Сандра Дюбэй - Ночной всадник

– Им он тоже все рассказал, – недовольно проворчала девушка.

– Бесс, он сделал это, чтобы спасти Айзека, – серьезно ответил Кит. – Он сказал, что испугался за его жизнь.

– И правильно испугался, милорд, – вздохнула она, покосившись на кровать, задернутую старенькой занавеской.

– Как он? – с дрожью в голосе спросил Кит.

– Доктор говорит, что, наверно, выживет, хоть у стариков такие раны заживают хуже.

Кит подошел к кровати и, отодвинув занавеску, взглянул на старого друга. Айзек лежал на спине, укрытый одеялом до подбородка; но и то, что увидел Кит, заставило его содрогнуться.

Айзека едва можно было узнать. Все лицо его было в синяках и ссадинах, нос сломан. Под обоими глазами – огромные синяки. Он спал тяжело и неспокойно, морщась и постанывая во сне.

– У него сломана левая рука, – шепотом рассказывала Бесс. – И нога. Доктор говорит, что он будет хромать до конца жизни.

– Он прописал лекарства? – спросил Кит.

– Да, оставил здесь лечебное средство. Вон, видите, флакончик на камине? Не знаю, что это такое, милорд, но так пахнет – просто чудо!

Кит улыбнулся, несмотря на обуревающий его гнев.

– А оно помогает, как тебе кажется?

– Да, милорд, от этого лекарства он все время спит – а для него сейчас лучше всего спать. Я кормлю его, чем могу. Вон там, в горшке, каша-размазня. Сами понимаете, жевать он сейчас не может, но кашу можно просто глотать…

– Ты молодец, Бесс, – похвалил Кит, ласково беря ее за руку. – Вижу, ты хорошо о нем заботишься.

– Как же иначе, милорд? – просто ответила она. – Ведь он мне родня! Да и все мы здесь, в Четеме, – как одна семья.

– Верно, – согласился Кит. Он заметил, что розовые щечки девушки побледнели, а под глазами залегли темные круги. – Ты устала, – заметил он. – Почему бы тебе не переночевать дома? А я посижу с ним.

– Но, милорд! – запротестовала девушка. – Это неправильно! Вы не должны утруждаться…

– Глупости, Бесс, – улыбнулся он. – Разве я не живу с вами? Разве не превратился за последнее время в простого крестьянина? Или все изменилось оттого, что теперь я женат на владелице замка Четем?

– Женаты? – расширила глаза Бесс. – Вы, милорд? На леди Блисс?

– Да, Бесс, и теперь Четем снова вернулся к де Уайлдам.

По личику девушки расплылась широкая счастливая улыбка.

– А теперь иди домой и отдыхай. Я посижу с Айзеком, а завтра, когда ты вернешься, уеду в Йоркшир. Доброй ночи, Бесс.

– Доброй ночи, милорд.

Девушка накинула шерстяной плащ и, завязав тесемки на башмаках, вышла на улицу, в холодную, ветреную ночь.

– Бесс! – окликнул ее Кит с крыльца. – Матери можешь сказать, что я здесь, но больше об этом не должен знать никто.

– Как скажете, милорд, – без лишних вопросов согласилась Бесс и растаяла в ночи.

На следующее утро, вскоре после рассвета, Кит отправился в обратный путь. Теперь он не так волновался за Айзека. Ночью старик очнулся и обрадовался до слез, увидев у своей постели молодого лорда. Узнав, что Кит и Блисс поженились, он не стал скрывать радости и потребовал от Кита немедленно вернуться в Йоркшир, чтобы сэр Бейзил и Стивен Вилльерс не успели как-нибудь там напакостить. Кит, в свою очередь, пообещал Айзеку, что скоро вернется в Четем хозяином – а хозяйкой в замке станет прекрасная Блисс.

Но уверенность Кита в счастливом будущем растаяла, едва он ступил во двор Барторп-Холла. Здесь было пустынно и тихо: казалось, в воздухе пахло бедой. Где же Блисс? – думал Кит, спешиваясь. Почему не спешит ему навстречу?

Дверь была заперта. Кит постучал, и на пороге появился дворецкий Валентайн, но вместо того чтобы впустить молодого хозяина, слуга преградил ему путь.

– Прошу прощения, милорд, но у меня приказ не впускать вас в замок.

– Приказ? – ошарашенно повторил Кит. – О чем вы говорите, Валентайн? Где леди де Уайлд?

– Миледи уехала, милорд. Возвратилась в Лондон вместе с милордом Холмом и милордом Вилльерсом.

– Холм и Вилльерс увезли ее! – взревел Кит. – Почему же ты их не остановил?!

– Она уехала по своей воле, милорд. И я выполняю ее приказ. Простите, милорд. Ваши вещи упакованы и сложены в экипаж на конюшне.

– Но, Валентайн, – воскликнул Кит, – не могу поверить, чтобы Блисс…

– Простите, милорд, – отводя глаза, ответил дворецкий, – но у меня приказ. Прощайте, милорд.

И он захлопнул тяжелую дверь перед носом у Кита.

24

– Я начал дело о расторжении брака, – сообщил сэр Бейзил за ужином вскоре после возвращения в Лондон.

– И как долго оно продлится? – тихо спросила Блисс, не отрывая взгляда от нетронутой тарелки. Она боялась выдать себя выражением лица.

– Суды работают медленно, – ответил опекун. – Но не думаю, что дело затянется. Благодари бога, что ты была помолвлена со Стивеном! Поскольку брачный контракт был нарушен, мы можем требовать признания брака недействительным. В противном случае пришлось бы просить о разводе – а для этого необходимо разрешение парламента. – Он печально покачал головой. – Но даже так это нам дорого обойдется.

Блисс встала, отложив салфетку.

– Если не возражаете, сэр…

– Ты даже не притронулась к ужину! – заметил сэр Бейзил. – Почти ничего не ешь с тех пор, как мы вернулись!

Блисс вяло махнула рукой и пошла прочь из столовой… но сэр Бейзил остановил ее.

– Блисс! – Он отложил нож и вилку. – Стивен сказал мне, что ты согласна выйти за него замуж после расторжения брака.

– Да, согласна, – ответила Блисс.

– Отлично. – Сэр Бейзил благожелательно улыбнулся. Наконец-то, думал он, его подопечная повзрослела и взялась за ум! – Из вас получится прекрасная пара!

Блисс кивнула и вышла. Прекрасная пара… Да, наверно. Она принесет в семью богатство, Стивен – имя и связи. Именно по такому принципу заключаются браки среди аристократов. «Прекрасная пара!» – скажут о них все вокруг.

В их семье не будет лишь одного, думала Блисс, поднимаясь в спальню, чтобы переодеться к предстоящему балу, куда должна была ехать со Стивеном. Любви. Она не чувствует к Стивену ничего, кроме – в лучшем случае – дружеского расположения. Он не способен тронуть ее сердце, взволновать душу. А значит, не способен ранить ее так, как ранил Кит. С ним Блисс будет в безопасности.

Бальный зал в Рутленд-хаусе сияла сотнями свечей. Стены его были отделаны дубом, мраморный пол блестел черно-белыми квадратами. Музыканты графа Рутленда не жалели сил, играя один танец за другим.

– Блисс, не хочешь потанцевать? – спросил Стивен, появляясь рядом с ней с бокалом наливки в руках.

Блисс покачала головой.

– Не особенно. Лучше посижу здесь, у дверей.