Сью-Эллен Уэлфондер - Влюбленный дьявол

– Нет, он живой. Силен, как десять быков. Один из ублюдков взобрался по лестнице и ранил его в правую руку. Рана глубокая, почти до кости.

Дункан рассвирепел. Рыжий Джеймс – один из лучших бойцов.

– Он не сможет больше владеть рукой?

– Плохо ты его знаешь. Это для него все равно что царапина. Он и глазом не моргнул! Отшвырнул свой арбалет, выхватил меч и пронзил мерзавца насквозь. А потом сбросил вниз, туда же отправил и лестницу.

Неожиданно характер боя изменился. Стал отчетливо слышен топот бегущих людей и звон стали, смешавшийся с криками боли.

Так кричат, когда лезвие меча глубоко вонзается в тело.

От смертельной боли.

– Скорей, англичанин. – Дункан дернул его за пояс. – Мы и так задержались.

Движимые яростью, они взлетели наверх с быстротой ветра. За спиной Дункан услышал визг стали – Мармадьюк обнажил клинок.

Уже наверху он придержал Дункана за локоть, чтобы тот не ринулся в бой.

– Хью подстрелили, – крикнул он.

Дункан выругался.

– Убили?

– Нет, ранили. Стрела задела плечо.

– Черт побери, он – лучший стрелок.

Мармадьюк кивнул.

– Правое плечо, как у Рыжего Джеймса.

Смутные подозрения, вертевшиеся где-то на краю сознания, оформились в догадку.

– Йен, Рыжий Джеймс и вот теперь Хью. Эти сукины дети задались целью вывести из строя наших лучших людей!

– Похоже на то.

– Ответим им тем же.

– С превеликим удовольствием! – Мармадьюк поднял меч.

– Спасем короля! – закричал Дункан, тоже взмахнув мечом, и бросился на парапет, в самую гущу боя.

Линнет между тем металась по своей спальне, как зверь в клетке.

– Вы не можете держать меня взаперти! – кричала она охранникам, стоявшим у двери. Те молчали. – Там же есть раненые. Им нужна помощь.

– Хозяин лично приказал, чтобы вы оставались в комнате, миледи, – сказал наконец тот, что повыше, Малькольм. Сказал так спокойно и учтиво, что ей захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

– Пожалуйста, леди, успокойтесь, – стал урезонивать ее Алек. – Мы не можем нарушить приказ Черного Оленя. Ведь он желает вам только добра.

Линнет сердито посмотрела на Элспет, которая сидела у камина, прижимая к груди спящего Робби. Старый Мейджер тоже спал, свернувшись калачиком у ее ног.

Она избегала встречаться взглядом с Линнет, и та поняла, что Элспет на стороне этих сторожевых псов, которые не дают ей выполнить свой долг.

– Очень хорошо, что Элспет и Робби здесь в полной безопасности, под охраной. Но я хозяйка этого замка. И мое место там, где надо помочь раненым. – Она помолчала и обратилась к Элспет: – Твой будущий муж наверняка в гуще битвы. Неужели тебе не хочется быть рядом с ним, если его ранят и ему понадобится помощь?

– Я всего лишь служанка, – ответила Элспет, хотя смирение было не в ее правилах. – Не мое дело обсуждать приказы хозяина.

Услышав, как несколько стрел с глухим стуком ударилось о закрытые ставни, Линнет в отчаянии схватила свою сумку и, чуть не плача, начала размахивать ею перед носом одного из охранников.

– Здесь есть все необходимое на случай, если что-то случится с вашим господином или с кем-то из его людей. А вы не даете мне помочь им!

Охранники лишь молча кивали, давая понять, что слышат ее, но ни один не двинулся с места.

– Неужели вам нет дела до того, что кто-то может умереть от ран, если не будет вовремя оказана помощь?

Они обменялись многозначительными взглядами.

– Кто ранен? – сумка выпала из ее рук. Она схватила Малькольма за край одежды. – Кто, я спрашиваю? Мой муж?

Малькольм покосился на Алека.

– Вы скажете мне, – крикнула она, – я требую!

– С сэром Дунканом все в порядке, леди, – начал Алек. – Это Йен. Стрела попала ему в шею. Его нельзя было спасти…

– Будут и другие, и я должна им помочь, – заявила Линнет, отступив на шаг и расправив плечи. После этой страшной новости она только укрепилась в своем решении. – Возможно, среди них будет и мой муж.

– Не нужно беспокоиться о хозяине, – успокоил ее более разговорчивый Алек. – Он самый умелый воин. Я видел, как он раскроил одного мерзавца пополам одним ударом меча.

– А если настигнет стрела?

– Не настигнет. Ваш муж – непобедимый, миледи, – вмешался Малькольм. – И если потребуется, вступит в бой с самим дьяволом.

– Я тоже умею драться! – проснувшись, сказал Робби. Соскочил с коленей Элспет и схватил свой деревянный меч. – Буду драться с дядей Кеннетом до полной победы!

– Обязательно будешь. – Элспет поднялась и взяла Робби на руки. – Ты станешь настоящим воином, сильным и благородным, когда вырастешь, – нараспев говорила она, снова усаживаясь в кресло.

– Зато я уже выросла, – заявила Линнет. – И умею хорошо драться. Братья научили.

Элспет испуганно посмотрела на нее. Линнет с вызовом приподняла юбку и выхватила из башмака стилет.

– Он очень острый, и я знаю, как с ним обращаться. – Она посмотрела на Малькольма и Алека и опустила подол. – Не заставляйте меня это доказывать.

– Милая, это слишком, – сказала Элспет. – Сэр Дункан – доблестный воин и в твоей помощи не нуждается. А о раненых позаботится Фергус.

Линнет гневно посмотрела на няню и снова стала мерить шагами комнату. Наконец остановилась.

– Вы разве не слышите крики раненых? Оглохли, что ли? Или вам безразлично? У меня сердце обливается кровью!

Встревоженный ее громким голосом, Мейджер, старый пес, пополз к ней на брюхе, прижимая голову к полу и поджав хвост. Тихонько скуля, подобрался к ней и ткнулся носом ей в ноги.

– Мейджер, – едва слышно произнесла Линнет. Пес смотрел на нее преданными глазами, заскулил и стал лизать ей руки.

Захваченная врасплох, Линнет опустилась на колени, обняла пса и прижалась к нему щекой.

– Мейджер, ну почему они меня не слушают? – Линнет едва не заплакала.

Он был единственным, кто ее понимал и искренне, как мог, пытался утешить. И от этого ей стало чуточку легче.

Она прислушивалась к каждому доносившемуся со стен звуку, тщетно пытаясь себе представить, что там происходит.

В этот момент за дверью раздался голос Мармадьюка, приказывающего Томасу открыть дверь, что не предвещало ничего хорошего.

Линнет вскочила на ноги, наблюдая, как Алек отодвигает тяжелую щеколду. Дверь была заперта снаружи и изнутри. В наступившей тишине слышно было, как она скрипнула. Огромная фигура англичанина закрыла весь дверной проем, при виде мрачного выражения его лица Линнет похолодела.

– Нет! – крикнула она. Ей показалось, будто мир вокруг рушится. – Мой муж? Он… – Слова замерли на губах.

Сэр Мармадьюк покачал головой и провел ладонью по лицу, покрытому копотью.