Андреа Кейн - Бриллиант в наследство

— Да, я вижу, что сейчас мы направляемся прямо на юг, — задумчиво произнесла Кортни. — Я только молю Бога, чтобы память не подвела меня в нужный момент.

Едва она успела вымолвить эти слова, как откуда-то до нее донесся голос мистера Сколларда: Твоя память поможет тебе, Кортни. Положись на свои силы и прислушайся к своему сердцу. Они тебя не подведут.

Через три часа пророчество мистера Сколларда сбылось.

Вода яростно бурлила последние несколько миль. Сильные волны ударялись о судно, раскачивая его из стороны в сторону, но желудок Кортни совершенно на это не реагировал. Хрипло вскрикнув, она прижалась к борту, ее сердце бешено колотилось и было готово вырваться из груди.

— Папа, — прошептала девушка, глядя в чернильную глубину пролива. Она достала часы и сжала их в руке, обрывки страшных воспоминаний снова возникли перед глазами: Армон, набросившийся на них со своими людьми, Лексли, отчаянно защищавший своего капитана, ее отец, связанный и с кляпом во рту, которого тащили к борту судна.

— Папа, — снова прошептала она, слыша его крик, ощущая его страх, когда он упал в воду. — О Боже, папа…

Неожиданный порыв ветра налетел на девушку, пронзив ее холодом до самых костей.

Слейд оставил штурвал и встал рядом с ней.

— Вот это место, — твердо произнес он.

— Да, — еле выдавила Кортни, боль пронзала ее словно острый нож, когда она смотрела на большие волны. — Течение здесь очень сильное.

— Да. — Слейд сжал ее пальцы.

— Оно и в тот раз было сильным, — прошептала девушка. — Но мне кажется, что тогда волны катились в другом направлении, к Англии, а не от нее. В таком случае они могли отнести папу ближе к берегу. Но тогда… — Она закрыла глаза, ощущая присутствие отца в своем сердце. — Его здесь нет, — твердо заявила девушка, открывая глаза и продолжая благоговейно сжимать часы. — Мы можем возвращаться.

Кортни не проронила ни слова за всю дорогу домой, но и не плакала. Девушка просто стояла на палубе, чувствуя страшную пустоту и одиночество. Все было кончено. Она совершила эту поездку и нашла ответ, который был так ей нужен.

Позже чувства вернутся к ней, но сейчас была одна зияющая пустота.

Кортни удивленно заморгала, когда увидела впереди мерцающие огоньки, сообщавшие не только о том, что уже наступила ночь, но и что их судно приближалось к берегу.

— Где мы? — спросила она, удивившись звуку собственного голоса.

— Это Корнуолл, — показал рукой Слейд. — Уже за полночь, так что мы проведем ночь в гостинице, а утром отправимся в Пембурн.

Девушка недоуменно посмотрела на него.

— Почему? — Но едва это слово сорвалось с ее губ, как она представила обеспокоенные и встревоженные лица ожидавших их домашних. — Я не против, — торопливо поправилась она. — Гостиница — это прекрасно.

Она прошла на нос судна, помогая Слейду причалить, а потом они добрались до маленькой гостиницы, где он снял две смежные комнаты. Кортни машинально пожелала ему спокойной ночи, совершенно не замечая окружавшей ее обстановки. Она торопливо разделась и юркнула в постель, надеясь, что тепло прогонит холод, сковавший тело.

Но этого не случилось.

Прижавшись лицом к подушке, Кортни попыталась плакать. Все, что угодно, было бы лучше, чем эта страшная, невыносимая боль.

Входная дверь открылась, а потом закрылась. Кортни даже не повернулась, зная, что это Слейд. Кровать прогнулась под его тяжестью, когда он сел возле нее и погладил девушку по волосам.

— Кортни, не пугайся. Пустота — это неизбежная часть горькой утраты. Ты не всегда будешь чувствовать ее.

— Не всегда? — Кортни приподнялась на локтях, вглядываясь в его лицо. — Но у тебя она осталась.

На лице Слейда промелькнуло болезненное выражение.

— Ты ошибаешься.

— Надеюсь, что так. — Девушка судорожно перевела дыхание. — Мне кажется, я просто не смогу так жить: с этой пустотой, чувствуя себя такой холодной и опустошенной.

Слейд наклонился и обнял ее.

— Ты совсем не холодная, милая. И ты не останешься опустошенной.

Отчаяние охватило девушку, оно требовало выхода.

— Слейд, я не могу этого вынести, — прерывающимся шепотом произнесла она. — Прогони пустоту прочь.

Серебристые глаза Слейда потемнели от переполнявшего его сочувствия.

— Как бы я хотел сделать это. — Его губы прикоснулись к щекам девушки, переносице. — Я бы прогнал боль и холод и заполнил бы твою пустоту, если бы это было в моих силах. Но поверь мне, ты справишься и сама. Ты необыкновенная, теплая, желанная. Пройдет время, и твое естество заполнит пустоту. — Он немного помолчал. — Как оно заполнило мою.

Кортни пронзила радость. Она не ожидала, что Слейд сможет сделать такое признание, ведь для него это было равносильно признанию, что она нужна ему А если вспомнить то, что он сказал на прошлой неделе…

— Слейд, — заговорила Кортни, решившись задать вопрос, который мучил ее с тех пор, как она приходила в его спальню, — в ночь перед отъездом из Пембурна ты сказал, что любишь меня. Ты именно это имел в виду?

Он не отвел взгляд.

— Да.

— Тогда скажи это снова. Если моя любовь смогла заполнить твою пустоту, то, может, твоя заполнит мою.

Слейд нежно сжал ее лицо ладонями.

— Я люблю тебя, — тихо сказал он. — Твоя боль стала моей.

Слезы задрожали на ресницах Кортни.

— Останься со мной. Не уходи.

— Не могу.

— Но ты нужен мне.

Сильная дрожь пробежала по его телу.

— Ты тоже мне нужна.

Их взгляды встретились, и они забыли обо всем. Проходили минуты, но они ничего не замечали, захваченные тем, что происходило между ними.

Кортни без малейшего колебания приподнялась, развязала галстук Слейда и отбросила его в сторону. Наклонившись, она поцеловала ямку у основания его шеи и едва слышно выдохнула.

— Люби меня.

— Нет — В его голосе уже не было решимости. Он отчаянно боролся с неизбежным, стараясь отодвинуться, но руки, запутавшиеся в волосах Кортни, притягивали ближе ее лицо. — Кортни, нет, — хрипло повторил он, но его взгляд не отрывался от губ девушки, а тело непроизвольно содрогалось.

— Да. — Кортни обвила руками его шею. — Ода.

Она не успела договорить, как рот Слейда накрыл ее губы, чувства, захватившие их, смели сопротивление Слейда, заставив его взять то, что уже и так принадлежало ему.

Поцелуй был страстным, настойчивым, и боль и опустошенность исчезли.

Весь мир перевернулся.

— Я мечтал о тебе каждую ночь, страсть сжигала меня каждый день, — произнес он. — Господи, ты нужна мне даже больше, чем воздух.

— Я тоже хочу тебя. — Она с нетерпением прижалась к Слейду. — Мне даже больно от этого желания.