Элизабет Стюарт - В объятиях врага

– О Кэмпбелле? Его в здешних местах хорошо знают, – ответила Бесс. – Он владеет здесь большими имениями, хотя его родовое поместье, Данбартон, довольно далеко отсюда.

Увидев, что ее горничная не собирается особенно распространяться, Энн задала следующий вопрос:

– Но как получилось, что он до сих пор не женат? Насколько я могу судить, ему уже далеко за тридцать.

– Он вдовец. Его жена умерла год назад… от несчастного случая, – неохотно пояснила Бесс.

Ей вспомнились слухи, ходившие о Кэмпбелле, но она решила, что все это досужие сплетни, не предназначенные для ушей ее дорогой хозяйки, и без того вечно печальной.

– Его жена была богатой наследницей, но хорошим здоровьем не отличалась и родила ему всего лишь одну дочь, да и та не прожила и полгода. – Бесс задумчиво посмотрела на Энн. – Говорят, теперь он ищет себе молодую жену, чтобы она родила ему сыновей. Он богатый дворянин и собой совсем недурен, – услужливо добавила она.

– Да, я полагаю, многие сочли бы его привлекательным, – согласилась Энн, – и он вовсе не так стар, как мне казалось. – Она стремительно поднялась и, подойдя к окну, оперлась локтями на полированный камень. – К тому же всегда остается надежда, что я ему не понравлюсь, – прошептала она, отчаянно пытаясь изгнать из памяти образ мужчины с глазами цвета летнего неба и улыбкой, затмевавшей солнце.

– А что вы сегодня наденете? – деловито спросила Бесс, стараясь отвлечь хозяйку от печальных мыслей.

– Вряд ли это имеет значение, Бесс. Выбирай сама.

Служанка быстро вытащила из гардероба платье роскошного ярко-алого шелка с длинными узкими рукавами и большим вырезом с отделкой из брюссельского кружева. «Бедной девочке нужны яркие цвета, чтобы ее собственные щечки казались хоть чуточку румяней», – решила Бесс.

Она помогла Энн одеться, а потом расчесала ей волосы, вплела в них тонкие бархатные ленточки вишневого цвета и, устроив на макушке корону из кос, закрепила ее застежкой, усеянной жемчугами.

– Вы чудесно выглядите, госпожа, – сказала она с горделивой улыбкой, отступая на шаг. – Все джентльмены сегодня оставят сердце у ваших ног, попомните мое слово!

Слова Бесс оказались пророческими: когда Энн в скором времени вошла в гостиную, Гленкеннон поднял глаза и одобрительно улыбнулся.

– Добрый вечер, моя дорогая. Ты сегодня просто обворожительна. – Он перевел взгляд на Эдмунда Блейка. – Кстати, Блейк как раз докладывал мне, что в мое отсутствие ты вела себя очень хорошо.

Энн заставила себя улыбнуться и пробормотать что-то в ответ. Она не смела взглянуть на Блейка: он теперь наверняка будет считать ее своей должницей.

Гленкеннон подмигнул Кэмпбеллу, который при появлении Энн поднялся с места и разглядывал ее с неприкрытым восхищением.

– Не могу вам выразить, Перси, насколько это для меня большое подспорье – иметь дочь, которая может присмотреть за хозяйством. У нее в руках работа так и кипит.

– Но мне здесь почти ничего не приходится делать, – возразила Энн, принимая бокал вина из рук Найджела Дугласа. – Слуги хорошо знают свою работу, в поместье все идет своим чередом даже в отсутствие хозяина.

– Вы столь же скромны, сколь и прелестны, – неотразимое сочетание, – с фатоватой улыбкой заметил Кэмпбелл, взяв ее под руку и ясно давая понять, что хочет усадить ее рядом с собой.

Энн бросила полный сожаления взгляд на Найджела Дугласа: ей хотелось сесть рядом с ним и обсудить новости из Данди. Пока мужчины были в отъезде, ей не хватало легких, ни к чему не обязывающих разговоров, его остроумия и забавных рассказов о службе при дворе короля Джейми Стюарта. Со времени его отъезда ей ни разу не выпало случая посмеяться…

Но Кэмпбелл ждал, и Энн послушно последовала за ним к дивану.

– Скажите, милорд, вы были в Данди по делам, или простой случай столкнул вас с моим отцом и привел сюда? – спросила она, усаживаясь.

– Увы, нас, как всегда, свели дела – и не слишком приятные. В последнее время участились набеги на наши земли, и с каждым разом разбойники становятся все более наглыми и дерзкими. На прошлой неделе сэр Александр Дорсетт послал в дань вашему отцу большое количество серебра, но обоз по дороге ограбили. А еще неделей раньше был уничтожен пороховой склад одного из английских аванпостов на границе. Вот все пострадавшие и встретились в Данди, чтобы обсудить, что можно предпринять.

– О разбойниках что-нибудь известно? Кто они такие? – спросила Энн.

– Пока мы этого не знаем. Они нападают глубокой ночью и не оставляют следов. – Тут Кэмпбелл надменно улыбнулся. – Но вы не беспокойтесь, сударыня, мы их скоро поймаем. Даже самые хитрые люди непременно совершают ошибки. Нашим незнакомым друзьям вскоре предстоит качаться на конце доброй английской веревки, уверяю вас.

– Это Маклин, я точно знаю, – уверенно заявил Гленкеннон. – Среди шотландских дикарей нет другого такого, кто мог бы подготовить и осуществить все эти набеги.

Сердце Энн больно подпрыгнуло в груди и забилось так сильно, что она слышала его стук у себя в ушах. Она уставилась на стиснутые на коленях руки, не смея поднять глаз.

– Набегами охвачена слишком обширная местность, такая работа не под силу одному человеку, – возразил Найджел Дуглас, наливая себе еще вина. – Скорее всего это дело рук нескольких бунтарей, которые хотят нажиться за счет Англии.

– Я тоже думаю, что это не Маклин, как бы нам ни хотелось доказать обратное, – подтвердил Кэмпбелл. – В ту самую ночь, когда был совершен набег на Мэйберн, я видел его своими глазами: он шатался по городу в обществе пары шлюх. Хоть и говорят, что Маклин занимается черной магией, даже он не способен оказаться одновременно в двух столь отдаленных друг от друга местах. К тому же хозяин трактира заверил меня, что Маклин пил, гулял с девками и тратил напропалую свои денежки в его заведении всю прошлую неделю. Это было как раз во время нападения на аванпост. Нет, это точно не Маклин, – повторил он. – Но если вы захотите повесить его просто ради забавы, я, к примеру, возражать не буду.

Энн упорно продолжала смотреть на собственные руки, прилагая все душевные силы к тому, чтобы удержать на лице вежливую внимательную улыбку, которая, похоже, так нравилась ее отцу. Итак, Фрэнсис шатается по городу и проводит время с гулящими девками… Господи, какой же она была дурой, как могла верить, что он до сих пор к ней неравнодушен… что он еще придет за ней! Фрэнсис никогда ее не любил, ни единой минуточки! Какое безумие – обманывать себя и вопреки очевидности питать ложные надежды, что в его действиях заключен какой-то трюк, что он хочет лишь поквитаться с ее отцом…