Сюзанна Симмонс - Ложе из роз

— Мисс Чабб красавица, но наружность обманчива, — заметил Майлс. — Откровенно говоря, эта юная леди скучна мне до слез, — добавил он.

— «Слезы, как ангельский плач»! — процитировала Элисса. Слабая улыбка тронула уголки ее губ.

Майлс недоуменно приподнял бровь.

— Шекспир?

— Милтон.

На время размолвка разрешилась, и Майлс огляделся. Они стояли в длинной, уединенной галерее. Когда-то, вероятно, четыре-пять столетий назад, она представляла собой монастырский коридор, с глухой стеной по одну сторону и широкими окнами по другую.

Стены коридора были оштукатурены, пол покрыт средневековой плиткой с геральдическими символами аристократических семейств округи. Высокие арки между традиционными римскими колоннадами превратились в огромные окна, одно из которых выходило на пустынный задний двор аббатства. На подоконнике были разложены вышитые подушки, стопки книг и нитяной мячик, которым могла играть и кошка, и леди.

Майлс оглядел этот по-женски уютный уголок.

— Ваш?

— Мой, — просто отозвалась Элисса.

— Присядем на несколько минут?

Она подняла голову.

— Разве вы не хотите чаю?

Он хотел, только попозже.

— Вначале необходимо разобраться с более важными вопросами, — объяснил он.

Они сели рядом. Майлс взял один из томиков в кожаном переплете из стопки и вслух прочитал заглавие:

— «Песнь о Роланде», на французском языке, — почему-то его не удивило, что Элисса читает эпическую поэму об императоре Шарлемане, средневековом рыцаре Роланде и их подвигах.

— Вы читаете по-французски? — спросила Элисса.

Майлс кивнул.

— Но мне уже давно не приходилось этого делать, — он положил книгу. — Вы знаете, что единственная рукопись «Песни о Роланде» находится в Оксфорде? — спросил он.

— Нет. — Элисса вздохнула. — Как бы мне хотелось учиться в университете! — задумчиво произнесла она.

— Здесь чудесная библиотека.

Тень промелькнула по ее лицу.

— Но это совсем другое дело, верно?

— Да, совсем другое, — согласился он.

Элисса взяла в руки томик с поэмой.

— Расскажите мне об этой оксфордской рукописи.

— Она написана на англо-нормандском языке.

— Это, кажется, диалект французского, на котором говорили первые норманны в Англии, — высказала предположение Элисса.

Майлс кивнул.

— Историки датируют ее примерно 1170 годом, хотя, вероятно, в устном изложении поэма существовала за пятьдесят лет до того, как была записана, — Майлс задумался, стараясь припомнить что-нибудь еще. — В конце рукописи указано имя писца — Терольд.

По-видимому, любопытство Элиссы было удовлетворено.

— Вы можете представить себе, что вам пришлось переписать свыше четырехсот стихотворных строк?

— Нет, не могу, — Майлс понял, что и так слишком долго оттягивал неизбежное. Он взял Элиссу за руку и посмотрел ей прямо в глаза. — Я уезжал в Лондон не за тем, чтобы проведать любовницу.

Его признание вызвало у Элиссы чувство неловкости, она смутилась.

— Вы ничего не должны мне объяснять.

— Знаю, но мне хочется это сделать. — Майлс понял, что понадобится немало усилий, чтобы помешать коварному замыслу леди Чабб и сэра Хыо Пьюрхарта. Когда-нибудь им обоим придется ответить за свои поступки. — Причина довольно проста, Элисса: у меня нет любовницы. — В своем объяснении он зашел даже дальше, чем требовалось: — В сущности, у меня уже давно ее не было.

— Почему? — Элисса удивленно взглянула на него своими огромными серыми глазами.

Майлс не знал, сумеет ли что-нибудь объяснить — ей, столь невинной в отношениях между мужчиной и женщиной — но решил попытаться.

— В юности мужчине кажется, что его потребности, желания и аппетиты может удовлетворить почти любая женщина, — начал он.

Казалось, Элисса вся обратилась в слух.

— Как изголодавшийся человек перед праздничным столом, уставленным блюдами?

— Да, что-то в этом роде, — Майлс потерял ход мыслей. — Может быть, сейчас не время и не место объяснять…

— Нет, нет, пожалуйста, продолжайте, — настояла она.

Майлс подыскивал нужные слова.

— Молодой мужчина может быть неразборчивым.

Элисса предложила собственное истолкование:

— Он способен набрасываться на любую пищу, до которой только может дотянуться.

Майлс почувствовал, что ступает на нетвердую почву, но решил не отступать.

— С другой стороны, зрелый мужчина — умный, обладающий вкусом, знающий всему цену, может в какой-то момент обнаружить, что он жаждет не просто удовлетворить голод. Оказывается, для него важнее качество, чем количество.

— И он становится в своем роде гурманом, — заключила Элисса.

Майлс оживился.

— Да, становится гурманом.

— Все эти разговоры о еде заставили меня почувствовать голод, — призналась Элисса, откладывая в сторону книгу.

Майлс нахмурился.

— Я думал, что вы недавно пили чай с сэром Хыо.

— Я выпила всего одну чашку и ничего не ела. Но я по-прежнему не могу понять, почему у вас долгое время нет любовницы.

Майлс решил быть с ней откровенным.

— Я еще не встретил женщину, которая бы увлекла меня.

Элисса заинтриговала его, однако вряд ли ее можно было считать кандидаткой в любовницы.

Но если она не годится в любовницы — тогда для чего еще?

К собственному удивлению, Майлс скучал по ней, будучи в Лондоне, постоянно думал о ней. По ночам, возвращаясь в Корк-Хаус из клуба или с ужина с друзьями, или из театра, он подолгу лежал без сна. Каждое утро он просыпался возбужденным, ее запах наполнял его ноздри, вкус ее рта чувствовался на губах, и Майлс вспоминал, что всю ночь видел ее во сне. Едва завершив дела, он поспешил вернуться.

Элисса неуверенно подняла голову.

— Почему вы так на меня смотрите?

— Пока я был в отъезде, вы скучали по мне? — Майлсу не следовало задавать этот вопрос, но он не смог удержаться.

Еле заметный румянец появился на ее щеках.

— Все время вашего отсутствия я была слишком занята.

— Вы не ответили на мой вопрос, — заметил он.

— Нет, я не скучала по вас, — заявила Элисса, но ее нижняя губа слегка подрагивала, так, что ей пришлось прикусить ее белыми ровными зубками.

Она была неподражаема, она лгала так мило и смущенно.

— Элисса, вы говорите неправду, — Майлс протянул руку и взял ее за подбородок.

— Да, — шепотом призналась она и опустила ресницы. — Я скучала по вас.

Сердце Майлса глухо забилось. Сильные мускулы рук сжались. Его тело начинало возбуждаться, чего Майлс пытался избежать. — Любому джентльмену было бы понятно, что сейчас для этого не время и не место.

— Мне недоставало вас, — произнес он.