Вирджиния Хенли - Дерзкая пленница

Желание охватило ее чресла и сдавило их, как змея. Рухнули последние преграды между ними, и они вместе бросились в пропасть вечной любви. Его горячее семя текло в нее, зарождая дитя…

— Теперь усни, — пробормотал он.

— Я не могу: все так ново, странно и удивительно!..

Ги улыбнулся в темноте, потому что знал: она уснет мгновенно. Он привлек ее к себе, улегся сам поудобнее и вознес хвалу небесам, благодаря за то, что его жизнь наконец устроилась так, как ему по душе.

Утром Лили проснулась, томно и сладостно потянувшись в своей широкой кровати. Повернувшись к мужу, она увидела, что тот смотрит на нее, опершись на локоть.

— Ты смотрел на меня! — укоризненно воскликнула она. — У меня, наверное, ужасный вид?

— Это было самое красивое зрелище, которое я когда-либо видел, — возразил он.

Она нырнула под меховое одеяло.

— У нас холодно.

— Я сейчас посмотрю, нельзя ли разжечь огонь, но предупреждаю: я вернусь.

Она хихикнула, когда Ги отбросил одеяло и спустил ноги на пол. Сначала она разглядывала его, робея, а потом увлеклась созерцанием гибких движений его обнаженного тела. Конечно, это — самое прекрасное тело в мире! Широкие плечи сужаются к мускулистой спине, а потом к узким бедрам. Плоский живот, сильные и длинные ноги!..

Когда огонь жарко запылал, Ги одним прыжком запрыгнул в кровать и, устроившись рядом с Лили, протянул к ней под одеялом руку.

— А я видел, что ты меня рассматриваешь! — поддразнил он ее. — Теперь моя очередь. Я хочу видеть тебя всю.

— Нет-нет! — воскликнула она, сжимаясь в клубок.

— Походи передо мной, чтобы я мог видеть тебя во всей красе, — хрипло сказал он.

— О Ги, пожалуйста, не проси об этом, пока не проси. Я стесняюсь, — сказала она умоляюще.

— А когда же?

— Завтра! Я обещаю тебе, но сейчас — нет, прошу тебя, любимый!

— Ты меня стесняешься? Придется взяться за тебя. — Он гортанно усмехнулся, а она повернулась к нему спиной и попыталась выскользнуть из постели. Но он обхватил ладонями ее грудь, провел носом по ее шее, и по спине Лили побежали восхитительные мурашки. Ей стало щекотно, и она начала извиваться. Поняв, что он снова возбужден, она притворилась рассерженной:

— Неужели ты постоянно пребываешь в таком состоянии?

— Это упрек тебе, ты виновата в моем таком состоянии! — засмеялся Ги.

Игриво повернув ее к себе, он осыпал ее поцелуями, но страсть его росла, и он грубо впился в ее рот. Поцелуй длился бесконечно. Пылая от страсти, он быстро разжег и ее до такой степени, что этот огонь грозил поглотить их обоих.

— Ты сводишь меня с ума! — прохрипел он.

Ги взял ее, и она крикнула от сладостной боля. Когда все кончилось, она размягчено приникла к нему, и его опять охватила нежность. Укачивая ее, Ги шептал ей все то, что ей так хотелось услышать…

Ги расположился с картами, рисунками и чертежами в оружейной, где Лили и нашла его. Главное, что теперь занимало его мысли, — как сделать замок просторнее и превратить его в твердыню. Работу нужно начинать сейчас, пока не кончилась зима и у людей много свободного времени, потому что весной они будут заняты севом, посадкой и всем, что с этим связано.

— Я хочу пристроить два крыла. Одно крыло — для моей семьи, другое — для вас. Когда вы все переженитесь, не будете же вы спать в оружейной, верно?

Стоявшие вокруг мужчины засмеялись; раздалось несколько грубоватых замечаний.

Тут Ги заметил жену, и глаза его посветлели.

— Входите, дорогая, входите!

Та, краснея, прошла мимо собравшихся мужчин.

— Посмотрите, — сказал Ги, просияв, — какие планы мы строим. Все это крыло — детская.

И он подмигнул мужчинам поверх ее головы. Щеки молодой женщины запылали, она опустила глаза. Рольф проворчал:

— Стыдно насмешничать над таким ребенком в присутствии всех этих мужланов!

Ги тут же замолчал и покровительственно привлек жену к себе.

— Овцы уже начали ягниться, — сказал он тихонько. — Не хотите ли пойти со мной в южную овчарню и посмотреть?

Лили радостно кивнула. Взявшись за руки, они выскользнули из оружейной, немедленно забыв обо всех строительных планах. Рольф только головой покачал:

— Воркуют, точно голубки на голубятне. Андре подтолкнул Николя и заметил:

— И кто это говорит! Через неделю сам будет вздыхать и ворковать точно так же!

Рольф дернул юношу за ухо, но не очень больно.

Очаровательные ягнята резвились вокруг маток, перепрыгивая через какие-то невидимые препятствия.

Ги спросил одного из пастухов:

— Много ли мы потеряли?

— Не очень, милорд. Все прошло гладко — только две овцы и двое ягнят сдохли. Мы взяли сироток, надели на них шкуры мертвых ягнят, и овцы сразу же их приняли.

— Ой, Ги, смотрите, эта овца только что принесла двойню! — взволнованно сказала Лили.

— Очень уж они малы. Думаю, вряд ли выживут, — отозвался Ги.

Пастух сказал:

— Если их оставить на ночь в овчарне, не выживут, но я отнесу их жене. Проведут ночь у очага, а к утру оправятся.

— Дай их мне! — попросила молодая женщина. — Я их укутаю и буду держать у огня.

Ги заметил, что пастух слегка нахмурился.

— Просим прощения, миледи, — сказал он, — для ягнят будет лучше, если они останутся у нас. Тут уметь надо.

— Конечно. Прости, я не подумала, — улыбнулась Лили.

Притянув ее к себе, Ги тихо проговорил:

— Если с ними что-нибудь случится, вы будете горевать. Лучше оставим их здесь.

В этот момент к Лили подошла пожилая крестьянка Эльфрида.

— Могу я поговорить с вами, миледи?

— Разумеется. Что-нибудь случилось? У тебя такой огорченный вид.

Эльфрида нехотя изложила свое дело при Ги.

— Моя дочка вышла за человека из соседнего поместья. — Крестьянка указала на запад. — Ну а теперь они не хотят больше там жить.

— Пусть переезжают сюда. Нам всегда нужны работящие люди, — предложила Лили.

— Ах, миледи, кабы все было так просто! — Крестьянка заколебалась, по-прежнему бросая украдкой взгляды в сторону Ги. — Тамошний господин, норманн, очень жестокий, миледи. Он с ними обращается, как со скотом или с рабами: держит в цепях, бьет кнутом и не дает есть. Дочка-то убежала, а мужа ее поймали и вернули. Я спрятала ее у нас в доме. — И она с вызовом посмотрела на Ги.

Повернувшись к нему, Лили хотела просить за женщину, но он оборвал ее:

— Видимо, настало время познакомиться с соседом. Далеко это поместье?

— По меньшей мере, десять миль, а может, и все пятнадцать, — ответила Лили.

— Пойдем, Лили, я велю седлать лошадей. Возьму несколько человек и съезжу в гости!

Молодая женщина испуганно посмотрела на мужа:

— Ох, Ги, я не хочу, чтобы у тебя были осложнения!