Мэй Макголдрик - Пылкие мечты

Но ведь с ней будет Гвинет. Их дружба началась этой ночью, а до сих пор Вайолет никогда так не открывала душу другим людям. Обе они почувствовали безотчетное доверие друг к другу. Впервые в жизни Вайолет поняла — она получила возможность жить там, где действительно было надежно и безопасно. И она тоже считала, что они могут помочь Друг другу.

Все так перемешалось, но впервые с тех пор, как она покинула Мелбери-Холл, перед ней забрезжила надежда на новую, счастливую жизнь. Даже вполне возможно, она однажды увидит маму и бабушку. Кроме того, она могла бы посылать им деньги. Она догадывалась, как много трудностей перенесли две женщины за те месяцы, пока она скиталась по Шотландии.

— Я боюсь, — призналась Вайолет.

— Я тоже. Но нельзя все время убегать и прятаться, это не решит наших проблем. Нельзя поворачиваться к опасностям спиной.

Вайолет ущипнула себя, чтобы убедиться, что не спит. Солнце на небе поднималось все выше. Тени в долине становились все резче. Гвинет терпеливо ждала ее решения.

— Как ты себя чувствуешь? Ты в состоянии отправиться в путь? — наконец спросила Вайолет.

Роберт, смотритель Гринбрей-Холла, не получал от леди Кэверс никаких известий о том, что пора начать готовить дом к приезду хозяев и гостей. Посещение прошлой ночью капитана Пеннингтона послужило для него своего рода руководством к действию.

Управляющий, экономка, куча слуг обычно прибывали в Эдинбург за несколько дней до приезда хозяев. Горничная леди Кэверс, разумеется, приезжала вместе со своей госпожой. Мисс Гвинет была не из тех господ, которые требовали к себе повышенного внимания, обычно она пользовалась услугами служанки, которая не была слишком занята в данный момент. Жители из близлежащих деревень в таких случаях привлекались к работам в поместье — на конюшне, в господском доме, в саду и в парке, везде, где требовались рабочие руки. На следующий день рано утром Роберт послал одного из конюхов за новостями в Мелроуз. Все бывшие в наличии слуги уже приступили к работам в доме — открывали окна, проветривали помещения, протапливали камины.

В суматохе напряженного дня Роберта вдруг начало тревожить исчезновение Гвинет. У нее добрая душа и золотое сердце, и прислуга всегда была рада ей услужить. Мисс Гвинет, если имела возможность, могла месяцами жить в Гринбрей-Холле в отличие от леди Кэверс, ее опекунши, которая терпеть не могла подолгу оставаться в загородном доме, если не ждала гостей. В глазах прислуги Гвинет только выигрывала от этого. С точки зрения Роберта, было совсем неплохо, когда дом держали открытым, поскольку многие люди могли в это время найти здесь работу.

Роберт и те, с кем он общался, не могли дождаться, когда молодая хозяйка окончательно вступит в права наследования домом и всем поместьем, поэтому непонятное исчезновение Гвинет очень их огорчило. Капитан Пеннингтон энергично ее искал, и сегодня уже дважды из Баронсфорда наведывались слуги, которые принимали участие в поисках, чтобы узнать новости о мисс Гвинет. При всем желании Роберт не мог сообщить им ничего утешительного.

На дворе уже давно стояла ночь, когда два усталых путника, ехавшие на одной лошади, прибыли в Гринбрей-Холл. Конюх, вышедший их встретить, позже признался Роберту, что сперва из-за потрепанной одежды принял их за бродяг или даже за конокрадов. Он был поражен, когда одним из этих бродяг оказалась сама хозяйка мисс Гвинет.

Немедленно послали за Робертом, а затем, несмотря на возражения Гвинет, в доме разбудили всех слуг. Роберт хотя и не был врачом, но все же заметил запекшуюся кровь на голове хозяйки и скованность движений и понял, что госпожа ранена. Молодая женщина, сопровождавшая мисс Дуглас, знала, что беспокоит Гвинет, и, по-видимому, могла оказать необходимую помощь.

— Мне не нужен врач! — твердо заявила Гвинет в ответ на предложение Роберта.

С помощью спутницы и одной из служанок Гвинет удалось подняться наверх, в свою комнату. Роберт же немедленно пошел на конюшню. Обычно он был внимателен к своим обязанностям и сейчас тоже не хотел, чтобы с молодой хозяйкой что-нибудь случилось, тем более когда он был рядом. Гвинет была всем им очень дорога. Найдя конюха, что ухаживал за лошадью, на которой приехала Гвинет, смотритель велел ему ехать в Баронсфорд. Роберт знал, что скорее всего капитан Пеннингтон в отъезде — разыскивает Гвинет, но лорд Эйтон, вероятно, знает, как его найти.

Ее комната. Ее кровать. Она умылась и надела чистую одежду. Но самым важным для нее было то, что она снова оказалась в своем поместье, которое очень любила и которое считала родным домом.

— Похоже на затишье перед бурей, — произнесла Гвинет, повернувшись к Вайолет, как только они остались одни.

— Они не успокоятся до тех пор, пока не приедет врач, — спокойно ответила Вайолет, затем встала и подоткнула вокруг Гвинет одеяло. — И это правильно. Ты сильно ударилась, так что вряд ли можно говорить о том, что рана заживет сама по себе.

Гвинет оглядела свою комнату, затем ее взгляд остановился на Вайолет. Та уже полностью освоилась, привела себя в порядок, умылась и переоделась в одно из платьев Гвинет.

— Тебе идет голубой цвет, он очень подходит к цвету твоих глаз.

— Ты уклоняешься от темы, — буркнула Вайолет.

— Перестань суетиться, сядь рядом со мной. Я не желаю, чтобы ты вела себя так, словно ты моя служанка. В этом доме ты никогда не будешь прислугой. Я хочу, чтобы ты стала моим другом.

— Я делаю то, что считаю нужным, — заявила Вайолет.

— Если кому-то необходим врач, так это тебе. У меня всего несколько ушибов, тогда как ты еще не оправилась после родов.

— Я уже полностью выздоровела.

Вайолет отошла к окну, чтобы задернуть шторы, и это подсказало Гвинет, что она невольно задела ее больное место. Вайолет по-прежнему горевала по умершему ребенку, и любое упоминание о нем царапало ее незажившую рану.

— Я согласна, пусть врач осмотрит меня, но сначала ты должна принять мои условия. Первое из них — ты не должна вести себя как прислуга.

Вайолет испытующе посмотрела на Гвинет:

— Мы рождены, чтобы занять предназначенное нам место в этом мире. Я не могу притворяться более важным лицом, чем я есть на самом деле, только потому, что ты этого хочешь. — Вайолет подошла ближе, темные круги под ее глазами говорили о том, что она очень устала. — Ты вдохнула в меня надежду, пригласив в свой дом. Теперь я должна делать то, что подсказывает мне долг. Я прислуга, и этим все сказано.

Эти слова привели Гвинет в замешательство. Ведь ей так хотелось помочь Вайолет, но что она могла сделать?

— Хорошо. Но тогда по крайней мере позволь высказать некоторые свои требования.