Сандра Дюбэй - Ночной всадник

Блисс покачала головой.

– Не особенно. Лучше посижу здесь, у дверей.

Она указала на ряд позолоченных стульев, где восседали пожилые кумушки, обсуждая своих детей и отчаянно сплетничая о чужих. За стеклянными дверями сиял освещенный фонарями сад; он выходил на Темзу, откуда приплыли на бал на лодках те гости, чьи особняки стояли по берегам реки, – в том числе и Блисс со Стивеном.

– Как пожелаешь, – ответил Стивен, присаживаясь рядом.

Блисс улыбнулась.

– Тебе незачем составлять мне компанию, – заметила она. – Я слышала, что в том конце зала лорд Рутленд открыл карточный салон. Почему бы тебе не пойти туда и не развлечься?

Глаза Стивена заблестели; он покосился в сторону резных дверей в соседний зал, где немедленно по прибытии исчезало немалое число гостей – всем известных картежников. Стивен понимал, что лучше остаться с Блисс, но искушение было сильнее его.

– Хорошо, – сказал он наконец, – но только на несколько минут. Обещаю, я не задержусь надолго. Если решишь уйти, пришли за мной кого-нибудь.

– Обязательно, – пообещала Блисс. – А теперь иди. Желаю приятно повеселиться.

Она проводила Стивена задумчивым взглядом. В последнее время он стал так внимателен и предупредителен, что Блисс терзало чувство вины. Она, его нареченная, сбежала с другим, тайком обвенчалась, спала с ним… А Стивен возится с ней, словно с тяжелобольной, беспрекословно выполняя все ее желания и боясь задеть ее неосторожным словом.

Блисс улыбнулась, расправляя пышные юбки персикового цвета. Спереди юбка была обшита кантом цвета слоновой кости, украшенным мелкими жемчужинами. С рукавов длиной до локтя свисали роскошные кружева. В ложбинке между грудей, открытой низким вырезом, покоилась огромная жемчужина причудливой формы на длинной цепочке.

Приятно, когда о тебе так заботятся, думала Блисс. Хоть и неясно, долго ли это продлится…

– Миледи! – обратился к ней какой-то мужчина.

Блисс подняла голову. Перед ней остановился молодой человек с темными волосами и ярко-голубыми глазами. Алый с золотом камзол очень шел ему.

– Сэр? – ответила Блисс.

– Мое имя виконт Баствик. Вильям. Не хотите ли потанцевать со мной?

Блисс хотела было отказаться – но юноша был очень хорош собой, а неприкрытое восхищение в его голубых глазах бальзамом пролилось на ее израненное сердце. Увезенная опекуном едва ли не со школьной скамьи, она не успела насладиться флиртом и невинным кокетством с молодыми джентльменами.

– С удовольствием, – ответила она, улыбнувшись и подавая ему руку.

Вместе они заняли свои места в переполненной зале. С галереи грянул менуэт, и Блисс вместе с виконтом закружилась по комнате.

Танец не дошел еще и до половины, когда швейцар у двери стукнул о паркетный пол жезлом и объявил о прибытии запоздавшего гостя:

– Барон де Уайлд!

Блисс не расслышала его слов. Гремела музыка, и все ее внимание было направлено на то, чтобы расслышать в этом громе пылкие комплименты виконта. Тем сильнее было ее потрясение, когда рядом с ней вдруг появился Кит.

– Прошу прощения, – проговорил он, оттесняя юного красавца в сторону, – но, если не возражаете, мне хотелось бы потанцевать со своей женой.

Виконт замер, не докончив па. В голубых глазах его отражалось глубочайшее изумление.

– Но, – пробормотал он, глядя на Блисс, – я думал, вы… а… прошу прощения, миледи де Уайлд…

Покраснев, молодой виконт ретировался. Кит взял Блисс за руку и непринужденно вступил в круг танцующих.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела Блисс, радуясь, что из-за грохота музыки их не смогут подслушать.

Щеки ее пылали. Уголком глаза она заметила, как виконт Баствик, собрав вокруг себя с полдюжины молодых леди и джентльменов, с увлечением что-то им рассказывает. Не составляло труда догадаться, что именно. Оказывается, миледи Блисс, которую мы все считали невестой лорда Вилльерса, на самом деле – жена лорда де Уайлда! Как, того самого де Уайлда, отец которого примкнул к пуританским душегубам, участвовал в свержении Карла Первого и за свое предательство был лишен родовых земель?.. И так далее, и тому подобное.

– Я мог бы задать тот же вопрос, – возразил Кит. – Помнится, я оставил тебя в Барторп-Холле: ты обещала ждать меня. Но когда я вернулся… ты сама знаешь, как меня там встретили.

– Тогда ты знаешь и почему я уехала, – отрезала Блисс.

– Понятия не имею! – ответил Кит.

– Оставь меня в покое!

Музыка смолкла. Воспользовавшись этим, Блисс вырвала руку из его руки и, не обращая внимания на десятки любопытных глаз, выбежала из бальной залы в прохладную темноту сада.

Между деревьями блестела в лунном свете темная речная вода. Там, у спуска к реке, дожидались хозяев лодочники. Только бы добраться до лодки, думала Блисс. Только бы вернуться в Барторп-хаус, запереть ворота и приказать слугам не впускать внутрь человека в темно-синем шелковом камзоле!

Позади послышались тяжелые решительные шаги.

– Блисс! – сердито окликнул он.

– Убирайся! – через плечо ответила Блисс, убыстряя шаг. – Оставь меня…

Кит схватил ее за руку и развернул лицом к себе. Темные, как ночь, глаза его сверкали под нахмуренными бровями.

– Отпусти меня! – закричала Блисс, тщетно пытаясь вырваться из его крепкой хватки.

– Блисс! – воскликнул он. – Послушай! Послушай меня!

– Не хочу! – вскричала она. – Довольно я тебя слушала! Больше ты меня не одурачишь!

– Почему ты не дождалась меня? – спросил Кит. – Я бы все объяснил…

– Ты знаешь, почему я не дождалась! – огрызнулась Блисс. – Потому что узнала, что ты лгал мне, с самого начала лгал!

– Я собирался рассказать правду…

– И когда же, милорд? – с сарказмом осведомилась она. – На пятую годовщину свадьбы? Или на десятую?

– Клянусь, Блисс, – терпеливо повторил он, – я не хотел тебе лгать.

– Однако у тебя отлично получилось, – презрительно отрезала Блисс.

Кит зажмурился и глубоко вздохнул.

– Послушай меня, Блисс. Выслушай – это все, о чем я прошу. Если бы ты дождалась…

– Нет, нет! Не хочу тебя слушать! – Она отвернулась, чтобы скрыть переполнявшие ее чувства. – Мне плевать, что ты придумаешь в свое оправдание! Я по горло сыта ложью!

– Черт побери! – взревел Кит. Терпение его было на исходе: ему хотелось схватить жену за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Ты все так и задумал с самого начала! – кричала Блисс. – «Прежде всего, – думал ты, – я изображу перед этой дурочкой романтическую и трагическую фигуру – благородного разбойника. Очарую ее поцелуем в лесу. Околдую, влюблю в себя, женюсь на ней – и верну отцовские владения. Снова стану хозяином замка Четем!»