Джудит Лэнсдаун - Просто идеал

– Послушай, не может быть, чтобы там было так ужасно!

– В том случае, если ты уверенный в себе, сильный подросток. Но для чувствительного, хрупкого и маленького Джорджа это будет настоящий ад.

– Тогда можно попробовать другие варианты.

– Если ты о монастырской школе в Ллудлоу, то забудь. Я не доверю его каким-то полуграмотным попам.

– Нет, я имела в виду совершенно конкретного священника, причем прямо здесь, в Баррен-Уичи. Ты забыл о Ричарде!

– Дэмпси? Но он не учитель.

– Просто потому, что никогда за это не брался. Сам подумай, он ведь очень образованный, наш отчим. Член Лондонского королевского общества. И если бы только он согласился, Джорджу не пришлось бы покидать замок. Он просто ходил бы заниматься к Ричарду, совсем недалеко.

Бериник в задумчивости пил остывший кофе.

– Не знаю, – пробормотал он, – надо подумать. А скажи, Джордж знает, что мы решили оставить ему Гулливера?

– Нет, я ничего ему не говорила. Но ты ведь не хочешь их разлучить? Это было бы просто нечестно – после того, что они пережили вместе.

– Нет, я о другом. Я занят сегодня и не смогу поехать к Симмонсам. А завтра уже пятница, а потом этот бал. Давай сделаем так: я дам тебе денег, а ты скажешь Джорджу, что мы решили подарить ему Гулливера, но теперь нужно выбрать другого щенка, достаточно странного, чтобы он понравился Ричарду. Ты можешь это сделать? Только смотри, чтобы Джордж и второго себе не оставил. Постарайся ему все объяснить.

Ханна усмехнулась:

– Думаю, я справлюсь.

– Непременно возьми экипаж. Знаешь, ужасно неудобно везти щенка на лошади, они такие вертлявые. Кучер Джон будет править лошадьми, а один из конюхов поедет рядом.

– Еще и конюх?

– Да, и возьмет самое большое ружье, – решительно заявил герцог. – Не понимаю, что происходит: кто-то убил Мэг, потом едва не убили Мэллори, а теперь чужак прячется в заброшенном сарае и подсматривает за нами из-за кустов! Может, он не один, а их целая шайка? Действуют они вместе или порознь? Пока все не выяснится, ты не выйдешь за ворота замка без охраны. Ни ты, ни Элф.

– Камбертон? – Мэллори скептически приподнял бровь. – Не могу представить себе, чтобы он ввязался во что-то сомнительное, не говоря уже о таких преступлениях, как убийство.

– Да я в общем-то и сам в это не верю, – со вздохом признался Сильвердейл. – Но он единственный, кто вообще обращал на меня внимание в эти дни. Разговаривал со мной. Все остальные думают только о предстоящем аукционе. Камбертон говорит, что сам он лошадьми не интересуется, но приехал по просьбе брата. А вдруг это только предлог, чтобы... чтобы...

– Чтобы привезти сюда девушку и убить? – договорил за него Мэллори. – Но почему здесь? Чем дальше от владений Бериника, тем в большей безопасности чувствовал бы себя убийца. И почему кто-то напал на меня? И следил за замком? Почему убийца не покинул место преступления?

– Мэг была горничной у Энн и леди Ханны, – заметил Гейзенби. – Возможно, тут есть какая-то связь. И вообще мне кажется, мы ошибаемся в своих предположениях.

– Хочешь сказать, что целью негодяя может быть леди Ханна? – вскинулся Сильвердейл.

– Леди Ханна? – Мэллори вскочил и принялся мерить шагами комнату. – Но зачем обвинять в убийстве Слая? Черт побери! Смотрите, что получается: Слай ухаживал за леди Ханной в Лондоне и приехал сюда, чтобы продолжить свои попытки завоевать ее сердце – а его заподозрили в убийстве. Потом негодяй решил, что я тоже претендую на ее руку, и пытался убрать с дороги и меня. Он решил получить леди Ханну и ради этого готов убивать!

