Он так устал, но… но удивительно спокоен и даже в хорошем настроении!

Слуга с сосредоточенным видом молча вошел в спальню хозяина. Нелл подняла голову и посмотрела на Джона.

– Ты думаешь… ты думаешь, ему лучше, Джон?

– Нет, моя дорогая, – не колеблясь ни секунды, мягко ответил капитан Стейпл.

– Я понимаю. – Она медленно подошла к нему и прислонилась к его плечу, а он обнял ее одной рукой. – Я понимаю, что надеяться не на что. Просто, кроме него, у меня очень долго никого не было.

– Я знаю.

Она подняла руку и коснулась щеки Джона.

– А теперь есть ты и так много счастья в моем сердце, что, кажется, больше ни для чего не осталось места. Я в самом деле замужем или это только сон?

– Ты и в самом деле замужем. Ты моя жена. Это самое странное венчание в мире, но узел был завязан на самом деле и очень прочно.

– Я думаю, что хотя ты в этом и не признаешься, но тебе все очень не понравилось.

– Нет. – Капитан обернулся к Нелл и поцеловал ее. – Единственное, что мне не нравится, моя дорогая жена, это то, что я вынужден покинуть тебя! Вот это мне не нравится, и очень сильно!