Майкл Скотт - Династия Рейкхеллов

Джонатан остался на шканцах сам, темнело, нужно было осторожно пробираться через маленькие флотилии миниатюрных рыболовецких судов. Дул юго-западный ветер, здравый смысл говорил ему подождать до утра. Однако не хватало терпения. Он обменялся быстрыми взглядами с Чарльзом и Эдмундом, которые тоже стояли на шканцах. Выражения их глаз соответствовали его чувствам, хотя до наступления темноты оставался только час.

Улыбаясь в предвкушении, Джонатан дернул край своей шляпы.

— Боцман, — позвал он, — всех наверх! Поднять прямые паруса!

— Есть, есть, сэр. — Гримшоу знал, что за этим последует, и широко улыбнулся.

Команда корабля тоже все поняла и без понуждения поспешила на свои места.

Клипер начал быстро набирать скорость, когда подняли брамсели. Когда раскрылись, бом-брамсели, судно ринулось вперед через холодные сине-черные воды Северного моря, покрытого белыми барашками.

Все шло хорошо, и Джонатан был уверен, что разрешил свою проблему. В корабле больше не чувствовалось медлительности, и он напоминал ему коня, страстно желающего перейти в полный галоп. Он приказал развернуть небесные и лунные паруса.

Теперь «Летучий дракон» разрезал воду со скоростью, которой ни одно судно никогда не достигало. От восхищения Джонатан звонко закричал, так как не смог сдержать свой юношеский задор.

Чарльз и Эдмунд хлопали друг друга по спине и тоже кричали. Матросы начали подбадривать друг друга, а бывалый Гримшоу впервые в своей жизни выглядел преисполненным благоговения.

Когда шум голосов умолк, трое капитанов смотрели вниз на воду, быстро проносившуюся мимо них, и Джонатану это напомнило, как однажды в детстве он победил в соревнованиях по прохождению речных стремнин на каноэ. Он сверился с прибором Мэсси, потом сказал:

— Мы делаем двадцать узлов!

— Больше, — заявил Чарльз. — Я не думаю, что существуют приборы, способные определить, с какой скоростью мы плывем.

Чувство предосторожности охватило Джонатана.

— При такой скорости мы будем винить себя, что к утру не достигли побережья Шотландии. — Он отметил, что нет луны и видимость оставляла желать лучшего, поэтому нехотя он приказал боцману убрать два топселя.

Эдмунд принял вечернюю вахту, а кузены отправились в капитанскую каюту поесть холодной вареной говядины, хлеба и яблок, все это они доставили накануне на корабль.

— Ты когда-нибудь думал, чтобы поплыть в Китай на «Летучем драконе»? — спросил Чарльз. — Судно, которое может развить такую скорость, выглядит более чем восхитительно.

— Я не только думал об этом, — ответил Джонатан с печальной улыбкой. — Я разработал планы. Я даже кое-что предпринял в отношении отличного груза. Я собирался взять демонтированные ткацкие станки в Кантон. Я тщательно изучил проблему, самые лучшие станки производятся в Массачусетсе. Я связался с различными людьми, занимающимися торговлей с Китаем, и они заверили, что наши станки вызовут там сенсацию.

— Почему станки? — хотел знать Чарльз.

— Потому что они легкие по весу и занимают мало места, когда разобраны. Помни, у меня ограничено место для груза. — Джонатан вздохнул. — Это было бы идеальным грузом.

— О?

— Чтобы быть с тобою честным, Чарльз, у меня почти не осталось средств. Я рассчитывал на одну тысячу долларов, как на дополнительный капитал, и, если бы я установил рекорд, то смог бы собрать остальную необходимую сумму без проблем. А сейчас у меня не хватает денег. Поэтому в течение следующих двух лет я должен буду заняться торговлей на «Летучем драконе» по трансатлантическому маршруту или с островами Вест-Индии, пока я не заработаю достаточную сумму денег на путешествие в Китай. Я затеял все это самостоятельно, как ты понимаешь, и не обращусь за помощью к своему отцу.

— Это естественно. Какая сумма тебе нужна?

— Я думаю, около двух с половиной тысяч долларов, чтобы заплатить команде, купить груз и продукты для плавания. Теперь ты знаешь истинную причину, почему я был так расстроен, проиграв гонки. Я мог бы свернуть шею капитану Хартли, хотя он поступал так, как считал нужным.

Чарльз взял яблоко и стал тереть им о брюки, пока яблоко не засверкало.

— Думал ли ты получить деньги, взяв кого-нибудь в партнеры? — спросил он спокойно, потом с большей убедительностью добавил: — Меня.

Джонатан уставился на своего кузена.

— Рискую смутить тебя, — сказал Чарльз, он чувствовал себя неуверенно, — на моем личном счете есть около семисот фунтов. Пятьсот из них — или две с половиной тысячи долларов по текущему курсу — принадлежит тебе. В обмен моя доля в «Летучем драконе» составит одну треть.

— Я ошеломлен, — сказал Джонатан.

— Не надо. Это ты делаешь мне честь. Стоять на шканцах и смотреть, как это судно разрезает волны, самое большое наслаждение, которое я когда-нибудь испытывал. Я поступаю эгоистично, говоря, что хочу вступить с тобой в долю.

— Ты разделяешь мою веру в «Летучего дракона».

— Более того. — В моменты эмоционального стресса Чарльз, как все англичане его круга, казались робкими и неохотно выражали свои мысли. — Я также верю в тебя.

Джонатан лишился дара речи.

— У меня есть дополнительное условие, от которого, я боюсь, должна зависеть сделка.

— Какое?

— Тебе необходим первый помощник. Возьми меня, готов к действию сразу же, — сказал Чарльз.

Джонатан посмотрел на него, улыбнулся и протянул руку.

Момент был таким торжественным, что никто не говорил, но в словах не было надобности. Еще с тех пор, когда они были маленькими мальчиками, они говорили о дне, когда будут контролировать обе компании и будут вместе плавать в отдаленные уголки земли. Теперь «Летучий дракон» мог бы начать претворять в жизнь их детские фантазии.

Морские испытания длились три дня, и клипер продолжал реагировать на любую команду.

— Мы идем зигзагообразным курсом при встречном ветре, — сказал Эдмунд. — Вполне возможно, что самое короткое расстояние между двумя точками — это прямая, но Эвклид никогда не управлял клиперами. Чтобы быстрее всего из одной точки попасть в другую при встречном ветре, нужно делать повороты через фордевинд и повороты оверштаг!

Джонатан и Чарльз использовали свое свободное время по-деловому, они вырабатывали долгосрочные планы, и их первой заботой был груз, который они могли взять в Соединенные Штаты.

— В Америке хороший спрос на английские пилы, изготавливаемые в Шеффилде, — сказал Джонатан. — Они намного качественней пил, производимых в Соединенных Штатах, но я боюсь, что не могу даже подумать об этом. Они слишком дорогие.