Вирджиния Хенли - Дерзкая пленница

Лили шла, уставшая и замерзшая, страшась, что Ги окончательно отвернулся от нее. Ей казалось, что она прошла миль сорок, хотя на самом деле их было всего четыре. Лили еле тащилась, ноги у нее окоченели. И вдруг она увидела, что Ги скачет к ней. Радостно вскрикнув, Лили побежала к нему, призывно простирая руки. Через мгновение он был рядом с ней.

— Любовь моя, милая, золотая! Дай я тебя согрею. Укрою своим плащом. Ну вот, солнышко мое… Как я был жесток! — Он взял ее на руки.

Она прильнула к нему и спрятала лицо у него на груди.

— Простите за все, что я наговорила вам, милорд. Прошу вас, простите меня! — умоляла Лили.

— Обещайте, что мы обвенчаемся! И как можно скорее! Я не в силах больше ждать, сердце мое!

— Когда хотите, — Лили была само смирение. Ги наклонил голову и приник к Лили жгучим поцелуем.

— Ты придешь ко мне сегодня ночью? Ты не оттолкнешь меня? — пылко спросил он.

Помолчав, она ответила очень тихим голосом:

— Только в брачную ночь, не раньше. Будьте снисходительны ко мне, милорд, если любите меня.

— Но, Лили, вы не понимаете, как жестока ваша просьба! — простонал он. — Что ж, будь по-вашему. Могу ли я не согласиться? Мы обвенчаемся через два дня — невыносимо долгий срок для меня, но мне жаль, что не для вас.

Она улыбнулась про себя, подумав: «Мне это тоже покажется вечностью, но он об этом не узнает».

Ги де Монтгомери решил извлечь из своей свадьбы все выгоды. Сама церемония — по сути, противозаконная — будет очень скромной. В церковь пойдут только Рольф и Элисон, но после венчания свадебный кортеж, в котором примут участие все дамы и воины, медленно проедет по деревне. Ги хотел, чтобы все, вплоть до крестьянских ребятишек, любовались невестой и поздравляли их. Саксы увидят, что их госпожа приняла норманна как своего господина. И это послужит примером для них. Всех пригласят в большой зал за столы, уставленные всевозможными яствами: олениной, крольчатиной, кабаньим мясом, бараниной, бычатиной… Можно будет съездить в Окстед и Севенокс — пусть и тамошние жители принарядятся и повеселятся на свадьбе! Пусть все будут счастливы и разделят с ним его радость!

Вся челядь была занята приготовлениями к свадьбе с восхода до заката. Казалось, что каждый пребывает в приподнятом настроении. Встречаясь время от времени с невестой, Ги ласково гладил ее по щеке и шептал ей слова любви.

— Я буду целовать тебя медленными, волнующими поцелуями… Твоя улыбка так соблазнительна!.. Лили, ты думаешь обо мне? —

Лили, просыпаясь, в полудреме вспомнила, что сегодня 20 января 1067 года — день ее свадьбы. Она понимала, что поступает, как распутная женщина, выходя замуж второй раз за такой короткий срок: ведь со дня той, первой свадьбы прошло всего три месяца, — но она была счастлива! Отбросив мрачные мысли, прежде чем они успели испортить ей хотя бы мгновение наступающего прекрасного дня, двигаясь медленно, словно во сне, она с помощью Розы и Эдит оделась в подвенечный наряд, выбрав для этого случая не белое, а кремовое платье из бархата, отделанное куньим мехом; волосы, завитые локонами, были украшены лентами, цветами и блестками. Цветы прикреплялись с помощью петелек. Накинув на плечи невесты меховой плащ, Роза и Эдит уложили его красивыми складками и подали ей муфту из такого же меха. Элисон взяла Лили за руку, и они вышли из дома.

В церкви их уже ждали у алтаря священник, Ги и Рольф. Жених был одет в бархат винного цвета. У Лили захватило дух — так Ги был красив!

Пахло ладаном и разогретым свечным воском. Теплая рука Ги направляла ее, и когда она отвечала священнику, ее дыхание оставляло в холодном воздухе след в виде белой дымки. Она удивилась, когда Ги надел ей на палец золотое обручальное кольцо и прошептал:

— Оно лежит у меня уже несколько недель.

Наклонившись, он нежно поцеловал Лили в губы; отпустил ее, потом опять привлек к себе. Взявшись за руки, новобрачные вышли из церкви и поспешили во двор. И на каждом шагу она повторяла мысленно: «Лили де Монтгомери».

Их поджидала толпа смеющихся всадников — мужчин и женщин. Даже Андре решил, что боль в ноге не помешает ему отправиться верхом вместе со всеми. Уздечка и стремена у лошади новобрачной были украшены маленькими колокольчиками, и, когда Ги подсаживал Лили в седло и поправлял полы ее плаща, они весело позвякивали.

Лили была так откровенно и лучезарно счастлива, что это передалось всем присутствующим, а потом охватило и годстоунских крестьян, которые вышли из своих хижин поглазеть на свадебную процессию. Каждый ребенок, мимо которого проезжал Ги, получал из его кармана монетку, и все взрослые получили приглашение на пиршество.

— Мы едем в Окстед, так что не ждите нас, — предупредил Ги.

В Окстеде новобрачным был оказан такой же радушный прием. Повара постарались, как могли, и гости отдали должное угощению.

Заметив в конце стола Эдварда, Лили порывисто обратилась к мужу:

— Вы не будете возражать, если Эдвард приедет сегодня в Годстоун к обеду?

Ги внимательно посмотрел ей в глаза, а потом ответил:

— Я не буду возражать, но не кажется ли вам, что это несколько жестоко, если он по-прежнему любит вас?

— Я слышала, что он нашел себе утешение. Видите хорошенькую блондиночку рядом с ним?

— Хм, как же это я упустил такой лакомый кусочек?

— Милорд, вы — женатый человек. Но я вас прощаю, — улыбнулась Лили, — если вы пригласите Эдварда лично.

Рольф посмотрел на Элисон.

— Не последовать ли и нам их примеру и не обвенчаться ли на следующей неделе?

— Я ждала этого! — радостно ответила та. — Лили, подойди сюда, поцелуй своего нового отца.

— О, матушка, как замечательно! — воскликнула Лили.

— Поздравляю, Рольф, — сказал Ги. — Надеюсь, что теперь нас ждет немало подобных торжеств.

Свадебный кортеж вернулся обратно в Годстоун через Севенокс. Когда молодые и их спутники вошли в зал, там было полно крестьян, счастливых от еды, эля и праздничной атмосферы. Все пустились в пляс. Ги перетанцевал почти со всеми крестьянками, независимо от их возраста и объема талии, а Лили предложил потанцевать с мужчинами. Было почти три часа дня, когда ушли последние из крестьян. Дамы отправились наверх отдохнуть и привести себя в порядок к вечернему свадебному пиршеству.

Большая опочивальня была красиво убрана. Наволочки и простыни были вышиты вензелями новобрачных. На столе стояли два драгоценных кубка, из тех, что Робер подарил Лили, и кувшин с прекрасным вином. Горели ароматические свечи. Наряды Лили перенесли сюда и уложили в большие сундуки, переложив их мешочками с сухой лавандой. Туалетные принадлежности и серебряные гребни были начищены и разложены на столике, а поперек кровати лежали ночная сорочка из белого шелка и широкий халат из белой шерсти.