Дебра Маллинз - Твое прикосновение

Лучшим способом получения информации, как она знала, были контакты с миром. А что может быть более подходящим началом, чем предстоящий обед у леди Джейтон?

Джейтон-Холл сиял огнями и увлекал звуками музыки. Кэролайн прильнула к мужу, когда они подошли к бальной зале. Она старалась не думать о десятках людей, столпившихся в комнате.

– Я бы не сказала, что это маленький прием в честь избранных гостей, – прошептала она ему.

– Конечно, нет, – улыбнулся он ей. – Но ты держишься очень хорошо, любовь моя.

– Ну, я еще не упала в обморок, – с улыбкой ответила она.

– Я подхвачу тебя, если будет надо, – пообещал он ей, когда они заняли места в зале.

Он положил руку ей на талию, а другой рукой обхватил ее ладонь. В его серых глазах читалось восхищение.

– Прошу тебя, не наступай мне на ноги.

Ее смех прозвучал как колокольчик. Грянул оркестр, и они закружились в вальсе.

Он был отличным танцором, и она уже настолько привыкла к его прикосновениям, что полностью расслабилась в его объятиях, когда он изящно повел ее в вихре танца. Его рука касалась ее с интимностью, которой она не ожидала, она была надежной и твердой поддержкой. Его ноги задевали ее новое персиковое платье, и она вдруг поймала себя на мысли, что ей хотелось бы прильнуть к нему еще крепче. Тепло его тела, знакомый запах, улыбка, – все это манило ее сдаться.

Сдаться на его милость, чтобы наконец ощутить себя женщиной.

– Ты выглядишь очень аппетитно, любовь моя, – сказал он, и в его глазах было восхищение. – Я знал, что этот цвет будет тебе к лицу.

– А ты выглядишь очень привлекательно. – Она кокетливо взглянула на него. – Я надеюсь, что мне не придется вести себя не подобающим леди образом, если ты вдруг обратишь внимание на какую-то даму.

– Я не вижу никого, кроме тебя. – Он притянул Кэролайн ближе, и между ними пробежала волна.

Она не ожидала, что страсть захватит их так внезапно. Кэролайн не в силах была ответить ему. Музыка смолкла. Кэролайн тонула в знакомых глазах. Его сильные руки вели ее, его теплое тело тянулось к ней. Желание росло, и она не противилась этому.

И она не ощущала страха.

Его пальцы сжали ее талию. Она прижалась к нему, и ее грудь коснулась его руки. Это мимолетное прикосновение зажгло ее изнутри. Он улыбнулся ей уголком рта, и на следующем туре вальса незаметно опустил руку на ее бедро.

Она взглянула на него и прочитала на его лице желание.

Кэролайн провела рукой по его плечу, вкладывая всю себя в эту изысканную ласку. Он притянул ее к себе, и его нога коснулась ее ноги. Она ласкала его руку большим пальцем. Ее охватывало все большее возбуждение. Музыка снова стихла, и они на мгновение застыли посреди зала, раскрасневшиеся и запыхавшиеся. Но такой вид легко было списать на танец.

Хотя они и знали, что дело не только в нем.

Когда оркестр заиграл опять, Кэролайн словно пробудилась ото сна. Она встретила разгоряченный взгляд Рогана, покраснела и выскользнула из его рук.

– Если ты позволишь, я должна освежиться, – прошептала она.

– Я принесу тебе пунш, – ласково сказал он низким голосом.

Она кивнула. У нее пересохли губы, а ноги дрожали от волнения. Не в силах вымолвить ни слова, она отправилась на поиски комнаты для отдыха.

Он не ожидал, что получит столько удовольствия от танца с Кэролайн. Прежде чем отправиться за пуншем для жены, Роган решил выйти и немного подышать свежим воздухом.

Ему нужно было время, чтобы прийти в себя.

Он вышел в сад и сделал несколько глубоких вдохов, ожидая, когда волна напряжения покинет его исстрадавшееся тело. Этот вальс соблазна привел его в небывалое волнение. Если бы они не танцевали на публике, он бы увел свою жену, не медля ни минуты.

Кэролайн готова, в этом не было сомнений. Ему надо лишь проявить терпение и дождаться, когда наступит их день. Иной раз ему приходилось довольно трудно, но достаточно было вспомнить ужас, написанный на ее лице, когда она рассказывала о своем похищении, и Роган ощущал, будто на него вылили ушат ледяной воды. Кэролайн добилась поразительного успеха, однако его мысли не переставал занимать еще один «проект», который он пообещал довести до конца, – Рэнделл Альторп.

Как мог человек, столь коварный и подлый, совершивший убийство, так долго оставаться безнаказанным? Даже в отчете Габриэля Арчера не было ни одной зацепки. Арчер заверил его, что будет копать, пока не найдет что-нибудь стоящее, однако Роган боялся, как бы они не опоздали. Герцогу становилось все хуже. И если им не удастся найти доказательства вины Альторпа, им не спасти старика.

И Альторп, этот ничтожный человек, станет девятым герцогом Белвингемом.

По крайней мере, Кэролайн будет в безопасности. Пока она принадлежит Рогану, Альторпу до нее не добраться.

Кэролайн стояла на террасе, замерев как статуя. Хотя она и не поддалась демонам, ее нервы все еще были натянуты до предела. Желание, неутоленное как голод, отняло у нее тоже немало сил. Прохладный весенний воздух был спасением после душной комнаты. Как только она вышла, у нее словно упал с плеч груз и она смогла спокойно вздохнуть.

Но лишь до тех пор, пока в комнате не появились Мирабелла Астон и Фелисити Винтерс.

– Я не могу поверить в то, что леди Джейтон устроила этот бал. Спустя столько лет, – сказала Фелисити, и ее писклявый голос был хорошо слышен даже на террасе.

– И она сделала это в честь дочери Белвингема, – добавила Мирабелла. – Это удивительно, что она вообще признает факт знакомства с ней, не говоря уже о том, чтобы устраивать в ее честь бал.

– Леди Джейтон – крестная мать леди Кэролайн, – ответила Фелисити. – Это почти родственная связь.

– Или это послужило причиной, или то, что ее крестница наконец вышла замуж, – с недобрыми нотками в голосе произнесла Мирабелла и рассмеялась. – Я думала, что такая девица навсегда останется без мужа.

– Но для дочери герцога не составит труда выйти замуж за кого угодно, особенно учитывая, что она богатая наследница, – заявила Фелисити.

– Но не наследница с испорченной репутацией.

Фелисити охнула.

– Мирабелла, но ты же знаешь, что сказал герцог.

Кэролайн придвинулась ближе к двери и заглянула в комнату. Фелисити и Мирабелла стояли у зеркала, приводя себя в порядок.

После слов Фелисити смазливое лицо Мирабеллы исказила гримаса.

– Герцог мог сказать что угодно, лишь бы спасти репутацию своей дочери. Но все знают, что она провела несколько дней как заложница. И что они с ней вытворяли.

– О нет! – Голубые глаза Фелисити раскрылись от ужаса. – Я только слышала, что она сошла с ума. Что она испортила свой дебют.