Сьюзен Джонсон - Прикосновение греха

— Спасибо… большое спасибо, — поблагодарила она и улыбнулась маленькому седоволосому человечку в очках. — Крис очень любит парусники.

После того как они поели и Крис увлекся игрой с коллекционными корабликами в библиотеке Паши, Жюль принес Трикси чай, затем с учтивостью хорошо воспитанного человека, болезненно осознающего свое социальное положение, попросил у нее разрешения сесть. Получив его, он, заикаясь, пробормотал слова благодарности и опустился на стул. Но от предложения выпить вместе с ней чай вежливо отказался. Подобная фамильярность являлась слишком серьезным нарушением этикета.

— Господин Паша был бы рад оказывать вам гостеприимство столько времени, сколько вам нужно, — начал он, наливая в чашку чай, куда бросил два кусочка сахара, словно и на этот счет имел от Паши указания. — И если мы можем еще чем-нибудь вам помочь, не стесняйтесь, скажите.

Бесконечно вежливый, он не сразу коснулся вопроса ее бегства из Англии или письма Уилла, полученного только накануне. Однако с Дудо он уже проконсультировался.

— Я… то есть… я не знаю, что именно… рассказал вам Паша.

— Являясь мажордомом, миледи, я в первую очередь блюду интересы своего господина. И в соответствии с его распоряжением обязан предложить вам услуги. Мы всецело и полностью в вашем распоряжении.

— Он очень добр, — произнесла Трикси. Надменная важность и педантичная благожелательность Жюля произвели на нее должное впечатление. — В настоящий момент… как вам это объяснить… в общем… я опасаюсь за жизнь своего сына. Но поскольку Паша в отъезде, возможно… может быть, вы пригласите Шарля Дудо.

— Я взял на себя смелость связаться с его конторой, как только вы прибыли. — Жюль не сказал, что Уилл написал ему об этом в письме. — К сожалению, в настоящий момент месье Дудо находится в отпуске в Копенгагене.

— В Копенгагене? — изумленно воскликнула Трикси.

— Разделяю ваши чувства, миледи. Весьма необычное место для отпуска. По всей видимости, знакомая месье Дудо захотела провести весенний праздник в его компании. Нам сообщили, что он вернется не позднее чем через две недели.

— Я не могу ждать так долго, — взволнованно произнесла Трикси. — Не сочтет ли Паша дерзостью с моей стороны, если я свяжусь с его родителями? Он оставил мне их адрес на тот случай, если я буду нуждаться в их помощи.

— Весьма сожалею, миледи, что вынужден сообщать вам неприятные новости. Но чета Дюра находится в настоящий момент на пути в свой летний дом в Сибири.

— О Господи!

Она почувствовала себя несчастной и одинокой. Ее надежды на то, что опасность миновала, рухнули.

— Позвольте мне сказать, миледи. Наш персонал в состоянии обеспечить безопасность вашему сыну. В этом доме вам нечего бояться.

— Я не все вам сказала, Жюль, — произнесла Трикси, нервно теребя скатерть. — Возможно, люди, желающие отнять у меня сына, попытаются сделать это легальным путем.

Она сжала руки, чтобы унять дрожь в пальцах. Смогут ли ее арестовать в доме Паши? Станут ли слуги Паши противодействовать полиции? Что тогда будет с Крисом? Голова у Трикси шла кругом.

— Уверен, в конторе Дудо вам смогут оказать необходимые адвокатские услуги, — спокойно заметил Жюль. — Я приглашу одного из его помощников. А пока позвольте вам предложить принять ванну, переодеться и отдохнуть. Вы, должно быть, устали.

Трикси потеряла над собой контроль и едва сдерживала слезы. Клуары и Гросвеноры, словно притаившиеся в засаде хищники, только и ждали, когда она совершит какую-нибудь ошибку, чтобы броситься на нее, растерзать и отнять у нее сына.

— Я так устала, — призналась она тихо.

— На свежую голову лучше думается, — успокоил ее Жюль. — А я позабочусь, чтобы к тому времени, как вы проснетесь, Пришел кто-нибудь из конторы Дудо. Как вы думаете, ваш сын захочет взять с собой в постель кораблик?

Трикси проводили в просторную и солнечную комнату, с мебелью и убранством светлых тонов в стиле рококо. Из широких окон открывался вид на Сену. Как только Криса уложили спать в соседней комнате, а Жюль и служанки удалились, Трикси свернулась калачиком на расписной кровати и, уставившись на веселых танцующих нимф в сплетении розовых гирлянд, дала волю отчаянию.

«Почему я?» — думала она, и по щекам у нее струились слезы. Почему несколько месяцев счастья, подаренного ей Тео, обернулись смертельной угрозой для ее сына? Разве она не заслужила нормальную спокойную жизнь? Неужели Гросвеноры никогда не оставят ее в покое? Она не сама продала себя по цене нескольких тысяч акров земли и не по собственной воле стала женой чудовища, которым оказался ее муж.

Но вскоре отчаяние сменил гнев. С какой стати должна она отдавать им или кому бы то ни было свою жизнь и жизнь сына? Трикси вытерла слезы, встала с кровати, подошла к умывальнику и ополоснула лицо. Она должна пережить эту беду, как и все предыдущие. Разве не стремилась она жить самостоятельно, отвергнув навязанную ей роль бедной родственницы на содержании Гросвеноров, на доход с разведения лошадей, нестабильный и весьма скромный? Но как добиться успеха в борьбе с объединенными силами неприятеля? Клуары и Гросвеноры делали ее существование в Англии или во Франции практически невозможным.

Тогда ее впервые посетила мысль отправиться в Грецию. Там она будет вне пределов досягаемости Клуаров. Уже много лет лучшие представители романтической молодежи Европы совершали паломничество к тем далеким берегам. Но она тут же отвергла эту идею. Путешествие в Грецию представлялось дорогостоящим, а соответствующих средств она, естественно, не имела. Извечная проблема. Жюль предложил ей безопасную гавань, и она должна с благодарностью принять столь щедрое предложение. Когда Шарль вернется, она переговорит с ним насчет Клуаров, как держать их от нее подальше, пока она в Париже. Эти рассуждения помогли Трикси обрести некоторое спокойствие, снять напряжение. Дилемма частично будет решена. Она и Крис воспользуются Пашиным гостеприимством. Она не позволит гордости помешать благополучию сына.

— Эврика, — тихо пробормотал человек, нанятый Жеромом Клуаром, пробежав взглядом список пассажиров, прибывших во Францию. Пограничный пост под Кале был наиболее вероятным местом пересечения границы, и он был рад, что сам обнаружил этот факт, а не его коллеги, отправленные в Гавр и Дьепп. Тому, кто найдет доказательства приезда Беатрикс Гросвенор во Францию, была обещана дополнительная награда в пять тысяч франков.

Получив эту новость, Жером Клуар остался доволен. Не менее довольный, Поль Шеффлер положил награду в карман. Далее Клуару предстояло определить точное местонахождение леди Гросвенор в Париже, в связи с чем он обсудил с частным сыщиком возможные места ее пребывания.