Мэй Макголдрик - Пылкие мечты

— Ты служила в Мелбери-Холле? — изумленно спросила Гвинет.

Вайолет кивнула:

— Я начала работать у нее, когда еще был жив сквайр Вентворт, ее первый муж.

— Просто удивительно, сколь многое соединяет наши жизни — и люди, и обстоятельства. Я кузина первой жены лорда Эйтона, Эммы Дуглас. Я встречалась несколько раз с вашей бывшей хозяйкой с тех пор, как Миллисент приехала в Баронсфорд, — взволнованно заговорила Гвинет. — Но теперь я хотела бы услышать вашу историю. Расскажите, что случилось с вами после того, как вы начали там работать.

— В Мелбери-Холле я стала ее горничной. Она удивительная женщина! Самая добрая из всех, кого я встречала в своей жизни, — серьезно проговорила Вайолет.

Хотя Вайолет часто ездила в Лондон со своей госпожой, она придерживалась понятий, внушенных ей с детства. Непохожая на других девушек, она держалась в стороне от искушений, никогда не кокетничала, не заводила случайных знакомств, оставаясь простодушной и наивной.

— В Мелбери-Холле я подружилась с людьми, которые стали мне дороже всех на свете, а некоторые заменили мне родных. Мозес и Джонах стали для меня братьями, а Амина — сестрой. Вы бывали в Мелбери-Холле?

Гвинет отрицательно покачала головой.

— Однако при жизни сквайра к этим добрым людям относились как к рабам. А немного позже уже старая целительница-знахарка Охеневаа стала для меня олицетворением мужества и стойкости в женщине.

— Я знаю Охеневаа. Большую часть времени она теперь проводит в обществе вдовствующей графини, — взволнованно прервала ее Гвинет. — Но прошу вас, продолжайте.

— Сразу после кончины сквайра жить в Мелбери-Холле стало намного легче. У меня было много друзей. Все меня любили. Я даже могла отсылать все заработанные деньги домой и при этом жить, ни в чем себя не ущемляя, госпожа высоко ценила мои услуги.

— То есть вы были счастливы? — уточнила Гвинет.

— Верно, — подтвердила Вайолет. — Но всему хорошему приходит конец. Для меня конец наступил вместе с появлением в моей жизни одного человека. Все мои благие намерения растаяли словно утренний туман, когда я встретила Неда Кранча.

— Кто это?

— Нед был каменщиком, он появился у нас поздней осенью, чтобы построить в деревушке Кнебворт новую ферму. Это был очень приятный, красивый мужчина. Я впервые увидела его на церковном дворе однажды в воскресенье утром.

Вайолет нервно наматывала вокруг пальцев какой-то лоскуток и вспоминала, как всякий раз, когда она приходила в деревню, ей на пути попадался красивый зеленоглазый великан, который, увидев ее, приподнимал в знак приветствия шляпу или делал комплименты по поводу ее внешнего вида.

— Миссис Пейдж, домоправительница в Мелбери-Холле, которая пару раз видела меня с Недом, советовала быть с ним поосторожней. Но как раз в это время мне исполнилось восемнадцать лег, и я считала, что знаю, что делаю. Я искала себе мужа.

Вайолет почувствовала, как от смущения у нее покраснели щеки.

Несмотря на приближение зимы, холодный воздух и мерзлую землю, раннюю темень и угрожающе раскачивавшиеся деревья, Вайолет встречалась с Недом на краю деревни не реже двух раз в неделю, с замиранием сердца выслушивая его льстивые речи и обещания.

— Я.., я по своей воле легла к нему в постель. — Она с трудом подбирала слова. — Но сразу же после этого узнала о вероломстве Неда. У него, кроме меня, были и другие любовницы в деревне. В то же время я вдруг обнаружила, что Нед Кранч состоял соглядатаем на службе у врагов моей госпожи и держал их в курсе всех событий, происходящих в Мелбери-Холле.

— Подлый пес! — брезгливо поморщилась Гвинет.

— Но это еще не все — я узнала, что Нед женат и имеет целую ораву ребятишек.

Гвинет положила руку на плечо Вайолет.

— Как это все ужасно! Что же было дальше?

— Дух мой не был сломлен, и я надеялась исправить свою ошибку, забыть Неда и делать вид, будто со мной ничего не случилось. Но действительность разбила все надежды, ибо вскоре я поняла, что ношу его ребенка.

В отчаянии Вайолет бросилась к Охеневаа, умоляя помочь ей избавиться от ребенка до того, как признаки беременности станут очевидными. Однако темнокожая целительница отказала ей, а потом помогла понять важность этого события в жизни каждой женщины. Спокойно все обдумав, Вайолет поняла, что ей надо делать. Она будет носить своего ребенка, не обращая внимания на пересуды.

— У меня не было выбора, кроме как открыто посмотреть правде в глаза и принять неизбежное. Моя госпожа и лорд Эйтон в это время жили в Баронсфорде, тогда как мне угрожало уже другое несчастье. — Вайолет поежилась. — Однажды утром меня навестила новая подруга Неда и сообщила, что этой ночью он собирался поджечь Мелбери-Холл. Я немедленно отправилась в Сент-Олбанс. Я пришла в трактир, где он сиживал довольно часто, — надеялась пробудить в нем остатки совести.

— Тебе удалось его найти?

Вайолет кивнула:

— В Сент-Олбансе я многое узнала и получила доказательства его коварства. Там он встретился с Джаспером Хайдом, заклятым врагом леди Вентворт. Подслушав обрывок их разговора, я узнала об их намерении поджечь Мелбери-Холл и похитить Охеневаа той же ночью. Его подруга сказала мне правду.

Вайолет вспоминала, как услышанное ошеломило ее. Она не знала, как ей остановить их, и в то же время не сомневалась, что должна им помешать.

— И что же ты сделала?

Воспоминания о том, что она сделала, до сих пор казались ей дурным сном.

— Я встретила его в узком проходе в самом низу лестницы. Попробовала отговорить его от задуманного, но Нед был глух к моим мольбам. Он обвинил меня в попытке присвоить часть причитающейся ему доли. И тогда я убила его.

Она вонзила нож ему в грудь, а затем наблюдала, как умирает отец ее будущего ребенка, умирает такой отвратительной смертью.

— Он был таким злым, и я должна была его убить. Тем самым я спасла своих друзей в Мелбери-Холле. Но, погружая нож в его черствое сердце, я знала, что лишаю себя не только будущего, но и всего, что было мне дорого.

Гвинет приподнялась на локтях и удивленно спросила:

— Что же случилось потом? Ты ведь была беременна. И ты была одна.

Выбежав из трактира во мрак ночи, Вайолет знала, что у нее одна дорога — убежать отсюда как можно дальше.

— Я убила человека. Мне надо было скрыться, чтобы позор не пал на мою мать и бабку. Или на Мелбери-Холл.

Вайолет слабо вздохнула.

— У меня было десять шиллингов и несколько пенсов. Единственным выходом для меня было попасть на дневной почтовый дилижанс, отправляющийся на север.

— Но наверно, ты не слишком далеко уехала? — прошептала Гвинет.

— Да, далеко я не уехала.