Марджори Фаррелл - Сладостное пробуждение

Шел второй час по полудни. Корнер объявил, что допрос следующего свидетеля лучше перенести на послеобеденное время, и назначил продолжение разбирательства на два часа.

— Слава богу, — произнес Джайзл. — Какое мучение — сидеть в этом аду. Не могу представить себе, как все это выносит Клер. Пойдем, Сабрина, попробуем выбраться отсюда… Может, нам удастся нанять верховых лошадей и съездить домой пообедать.

— А у нас будет время?

— Думаю, да.

Но так как зрители вряд ли смогли бы собраться снова, коронер, на счастье Сабрины и Джайзла, объявил, что заседание продолжится намного раньше, чем было сказано.

Им очень легко удалось нанять кэб. Но сильная жара и нервное напряжение сказались на их аппетите. Сабрина попросила подать немного холодного мяса и салат, а также большой графин лимонада.

— Может быть, ты хочешь вина, Джайзл, — спросила она.

— Нет, нет. Достаточно воды и лимонада — ужасно жарко.

Они быстро и молча поели. После короткого отдыха брат и сестра вернулись в суд за несколько минут до появления коронера.

Эндрю позаботился о еде для себя и для Клер. Они оба чувствовали себя немного отдохнувшими и освеженными. Но им некуда было уйти от жары, и Сабрина заметила, что волосы Эндрю увлажнились и легли на шею.

— Как ты думаешь, кого они вызовут сейчас? — спросила она брата.

— Коронер должен выдвинуть обвинение. По-моему, осталась одна Клер.

Когда все уселись на свои места и успокоились, сэр Бенджамин Роок вызвал для дачи показаний леди Рейнсборо.

ГЛАВА 19

Когда Джайзл увидел, как Клер встала и медленно пошла к своему месту, ему показалось, что его сердце сейчас не выдержит и разорвется: она выглядела такой маленькой, хрупкой и беззащитной. Уиттону захотелось броситься вниз и крикнуть прямо в лицо этой грубой любопытной публике о ее немедленном освобождении. Ей не вынести этого испытания! Неужели они не видят этого? Неужели они не понимают, что эта маленькая, слабая женщина никогда не смогла бы убить своего мужа? Хотя и сделала это.

Клер должна была дважды произнести клятву присяги, потому что коронер совсем не слышал ее.

— Леди Рейнсборо, я понимаю, вам будет очень трудно и тяжело, так как мы намерены коснуться тех событий, которые имели место днем и вечером шестнадцатого числа сего месяца. Можете ли вы совершенно точно сказать суду, что же произошло между вами и вашим мужем?

Клер начала говорить медленно, тихим голосом, который порой напоминал шепот, и все присутствующие застыли в напряженном молчании.

— Мой муж, лорд Рейнсборо, как обычно, в этот день поехал в клуб. Я осталась дома, чтобы принять визитеров.

— К вам приезжал кто-нибудь?

— Нет, милорд. Только заходил лорд Уиттон. При упоминании этого имени Клер смутилась и заколебалась…

— Я сказала Питерсу, чтобы он передал ему… что не смогу принять его.

— Отчего же?

— Мой муж очень рев… был очень ревнивым человеком, милорд, особенно, к лорду Уиттону.

— А у него были на то причины?

— До встречи с Джастином, моим мужем, между мной и лордом существовали определенные взаимоотношения… Как бы неофициальное соглашение… Думаю, Джастин никогда не мог забыть этого.

— Являясь женой лорда Рейнсборо, вы часто виделись с лордом Уиттоном?

— Нет, милорд. Несмотря на долгие дружеские отношения, за последние два года я очень редко видела его и его сестру Сабрину. Наши встречи происходили, когда нас сводили вместе светские обязанности.

— Лорд Уиттон зашел к вам в то время, когда ваш муж отсутствовал?

— Да, милорд.

— Вы не знаете, почему?

— Я поняла это позднее, в тот же вечер.

— Понимаю. Мы еще вернемся к этому. Пожалуйста, продолжайте…

— Я не приняла Джайзла… лорда Уиттона. Мой муж вернулся как раз в то время, когда Джайзл… лорд… уходил, и… вышел из себя.

— Что вы хотите сказать этим «вышел из себя»?

— Он начал обвинять меня в какой-то связи, которой вовсе не было. Когда же муж узнал, что я не приняла лорда Уиттона, он смягчился и принес свои извинения за подозрения.

— Итак, в этот вечер между вами наступило полное согласие?

— Да, милорд, абсолютное.

— Что случилось, когда вы приехали к Питерсхэмам? Вы ведь у них были на балу?

— Да. Мы с Джастином танцевали. Я танцевала также с некоторыми друзьями и знакомыми.

— Включая и лорда Уиттона?

— Да. Когда муж пошел играть в карты, лорд Уиттон спросил, не сможет ли он поговорить со мной с глазу на глаз. Сначала мною было сказано «нет», потому что знала, что если Рейнсборо увидит нас вместе, то очень разозлится… И позднее отыграется на мне…

— Что вы понимаете под этим?

— Он будет бить меня, — прошептала Клер таким тихим голосом, что все подались вперед, чтобы услышать ее.

— Что хотел сказать вам лорд Уиттон?

— Он сообщил мне, что мой отец озабочен моим здоровьем и просил его поговорить со мной.

— И что вы ответили?

— Что все у меня хорошо… И что мне необходимо вернуться в зал для танцев… Но когда мы возвращались, там уже стоял Джастин и наблюдал за мной. Вскоре после этого мы ушли.

— Что-нибудь случилось по дороге домой?

— Обычные обвинения…

— Какие именно?

Прежде чем прошептать ответ, Клер судорожно вздохнула.

— Он обвинял меня в том, что я неверная жена.

— А вы были ею, леди Рейнсборо?

— Никогда, милорд, — ответила Клер звенящим от волнения голосом.

— Что происходило, когда вы приехали домой?

— Муж отослал всех слуг, а меня привел в библиотеку. Он схватил меня и хотел заставить признаться в том, чего никогда не было.

— Он ударил вас?

— Муж начал, как обычно, — проговорила она безразличным голосом, от которого сердце Джайзла болезненно сжалось. — Он бил меня по лицу, по губам… Потом бросил на пол и…

— И?..

— И начал бить меня ногами.

— А что делали вы?

— Скорчилась, — продолжала спокойно Клер. — Когда я поджимаю ноги к подбородку, он не может слишком сильно бить по животу… Муж избивает меня, пока не устанет… В этот раз все закончилось гораздо быстрее. Обычно он бьет ногами уже в конце… Последнее время муж стал поднимать меня и душить. Я надеялась, что это не будет повторяться…

— И это повторилось?

— Да, милорд.

— И это все, что он делал?

— Бог мой! Разве этого недостаточно? — в негодовании прошептал Джайзл.

— Нет. Потом он бил меня головой о каминную полку. Затем открыл ящик стола, где хранилось оружие, и вынул один из своих пистолетов. Муж приставил его к моей щеке, потом прижал ствол к виску и стал угрожать, что пристрелит меня, если не скажу правду. Он пообещал убить меня, а затем вызвать лорда Уиттона на дуэль, если я не признаюсь, что мы любовники.