Джулия Куин - Подари мне луну

— А ты слышал, что я говорила тебе сегодня утром?

Роберт склонился к ней и пристально посмотрел ей в глаза.

— Я внимательно выслушал все, что ты сказала. И потом все утро думал над твоими словами. Мне кажется, я понимаю, что ты чувствуешь.

— Тогда зачем ты здесь? — пробурчала она.

— Потому что мне кажется, что ты ошибаешься. Виктория от неожиданности выронила булавки.

— Жить — не значит забиться под камень и настороженно смотреть оттуда на мир, отчаянно молясь, чтобы твой покой никто не нарушил. — Он опустился на колени и принялся помогать ей собирать булавки, рассыпавшиеся по полу. — Жить — это значит рисковать, значит пытаться достать луну.

— Однажды я уже рискнула, — хмуро заметила она. — И проиграла.

— И ты позволишь неудачам править твоей судьбой? Виктория, тебе же всего двадцать четыре. У тебя впереди годы. Неужели ты собираешься ходить по безопасной тропке всю свою жизнь?

— Что касается тебя, то да.

Он встал.

— Я думаю, тебе надо дать время поразмыслить над тем, что я сказал.

Она сердито взглянула на него, надеясь, что он не заметил, как дрожат ее руки.

— Я вернусь к концу дня, чтобы проводить тебя домой, — сказал он, и не ясно было, какой дом он имеет в виду — ее или свой.

— Меня здесь уже не будет, — буркнула она

Он пожал плечами.

— Я тебя разыщу. Я разыщу тебя, где бы ты ни пряталась.

У Виктории не было времени обдумать эти зловещие слова, поскольку в эту минуту снова звякнул дверной колокольчик.

— Мне нужно к покупателям, — пробормотала она.

Роберт склонился в поклоне и протянул руку к двери. Но вся его изысканная галантность мигом улетучилась, как только он узрел посетительниц магазинчика.

Миссис Брайтбилл ворвалась в магазин, таща за собой Харриет.

— А, вы уже здесь, мисс Линдон, — проворковала она.

— И вы тоже, дорогой кузен, — добавила Харриет.

Виктория поспешно вскочила и присела перед ними в реверансе.

— Миссис Брайтбилл, мисс Брайтбилл.

Харриет беспечно махнула рукой.

— О прошу вас, зовите меня просто Харриет. Мы же скоро станем близкими родственницами.

Роберт одарил свою кузину сияющей улыбкой. Виктория нахмурилась и быстро перевела взгляд на манекен. Этот яростный взгляд, конечно же, предназначался Харриет, но правила вежливости, принятые в магазине, предписывали быть полюбезнее с клиентами. А ведь она все утро пыталась убедить Роберта, как она дорожит своей новой работой, разве не так?

— Мы хотим пригласить вас на чашечку чая, — объявила Харриет.

— Мне очень жаль, но я должна отказаться, — натянуто улыбнулась Виктория. — Это не совсем удобно.

— Чепуха, — заявила миссис Брайтбилл.

— Моя матушка лучше других знает, что удобно, а что нет, — выпалила Харриет. — Если она говорит, что это удобно, значит, так оно и есть.

Виктория часто заморгала, не зная, что сказать.

— Боюсь, я должен согласиться с Харриет, хотя мне это будет нелегко, — вмешался Роберт. — У меня никогда не получалось соответствовать тетушкиным понятиям о приличиях.

— Как ни странно, я вполне тебе верю, — едко заметила Виктория.

— О, Роберт может быть таким повесой, — вставила Харриет.

Виктория живо повернулась к девушке и с интересом спросила:

— Неужели?

— Конечно. Мне кажется, всему виной его разбитое сердце, но у него было столько женщин! У Виктории неприятно засосало под ложечкой.

— А сколько их было, если не секрет?

— Сотни, — убежденно заявила Харриет. — Тысячи.

Роберт захихикал.

— Не смейтесь, — прошипела Харриет. — Я пытаюсь заставить ее ревновать для вашей же пользы.

Виктория закашлялась и отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Что за прелесть эта Харриет!

Миссис Брайтбилл, которая в это время разговаривала с мадам Ламбер, повернулась к Виктории.

— Вы готовы, мисс Линдон? — Ее тон ясно давал понять, что она больше не потерпит никаких отговорок.

— Вы очень добры, миссис Брайтбилл, но я ужасно занята сегодня и…

— Я только что говорила с мадам Ламбер, и она заверила меня, что вполне может отпустить вас на часок.

— Тебе лучше подчиниться, — с улыбкой заметил Роберт. — Тетушка все равно своего добьется.

— Наверное, это у вас фамильная черта, — пробормотала Виктория себе под нос.

— Надеюсь, что так. — Когда нужно, слух у него отличный.

— Ну, что ж, прекрасно, — сказала Виктория. — С удовольствием принимаю ваше приглашение на чай.

— Вот и отлично, — заключила миссис Брайтбилл, потирая пухлые ручки. — Нам надо многое обсудить.

Виктория скосила глаза на Роберта и спросила с самым невинным видом:

— — А его светлость к нам не присоединится?

— Нет, если вы того не хотите, дорогая моя.

Виктория повернулась к его светлости с ядовитой улыбочкой на губах.

— Всего хорошего, Роберт.

Роберт прислонился к стене и улыбнулся ей вслед, втайне желая, чтобы она и дальше пребывала в уверенности, что перехитрила его. Итак, Виктория жаждет нормальной, спокойной жизни? Он усмехнулся. Его тетушка как нельзя лучше соответствует этому определению — она настолько нормальна, что дальше некуда.

Чаепитие вышло чрезвычайно приятным. Миссис Брайтбилл и Харриет наперебой потчевали Викторию нескончаемыми рассказами про Роберта, один другого невероятнее. Они так превозносили его честность, благонравие и доброту, что можно было подумать, что речь идет по меньшей мере о святом.

Виктория никак не могла понять, почему они так-счастливы принять ее в свою семью. Отец Роберта, во всяком случае, был не в восторге от дочки священника. Теперь же она модистка в дамском магазине! Ей ни разу не приходилось слышать, чтобы какой-нибудь граф женился на такой, как она. И тем не менее из часто повторяющихся реплик миссис Брайтбилл: «Ах, мы уже и не чаяли, что наш дорогой Роберт когда-нибудь женится» или: «Вы первая достойная леди, к которой он проявил интерес за все эти годы» — Виктория сделала вывод, что тетушка Роберта вполне одобряет выбор племянника.

Виктории не пришлось много говорить. Правду сказать, ей вообще пришлось помалкивать. Впрочем, если бы у нее и возникло такое желание, миссис Брайтбилл и Харриет вряд ли предоставили бы ей такую возможность.

Час спустя мать и дочь доставили Викторию обратно в магазин. Виктория осторожно просунула голову в дверь, уверенная, что Роберт сейчас выскочит из-за манекена.

Но в комнате его не было. Мадам Ламбер сказала, что у него какие-то дела в другой части города.

Виктория к ужасу своему осознала, что при этом известии ее охватило чувство, очень близкое к разочарованию. Это потому, что ей скучно без него, сказала она себе. Ей просто не хватает их словесных баталий, вот и все.