Джулия Куин - Подари мне луну

Виктория подняла глаза. Небо затянуло белой пеленой. И Виктория решила не спорить. Она чувствовала себя ужасно усталой — сегодня ей целый день пришлось возиться с одной до крайности привередливой клиенткой.

Виктория милостиво позволила Роберту подсадить себя в экипаж и, устроившись поудобнее на сиденье, со вздохом откинулась на плюшевую подушку.

— У тебя был сегодня тяжелый день? — осведомился Роберт.

— Уф, да. Графиня Уолкотт приходила. Ей угодить не так-то просто.

Роберт удивленно вскинул брови.

— Сара-Джейн? Боже правый, да ты заслуживаешь медали, раз умудрилась не поколотить ее.

— Если хочешь знать, мне этого очень хотелось, — засмеялась Виктория. — Она невероятно тщеславна. И груба. Обозвала меня бестолковой курицей.

— А ты что сказала на это?

— Вслух-то я, конечно, ничего не сказала, — ответила Виктория с плутоватой улыбкой. — Но много чего сказала мысленно.

Роберт негромко хмыкнул.

— И что же ты сказала мысленно?

— О много чего. Я прошлась по поводу ее носа и ее интеллекта.

— Ну и как он, впечатляет?

— — Вовсе нет, — ответила Виктория. — Я имею в виду ее интеллект.

— Зато нос длиннющий?

— Просто огромный. — Она захихикала. — У меня так и чесались руки немного его укоротить.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— А я хотела бы это сделать, — покатываясь от смеха, выдавила Виктория. Впервые за долгое время она почувствовала себя легкомысленной и веселой.

— Боже милосердный, — промолвил Роберт, криво усмехнувшись. — Можно подумать, тебе весело. Со мной. Нет, ты только представь себе!

Виктория тут же угомонилась и нахмурилась.

— А вот мне действительно сейчас хорошо, — продолжал он. — Мне так нравится, когда ты смеешься. Давно я не слышал твоего смеха.

Виктория молчала, не зная, что ему ответить. Сказать, что ей с ним скучно, — значит нагло соврать. Но еще сложнее признаться — даже самой себе, — что ей весело в его обществе. Поэтому она сделала то, что представлялось ей наиболее приемлемым, а именно — зевнула.

— Ты не против, если я подремлю минутку-другую? — спросила она, решив про себя, что сон — наилучший выход в создавшейся ситуации.

— Нет, не против, — ответил он. — Я могу даже задернуть занавески на окнах.

Виктория сонно вздохнула и закрыла глаза, так и не заметив, как на 'губах Роберта заиграла хитрая улыбка.

Как ни странно, разбудила ее тишина. Виктория всегда считала, что Лондон — самый шумный город в мире, но сейчас она почему-то не слышала цоканья копыт по мостовой,

Она с трудом разлепила веки.

— С добрым утром, Виктория.

— Как, уже утро? — удивилась она, еще не вполне очнувшись от сна. Роберт улыбнулся.

— Это я так — в шутку. А ты и в самом деле заснула.

— И как долго я спала?

— Полчаса или около того. Наверное, ты очень устала сегодня.

— Да, — рассеянно подтвердила она. — Очень устала. — И тут же встрепенулась:

— Ты сказал «полчаса»? Но в таком случае мы должны уже приехать к моему дому.

Роберт промолчал.

Почуяв недоброе, Виктория метнулась к окну и отдернула занавески. За окном сгущались сумерки, но тем не менее она ясно видела деревья, кусты и корову.

Корову?!

Она обернулась к Роберту и подозрительно прищурила глаза.

— Отвечай, где мы?

Он сделал вид, что стряхивает пылинку с рукава.

— По дороге к побережью, я полагаю.

— К побережью? — Голос ее сорвался.

— Нуда.

— — И это все, что ты можешь мне сказать? — в ярости воскликнула она. Он улыбнулся.

— Я мог бы признаться, что похитил тебя, но, думаю, ты уже и сама обо всем догадалась.

Пальцы Виктории сами собой потянулись к его шее.

Глава 14

Виктория никогда раньше не замечала за собой склонности к насилию — она и разозлиться-то толком не умела, — но от этого небрежного замечания Роберта просто рассвирепела.

Уже не думая, что делает, она набросилась на него, как кошка, и вцепилась ему в горло мертвой хваткой.

— Ты чудовище! Дьявол! — завопила она. — Изверг проклятый!

Если Роберт и хотел что-либо заметить по поводу ее выражений, которые не очень вязались с обликом благовоспитанной леди, то оставил свои комментарии при себе. Или, что более вероятно, его молчание являлось прямым следствием того, что ее пальцы что было сил сжали его шею.

— Как ты посмел? — кричала она. — Как у тебя наглости хватило так поступить со мной? Значит, все это время ты только делал вид; что уважаешь мою независимость?

— Виктория, — прохрипел он, пытаясь освободиться.

— И давно ты это задумал? — Он не ответил, и она принялась его трясти. — Отвечай, давно?

Тут Роберту наконец-то удалось оторвать ее от себя, но это потребовало от него таких усилий, что Виктория отлетела в. угол кареты и растянулась на полу.

— Ради всего святого! — вскричал он, хватая ртом воздух. — Ты меня чуть не задушила.

Виктория ответила с пола, сверля его гневным взглядом.

— Ты это заслужил.

— Когда-нибудь ты скажешь мне за это спасибо, — сказал он, прекрасно зная, что это замечание приведет ее в ярость.

И действительно, он не ошибся. В ту же секунду лицо Виктории покрылось красными пятнами.

— Я за всю свою жизнь еще никогда так не хотела кого-нибудь убить, — прошипела она.

Роберт потер онемевшую шею и с чувством заметил:

— Я вполне тебе верю.

— Ты не имел никакого права так поступать. Неужели ты так мало меня уважаешь, что осмелился… осмелился… — Она умолкла — страшное подозрение закралось ей в душу. — О Господи! Ты что, опоил меня зельем?

— Черт возьми, с чего ты решила?

— Я почувствовала слабость. А потом уснула.

— Это не более чем счастливое совпадение, — возразил он, небрежно взмахнув рукой. — И я благодарен за это судьбе. Что хорошего, если бы ты вопила всю дорогу, пока мы проезжали по улицам Лондона?

— Я тебе не верю.

— Виктория, я не злодей, уверяю тебя. Да и кроме того, скажи, разве я был поблизости, когда ты обедала? Сегодня я даже не приносил тебе пирожных.

Это была правда. Вчера Виктория произнесла обличительную речь, главной темой которой была его расточительность, и потребовала от Роберта обещания, что он раздаст купленные им пирожные бедным сиротам. И как ни была она зла на него, она все же вынуждена была признать, что он все-таки мало похож на злодея-отравителя.

— Если хочешь знать, — добавил он, — я не строил никаких планов насчет твоего похищения вплоть до вчерашнего дня. Я надеялся, что ты сама образумишься, и мне не придется прибегать к таким крутым мерам.

— Надо понимать, мой отказ от твоих услуг ты расцениваешь как безумие?

— Если из-за этого ты предпочитаешь ютиться в самой гнусной дыре, какую только можно найти в Лондоне, то да.