Джудит Лэнсдаун - Просто идеал

– Ох! – Маркиз потирал ушибленное место. – У вас самая твердая голова во всем Шропшире!

– Ну нет! Самая твердая – у моего брата. А вы что здесь делаете, лорд Мэллори?

– Ваш брат сказал, что я найду вас у Симмонсов. Правда, не предупредил, что застану вас за таким интересным занятием. Что вы там высматривали?

– Мне разрешили оставить Гулливера у себя! – вмешался Джордж. – Его милость так сказал. И велел нам выбрать другого щенка для преподобного мистера Дэмпси.

– И что?

– А Клара Симмонс сказала, что так мы узнаем, у которого из малышей лучший нюх, – продолжала Ханна улыбаясь.

– Я все еще не понимаю, – развел руками Мэл.

– Ну подумайте хорошенько! Ведь щенки нас не видят, но запах чувствуют. Первый, кто догадается, откуда идет запах, и найдет нас, и есть лучшая гончая с наилучшим носом.

– Похоже, миледи, вы испытываете слабость к выдающимся носам, – задумчиво произнес маркиз.

– Да что вы?

– Да-да! Я хорошо помню: сначала на вас произвел впечатление мой сломанный нос, а теперь вам нужен самый лучший нос среди гончих.

– Не вижу связи, милорд. Чистокровных гончих как раз и ценят за прекрасный нос. А вот людей – за другие качества. Впрочем, вы, лорд Мэллори, исключение.

– Ах вот как! Значит, вы все же неравнодушны к моему носу?

– Так и есть. – Ханна засмеялась.

– А можно мы вернемся завтра? – спросил Джордж, сменивший Ханну на посту у дырки в заборе.

– Нет, милый.

– Но миссис Симмонс сказала, что лучше всего понаблюдать за щенками несколько дней подряд.

– А его милость приказал нам купить щенка сегодня.

– Что же нам делать? – огорчился мальчик. – Щенок, который нашел нас первым, – это девочка.

– Ты что-то имеешь против женщин, Джордж? – с шутливой воинственностью поинтересовалась Ханна.

– Да нет. Но вы сами говорили, что преподобный Дэмпси очень любил своего пса и тот часто втягивал его во всякие приключения. А ведь это был пес, то есть мальчик!

– Здесь важно другое, Джордж, – авторитетно заявил Мэллори. – Любовь к приключениям зависит от характера, но такой характер может оказаться и у мальчика, и у девочки.

– Правда?

– О да! Некоторые представительницы женского пола даже превосходят мужчин в своем пристрастии к авантюрам.

– Так и есть, Джордж, – подхватила леди Ханна. – Могу поспорить, что у меня характер не менее беспокойный, чем у лорда Мэллори, а уж авантюризма во мне точно больше!

Бериник переводил взгляд с матери на отчима. Мэллори, Гейзенби и Сильвердейл давно уехали, и герцог счел момент удачным, чтобы попросить преподобного стать учителем Джорджа. Преподобный долго молчал. Бериник вздохнул:

– Я вижу, вы не согласны.

– Я этого не сказал, – отозвался Дэмпси.

– Но если бы вы согласились, то сразу.

– Это не так, Уильям, – подала голос Вероника. – Мы должны все хорошенько обдумать, чтобы наше решение не пошло во вред мальчику.

– Что именно вы хотите обдумать? – спросил Бериник, подавшись вперед в своем кресле.

– Смогу ли я выполнить эту работу, – подал голос пастор. – Я ведь никогда не был учителем.

– Вы были личным помощником архиепископа Херефордского, облазили множество пещер по всему свету, поднимались на вершины гор и забирались бог знает куда еще в поисках всяких древностей. Вы член Лондонского королевского общества и опубликовали кучу научных работ. Так неужели не сможете обучать мальчишку?

– В этом-то все и дело, Бериник. Единственная попытка научить кое-чему моего пасынка оказалась не слишком удачной.

– Каждое воскресенье вы читаете проповедь прихожанам. Фактически это те же уроки! – прервал его Бериник. – И знаете, Дэмпси, я считаю, что ваши проповеди пошли нам на пользу. Мы стали лучшими христианами, чем были до вашего приезда, правда, мама? Вы научили читать и писать многих жителей Баррен-Уичи. Послушали бы вы теперь моих конюхов! Да они цитируют книги! Даже с Томом Хасти случается иногда.

Щеки преподобного Дэмпси залились румянцем от смущения и удовольствия, а голубые глаза увлажнились.

– Видишь, Ричард, – подхватила Вероника, – я говорила тебе, что Уильям ценит твою работу и наши усилия по обучению людей грамоте. И вовсе он не дремлет во время твоих проповедей!

– Конечно, нет! – воскликнул Бериник.

– Тогда почему вы сидите откинувшись назад, с закрытыми глазами? – подозрительно поинтересовался пастор.

– Ну... я размышляю.

– Чепуха!

– Ну ладно, признаюсь, – усмехнулся герцог. – Я притворяюсь спящим, чтобы позлить вас, Дэмпси.

– Уильям! – с негодованием воскликнула Вероника.

– Нет-нет, не ругай его, Верни, – вступился за герцога преподобный Дэмпси. – Я, говоря откровенно, именно так и думал: он старается меня разозлить. А вот пока жив был мой пес Теофилус, вы не дремали, Бериник.

– Еще бы! Он такое выделывал перед кафедрой, с которой вы читали, что просто невозможно было заснуть. Каждый боялся пропустить очередной трюк из его репертуара.

– Именно для этого я его и обучил всяким фокусам чтобы паства не дремала во время проповеди.

– Не может быть!

– Истинная правда! Я понимал, что проповеди мои скучноваты: практики мало, жизнь была другая. Вот и пришлось придумать, как бы не дать прихожанам заснуть. – Дэмпси задумался, потом добавил: – Я тоскую по Тео, с особенной остротой понял это, когда увидел того щенка – Гулливера, да? Должен также отметить, что мальчик на вас очень повлиял, Бериник, и за такое короткое время! Я и представить себе не мог, что в один прекрасный день вы обзаведетесь щенком.

– Я тоже, – пробормотал герцог.

– И щенок очень хорош. Говорю как знаток – чистокровный гончий пес.

– Я в курсе, – проворчал Бериник, которому этот разговор нравился все меньше. – Кстати, он стоит кучу денег. Думаю, вы не можете позволить себе такое приобретение.

– Ну почему же, – задумчиво произнес пастор.

– Нет, не можете. Кроме того, у Клэр Симмонс нет больше щенков – мы забрали последнего.

– Ну, тогда в другой раз.

– Да, – подхватил герцог, лихорадочно соображая, не встретится ли Клэр Симмонс с пастором до воскресенья и каким образом предупредить ее. – Я сам поговорю об этом с Клэр, и она даст вам знать, как только появится следующий выводок. А пока, если вам хочется, чтобы под ногами путался щенок, Джордж может брать с собой Гулливера.

– Это будет прекрасно, Уильям, – мечтательно протянула Вероника, целуя мужа. – Пусть они приходят вдвоем, бегают, шумят... и учатся. Что бы Ричард ни говорил о своих сомнениях, он с радостью возьмется за обучение мальчика, правда, дорогой?

– Мне придется давать уроки им обоим, – усмехнулся пастор. – Нельзя позволить, чтобы мальчик находился только под вашим влиянием, Бериник. Такого я допустить не могу. А уж в том, что о воспитании гончих собак вы знаете еще меньше, чем о воспитании детей, я ни минуты не сомневаюсь.