Энн Бэрбор - Опасная шарада

Элисон закусила губу.

— У Сюзанны Брент я выиграла триста фунтов. Для меня это огромные деньги, но мне почему-то кажется, что эта сумма не выходила за пределы ее возможностей.

Марч в упор уставился на девушку. Губы его сжались в тонкую ниточку, глаза утратили прозрачность и, казалось, заволоклись туманом.

— Конечно, не выходила. Сьюзен получала гораздо больше на карманные расходы. Но я вам не верю.

Элисон внезапно ощутила смертельную усталость, словно кровь по капле вытекла из нее.

— Не понимаю, зачем я понапрасну трачу и ваше, и свое время, рассказывая вам все это, — бесстрастно сказала она. — Видно же, что вы настроены не верить ни единому моему слову, и я вполне понимаю почему. Вы слишком долго вынашивали свою ненависть и теперь не можете отрешиться от нее.

— Избавьте меня от ваших домыслов, мисс Фокс. Нет, я не считаю, что понапрасну теряю время. Мне действительно крайне интересно, что и как вы мне скажете. Например, мы даже не коснулись случайного появления Джека Кроуфорда в Бате.

— Так знайте же, что он приехал сюда отнюдь не случайно, — парировала Элисон. — Он приехал в Бат, чтобы разыскать меня и еще раз воспользоваться моими… услугами.

— А вы, верно, были только счастливы оказать ему эту любезность: Должно быть, вам уже прискучила роль скромной компаньонки леди Эдит. Кстати, позвольте мне выразить свое восхищение вашим спектаклем во время карточной игры у Дансени. Всякий сказал бы, что такая беспомощная неумеха никогда не выучится играть как следует. Итак, продолжим. Джек дал вам возможность осуществлять этот ловкий маскарадный, трюк с переодеванием и безнаказанно потрошить кошельки менее удачливых жителей этого славного городка.

Элисон с трудом поборола искушение звонкой пощечиной стереть издевательскую улыбку с лица графа.

— Ну конечно же, я не хотела помогать ему! Но я была всецело в его власти. Он угрожал, что расскажет вам все обо мне, вот почему я и оказалась в его руках.

— И вам ни на секунду не приходило в голову, что лучше было бы самой прийти ко мне и все рассказать, чем идти на поводу у Джека.

Элисон вдруг поняла, что не может найти подходящих слов. Не могла же она сказать Марчу, что ей мешало сознаться ее чувство к нему? Если он только поймет, как больно ранила ее одна только мысль о его презрении, которое неминуемо появится в его глазах после ее признания, Марч обязательно догадается и о том, что она любит его. А этого вынести Элисон уже не могла.

— Я хотела прийти к вам, но боялась, — нерешительно произнесла она. — Я постепенно начала узнавать вас поближе, и, хотя уже не верила, что вы способны выслать меня или сделать еще что-нибудь ужасное, чего я боялась целых четырех года, я поняла, что вы страшно разозлитесь — и совершенно справедливо, конечно. А мне так хотелось быть вам другом…

— Господи! — раздраженно вскричал Марч. — Бросьте! Да вы не знаете, что значит слово «друг»! И можете не отпираться, я все равно не поверю, что вы, мол, не были в сговоре с Джеком Кроуфордом или не пытались обжулить сегодня ваших противников за карточным столом.

— Нет! — Этот отчаянный крик вырвался из глубины ее души. — Я и понятия не имела… Не думаете же вы, будто я кропила те карты!

— Ну конечно! — прошипел он. — Вы-то их не кропили! За вас постарался ваш дружок. Дорогая моя мисс Фокс, я сам видел, как вы взяли карты у Джека Кроуфорда вчера вечером в «Верхней Ассамблее»!

Элисон в ужасе посмотрела на графа, чувствуя, как щеки ее заливает густой румянец, а потом медленно встала с кресла. С трудом, будто смертельно раненная, она подошла к маленькому столику у окна и прошептала, повернувшись к графу:

— Да, я действительно взяла у Джека эти карты, но даже и не думала пускать их в ход. Я засунула их в сумочку и совсем позабыла про них до тех пор, как собиралась ночью выйти из дома. И обнаружила их только уже спускаясь по лестнице. — Элисон открыла выдвижной ящик в столе и, вытащив оттуда маленький сверток, кинула его графу. — Вот, милорд, карты, которые я взяла у Джека прошлой ночью.

Марч несколько секунд безмолвно взирал на сверток, а потом перевел взгляд на Элисон, все еще не в силах вымолвить ни слова. Когда же он наконец обрел дар речи, голос его звучал громко, но неуверенно:

— Сдается мне, вы оставили здесь запасные карты. Наверняка у вас не одна крапленая колода. Мне бы хотелось, чтобы вы оставили свои попытки заморочить мне голову.

Несмотря на теплый майский вечер и горящий в камине веселый огонек, Элисон почувствовала, что ее охватывает ледяной холод. Некоторое время она вслушивалась в тишину комнаты, нарушаемую только потрескиванием угольков в камине и тиканьем часов на стене.

Сделав над собой почти невероятное усилие, она подняла голову и посмотрела Марчу прямо в глаза.

— Тогда нам не о чем больше говорить, милорд. Разве что вы можете сообщить мне, что намерены теперь делать.

Марч угрюмо пожал плечами.

— Ну разумеется, расскажу все тете. А там уж ваша судьба будет в ее руках. Не думаю, что после завтрашнего утра вы останетесь у нее на службе, но не могу говорить за нее. По всей вероятности, вряд ли вы задержитесь в этом доме.

Элисон охватила противная мелкая дрожь. Он говорит серьезно! Он действительно собирается вышвырнуть ее на улицу без всяких рекомендаций, лишив возможности честно зарабатывать себе на жизнь. Да, она с самого начала знала, что гнев Марча будет ужасен, но в глубине души все же полагала, что граф не окажется столь мстительным. Не веря своим ушам, Элисон молча смотрела на него.

Несколько минут Марч мерил шагами ковер, а потом вновь повернулся к ней и отрывисто сказал:

— Я хотел бы верить вам, Элисон. Правду говоря, я уже не держу на вас зла, как прежде. Собственно — добавил он небрежно, — я даже подумываю о том, чтобы взять вас под свое покровительство после того, как вы покинете дом моей тети. Вы, знаете ли, очень хорошенькая. — Он двумя пальцами приподнял подбородок девушки. — Хотелось бы вам жить в чудесном доме в Лондоне?

В полном изумлении Марч внимал своим же беззаботно-жестоким словам. Боже, что на него нашло? Что он говорит? Сделать Элисон своей любовницей? Эта мысль пробудила в нем все его самые худшие инстинкты. Один краткий миг, показавшийся ему вечностью, он лелеял безумную надежду, что она согласится, хотя в то же время сгорал от стыда. Девушка побелела, как полотно, и покачнулась. Марч непроизвольно протянул к ней руки, но она тут же выпрямилась, и когда через несколько секунд ответила ему, тон ее был совершенно обыденным.

— Благодарю вас, нет, милорд. — Губы ее изогнулись в жалком подобии улыбки. — Мое будущее вполне обеспечено. Видите ли, я уже получила подобное предложение от Джека, и он к тому же пообещал, что я окажусь ему весьма полезна. Так приятно быть кому-то полезной, вы не находите? Хорошо, когда у тебя есть занятие в жизни. — Осторожно ступая, она направилась к двери. — А теперь, с вашего позволения, милорд, я пойду отдыхать. Завтра у меня, должно быть, будет много дел.