Кейт Донован - Брак по завещанию

— Джек!.. — выдохнула она со стоном.

— Верь мне, — прошептал он, но в ту же секунду понял, что сам себе не верит: перед ним была его женщина, такая желанная, такая близкая.., и Бог с ним, что там решит совет опекунов приюта для сирот.

— Женись на мне, — умоляла Тринити, словно прочитав его мысли. — Всего на полгода, но как это будет чудесно.

— Это будет несчастьем, — поправил он ее, борясь с неугасающим возбуждением.

— Но каким прекрасным, — не уступала Тринити, снова прижимаясь к нему.

Джек сел, усадил ее к себе на колени и посмотрел прямо в глаза.

— Это было бы ошибкой. Соблазнительной ошибкой: честно признаюсь, что никогда в жизни не испытывал подобного соблазна. Но однажды мы бы раскаялись.

Тринити опустила глаза и сказала:

— Ты, безусловно, прав.

Джек прильнул губами к шее Тринити, все еще не в силах справиться с собой.

— Ты хочешь выйти замуж за человека, который бы плавал с тобой вместе по морям и океанам. И когда ты его встретишь, тебе захочется сказать ему, что ты его ждала.

— А ты хочешь встретить девушку, которая не напоминала бы Эрику.

— Это сверхупрощение, — возразил он. — Впрочем, в нем есть определенный смысл, не так ли?

Тринити кивнула и, соскользнув с его колен, опустилась на колени перед ним и взяла его лицо в ладони.

— Я хочу, чтобы все было иначе. Ты самый лучший человек из всех, кого я знала. Ты для меня герой, спаситель «Шпоры».

— Я пока не спас ее.

— Ты спасешь, я это чувствую всем своим существом.

И очень тебе благодарна. — С большой тщательностью расправив юбки, она уселась в нескольких футах от Джека. — Сколько времени тебе понадобится пробыть здесь?

— Не знаю, — пожал плечами Джек. — Месяца три, по моим расчетам, хотел бы надеяться, что они верны.

Но тебе вовсе незачем оставаться здесь, — быстро добавил он. — Правда, пройдет некоторое время, пока мы получим доход, так что до тех пор тебе не придется путешествовать с настоящим размахом.

— Я останусь до тех пор, если ты не сочтешь меня помехой.

Джек вдруг почувствовал комок в горле и поспешил откашляться.

— Девочкам и мне это очень придется по сердцу.

— А Ники? Неужели ты и вправду везешь его завтра в приют?

— Нет. Я собираюсь просить директора Эверетта дать мне еще несколько недель. Мои разговоры с Ники о его отце пока безрезультатны.

— Я знаю. Он постоянно твердит одно и то же: его отец не мог причинить зло его матери, поэтому человек, убивший его мать, не отец, а кто-то другой. Логика неопровержимая.

— За исключением того, что он сам опознал тело своего отца.

— Здесь логика пасует, ты прав, — согласилась Тринити с сочувственной улыбкой. — Я уверена, что Ники в глубине души понимает это. И ты найдешь способ убедить его.

— Я не хотел бы удерживать его здесь слишком долго. Подходящая супружеская чета может появиться в приюте в любой момент, и жаль было бы, если в его отсутствие.

— Согласна. Думаю, именно поэтому Джейни называет его просто «мальчик».

— Не понял.

— Она таким образом напоминает себе, что он лишь временная, а не постоянная часть ее жизни. Она будет по нему скучать, и Мэри тоже. Но у Луизы просто сердце разобьется. Ты понял это?

— Да. Я никогда еще не видел ее такой счастливой, как в эти две недели. Она просто лучится радостью.

— Это потому, что у нее сильный материнский инстинкт.

Ее горестный тон позабавил Джека.

— Опять то же самое?

— Ты знаешь, что это правда. И это самый серьезный довод против нашего брака. Ты хочешь иметь множество сыновей и дочерей, а я предпочитаю не иметь ни одного ребенка. — Тринити вскочила на ноги. — Нам пора присоединиться к остальным. Estan listas las tortillas, как тебе известно.

Джек рассмеялся и встал прямо перед ней.

— Мягкие и тепленькие, масло тает в каждой ямке.

Почему мне кажется, что я уже получил угощение?

У Тринити вспыхнули щеки.

— Как это не галантно! Вот еще один довод против нашего брака. Вы явно с легкостью готовы расторгнуть нашу помолвку, мистер Райерсон.

— Хорошо. Зачем мне красивый, но проказливый ребенок, который донимает меня, в то время как я пытаюсь восстановить это разоренное ранчо? — Он взял Тринити за руку, которую она тотчас попыталась с негодованием высвободить, но Джек привлек девушку к себе и проговорил:

— Я не заслужил сегодняшней встречи с вами, но всегда буду лелеять память о ней.

— Не впадайте в романтику, — возразила она мягко. — Это лишь осложнит дело. Позвольте. — Она приподнялась на цыпочки и поцеловала Джека в щеку. — Это последняя вспышка интимности по рекомендации мистера Брэддока.

— Последняя, — согласился Джек, потом взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал в губы.

Когда он отпустил ее, глаза у Тринити сияли. Она быстро повернулась и вышла, предоставив ему возможность смотреть ей вслед и думать, что это просто влюбленность, временная одержимость, такая же как та, что едва не побудила его в свое время жениться на совершенно неподходящей девушке.

Чудесные полгода… А что потом? Развод? Немыслимо, но альтернатива — несчастная, неудовлетворенная жизнью жена, тоскующая по будоражащим кровь приключениям, которые он не мог бы ей предоставить, — это еще хуже. И сам он тоже будет чувствовать себя неудовлетворенным, потому что Тринити сказала правду: он хочет сыновей и дочерей. Вероятно, не множество, как она выразилась, но достаточно большое, полное жизни и любящее потомство, а также спутницу дней своих, которая находила бы радость и удовлетворение в воспитании этого потомства, зная, что он, Джек, всегда рядом, в своем кабинете, и корпит над бесчисленными бумагами и расчетами.

Распрямив плечи, он заверил себя, что до завтра еще есть немало времени, и отправился в кабинет Эйба Стэндиша — в последний раз просмотреть документы, приготовленные для заключения контракта с приютом для сирот.

Клэнси отправил в начале недели одного из своих работников в город предупредить банк, что Джек явится туда по присланному приглашению, и потому инвестор был не слишком удивлен, когда его приветствовали по имени и с большим энтузиазмом. Джек подозревал, что управляющий — стройный молодой человек по имени Билл Карвер — испытывал немалое облегчение при мысли о том, что вопрос о закладной Эйба Стэндиша будет решен.

Карвер привел Джека в кабинет и затворил дверь, затем он указал на два красивых кожаных кресла.

— Я с нетерпением ожидал встречи с вами, мистер Райерсон. Ваша репутация опередила вас.

— Вот как? — Джек поудобнее устроился в кресле. — У нас есть общие знакомые?

Карвер улыбнулся.

— Стоктон во многих отношениях все еще типичный маленький городок. Слухи здесь распространяются быстро, а ваш визит в сиротский приют подтвердил сведения, что вы приехали сюда, чтобы помочь нашей самой красивой леди в ее несчастье.