– В таком случае он избавился от девушки потому, что она рассказала ему про Бериника, его сестру и замок все, что знала! – воскликнул Сильвердейл.

– И вот еще что! – присоединился к ним Мартин. – Думаю, мы идем по правильному следу. Этот лев – пастор говорил, что таких было несколько и все они принадлежали каким-то Поулам, заклятым врагам рода Торнов, которые пытались несколько лет назад уничтожить всю семью и сжечь замок.

– Что? – Сильвердейл, побледнев, вскочил с места. – Этого не может быть, Гейзенби! Мой лев... Чушь какая! Отец едва знал Бериника и уж точно не имел ничего против рода Торнов. А я... я вообще люблю его сестру!

– А она тебя? – тихо спросил Мэл.

– Нет. – Сильвердейл вздохнул. – Может, она и полюбила бы меня, но я... я потерял голову и совершил глупость. И теперь она никогда не согласится выйти за меня замуж, если даже я останусь единственным мужчиной на земле.

– О! Что же ты сделал?

– Тебя это не касается, Мэллори!

– Разумеется, – пробормотал маркиз, вспомнив секрет, доверенный ему Ханной.

– Да, – продолжал Сильвердейл с внезапно проснувшейся решимостью. – Я знаю, она не захочет выйти за меня, но я не допущу, чтобы она попала в руки негодяя! Сделаю все, чтобы ее спасти!

– Тогда нам нужно пойти к преподобному Дэмпси и рассказать про вашего льва, Слай, – промолвил Мэллори. – Ведь именно он нашел его в коттедже. А вдруг злодей, которого мы ищем, тоже знает историю этих львов и старой вражды? Связав твое имя с заклятыми врагами герцога, он пытался погубить тебя окончательно.

– Видимо, ему мало, если меня просто повесят? – спросил Сильвердейл, надевая шляпу. – Он желает, чтобы леди Ханна считала меня своим врагом! Не бывать этому! Мэллори, Гейзенби, давайте немедленно пойдем к пастору. Может, общими усилиями найдем способ поймать негодяя, прежде чем он причинит вред кому-то еще. Теперь я уверен, что Камбертон тут ни при чем. Для таких дел у него просто ума не хватает.

Бериник заглянул в заброшенный сарай и облегченно вздохнул, осмотрев доски пола и убедившись, что никто не пытался проникнуть в пещеру. Подземный ход шел под полем и парком и заканчивался в центре лабиринта. Решив, что незнакомец не знал о потайном ходе, герцог немного успокоился.

«И все же стоило заделать его понадежнее, – думал он, вновь садясь на коня. – Привезти бочку с порохом и взорвать все, чтобы обрушился потолок пещеры. Зря я поддался на уговоры Дэмпси. Но он был так убедителен, говорил, что здесь должно быть множество исторических ценностей. Что сам Оуэн Глиндор захоронен где-то в лабиринте, а кругом полно ценнейших артефактов. И что? Дэмпси перекопал уже пол-Англии в поисках всяких древностей, но так и не соизволил заглянуть в эту пещеру. С другой стороны, его можно понять. Я бы тоже не торопился вернуться туда, где любимая мной женщина едва не погибла мучительной смертью».

– А! – прошептал он. – Если бы у меня была любимая женщина... И если бы она любила меня... Все это пустые мечты!

И повернув коня, он поехал к дому матери и отчима.

«Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы Мэллори не был замешан в убийстве Мэг, – молился про себя герцог. – Я видел, как горели глаза Ханны, когда она рассказывала мне о том, что он поцеловал ее прямо на виду у мамы и Ричарда. И она так мечтательно улыбается последнее время. Она влюблена в этого Мэллори, и если я приведу его на виселицу, она отвернется от меня». Бериник знал, что сам он весьма далек от идеала. Несдержан, резок, нетерпелив, а уж о внешности и говорить не приходится. Рассказывают много страшных историй, но ему наплевать, кто и что о нем думает. Только бы его любимая сестра не возненавидела его. Такого удара он не переживет.