Сьюзен Джонсон - Прикосновение греха

В конце Жером спросил напрямую:

— Как только мы ее обнаружим, как вы посмотрите на то… чтобы выкрасть ребенка? Не обязательно делать это самому. Возможно, вы знаете кого-то, кто взялся бы за эту работу.

Поль Шеффлер смерил взглядом нанявшего его хозяина:

— Сколько вы собираетесь заплатить?

Цена определяла степень его заинтересованности.

— Пятьдесят тысяч франков.

Времени для принятия решения парижанину не потребовалось.

— Половину сейчас, — заметил он, — вторую половину, когда передам вам ребенка.

— Нет, — резко возразил Жером. — Ребенок мне не нужен. Я хочу, чтобы его вывезли за город. Я заплачу одну треть сейчас, треть, когда ребенок будет у вас, и оставшуюся сумму — после того как вы увезете ребенка из города. Время играет решающую роль. Все следует выполнить в кратчайший срок.

Судья Клуэ потребовал гарантии, чтобы вся причитающаяся сыну Жерико сумма была выплачена в течение месяца.

— В таком случае забираю свою треть и немедленно отправляюсь на поиски.

Шеффлер поднялся со стула. Костюм на его рослой фигуре сидел безукоризненно. В таком виде он мог бы легко сойти за биржевого маклера.

— Предварительную оплату вы получите только после того, как установите местонахождение ребенка.

— Достаточно справедливо. Я вернусь завтра к вечеру, самое позднее. — Головорез подал руку. — Приятно с вами иметь дело, месье Клуар.

Жером на прощальный жест ответил не сразу, но после короткого раздумья решил, что с человеком такой профессии лучше не ссориться, и ответил на рукопожатие.

— Удовольствие будет обоюдным, когда вы похитите мальчишку, господин Шеффлер, — ворчливо заметил он.

Когда Трикси проснулась, Жан-Поль уже ждал ее в гостиной Ватто.

— Вот мы снова встретились с вами, миледи, — сказал он с сердечной улыбкой. — Я слышал, Клуары подпортили вам жизнь.

— И очень серьезно, должна заметить. Они пытались похитить моего сына. Я надеялась найти Пашу… или Шарля.

— Мы будем в состоянии справиться с Клуарами и без Шарля. Паша разговаривал с ним перед отъездом. — С этими словами Жан-Поль подробно описал легальную процедуру, с помощью которой рассчитывал остановить происки Клуаров. — Я бы не советовал вам выходить из дома, пока мы не убедимся, что Клуары сидят за решеткой или обезврежены каким-то иным способом. Не тревожьтесь, — добавил он поспешно, увидев выражение ее лица. — В доме полно прислуги, и все они внушают доверие.

— Я постоянно твержу себе, что невозможно, чтобы люди намеренно хотели причинить зло моему мальчику. Я пытаюсь не волноваться, но воспоминания о той попытке еще слишком свежи в моей памяти, и полицейский сыщик, которого они наняли, лишний раз свидетельствует, что от своих замыслов они не отказались. Я даже подумывала о том, чтобы вооружиться пистолетом.

— В этом нет необходимости, миледи. Но на всякий случай я велю Жюлю не впускать на территорию незнакомых коммивояжеров.

— Как вы думаете, их можно остановить? — спросила Трикси со страхом в голосе.

— Да, конечно. Я собираюсь навестить судью Клуэ сразу, как только расстанусь с вами. Мы их остановим, мадам, уверяю вас.

— Большое спасибо. Надеюсь, что в один прекрасный день смогу отплатить вам за вашу доброту.

— Полноте. Мы все хотим вам помочь. Не стоит беспокоиться об оплате. Паша — мой друг, а вы — друг Паши. — Он улыбнулся. — Предоставьте это мне.

Как замечательно, подумала Трикси, когда Жан-Поль ушел, что он считает ее другом Паши. Если в глазах людей она была его любовницей, так тому и быть. Теперь он обеспечит ей необходимую защиту, даже если его нет рядом.

Вечер прошел в спокойной домашней обстановке, если подобное определение подходит для городской резиденции в сорок комнат с персоналом в шестьдесят человек. Но маленькая столовая с нарисованными птицами и бабочками, с разведенным в небольшом очаге огнем была достаточно уютным творением рук архитектора Ришелье. За ужином Крис подробно описал все комнаты и слуг, почти со всеми он уже успел подружиться. Экономка тотчас взяла Криса под свое крыло, и во время еды он без умолку болтал, рассказывая матери о жизни цокольного этажа.

В ту ночь впервые за много дней Трикси спала крепко и безмятежно, и, когда проснулась, страх не вполз в ее сознание. Жюль позаботился о ее спокойствии, а вместе с ним и Жан-Поль. И Паша. Хотя был далеко.

— Я разговаривал сегодня утром с молоденькой служанкой из дома Дюра. Она покупала в лавке зеленщика клубнику для их гостей. К счастью, молодые служанки наивны, — сообщил Поль Шеффлер Жерому Клуару. — Судя по всему, их гости прибыли вчера. Мальчишку зовут Кристофер?

— Отличная работа, — похвалил Жером и тотчас пожалел, что должен заплатить столь большие деньги за легкую работу. Ему следовало бы договориться о почасовой оплате. — Полагаю, что мог бы и сам их обнаружить.

— Но не обнаружили, не так ли? И вы, насколько мне помнится, торопились.

— Да, да, а вы, как я понимаю, желаете получить причитающуюся с меня сумму.

— А вы хотите избавиться от мальчишки. По этой причине мы и заключили с вами соглашение, месье, — вкрадчиво произнес Шеффлер. — Шестнадцать тысяч шестьсот шестьдесят шесть франков, если не возражаете.

— Вы можете сделать это сейчас? — Нахмурившись, Жером подался всем телом вперед.

— Лучше вас, полагаю, иначе вы не стали бы искать сообщника в столь грязном деле, — ответил Шеффлер непринужденно, уверенный в своих возможностях. — Куда я должен отвезти мальчишку?

— Возле Арля живет одна дама. Я дам вам ее адрес.

— Далековато.

— Она осторожна.

— Придется усыпить парнишку, чтобы перевезти на такое большое расстояние, иначе его крики привлекут внимание жандармов.

— Поступайте, как сочтете нужным, — отрезал Жером. — Только все нужно сделать как можно быстрее. Предпочтительно сегодня.

С утра ему пришло уведомление от Клуэ, и этот факт его сильно беспокоил. Жером предполагал, что оперативность судьи могла быть вызвана появлением леди Гросвенор в Париже. Клуэ распорядился представить ему бумаги, подтверждающие перечисление средств на имя Кристофера, до обеда пятницы.

Шеффлер уловил в его словах тревогу. Человек его профессии хорошо разбирался в проявлении эмоций, связанных с паникой. И хотя Жером Клуар был в высшей степени черствым и жестоким, он и сам был подвержен страху, причиной которого, по предположению Шеффлера, скорее всего служили деньги. Тогда, воспользовавшись ситуацией, что также являлось отличительной чертой его специализации, он сказал:

— Если хотите, чтобы мальчишку похитили уже сегодня, вам придется заплатить больше.